– Раскрой мне тайну этого наводнения, – попросил Янес Сандокана, когда они перебирались через очередную затопленную котловину.
– Греческие козни, – буркнул Малайский Тигр. – Это все устроил Теотокрис.
– Не дай бог, даяки сейчас нападут. Спингарды не установишь, мигом затонут.
– Нападающим тоже придется несладко, – возразил Сандокан. – В конце концов, у меня под ружьем триста бойцов. Триста, Янес! Я чувствую, что сумею отвоевать трон и отомстить убийце за своих близких. Наши люди закалены в боях, врагам не сломить их ряды ни парангами, ни кампиланами, ни сумпитанами. Одного я боюсь. Хитроумных греческих ловушек.
– Мы уже угодили в одну такую.
– Да, брат, и еще неизвестно, что ждет дальше.
– Что ждет? Мы превратимся в гавиалов! Вода все прибывает…
– Низина не бесконечна, – сказал Сандокан. – Ближе к озеру начинаются Хрустальные горы, туда вода не доберется. В случае чего пойдем в обход. Пока же топаем дальше.
Малайцы, ассамцы, негрито и даяки выбивались из сил. Грязь делалась все гуще, вода прибывала. Временами высокие ассамцы проваливались по колени, а женщины и дети – по пояс. Им еще повезло, что не набрели на зыбучие пески. Под слоем жидкого пепла земля оставалась довольно твердой. Воды меньше не становилось, скорее наоборот. Вечером вновь должен был встать вопрос ночлега. Как людям отдохнуть, если вокруг ни деревца, ни кустика? Тревога в отряде росла с каждым часом.
Но, наверное, счастливая звезда берегла старых пиратов Момпрачема.
Колонна шла уже шесть часов, когда вдалеке, где-то у алого закатного горизонта, показалась полоска деревьев.
– Лес! – закричал Янес, а авангард взорвался радостными воплями.
– Похоже на то, – только и произнес Сандокан.
– Интересно, почему деревья не сгорели?
– Дойдем и узнаем.
Надежда разбить лагерь на сухой земле придала людям новые силы. Все невольно ускорили шаг. Им не терпелось добраться до спасительного клочка суши, затерянного в море грязи. Это действительно были деревья. Совсем небольшая рощица, но все лучше, чем ничего. Не было видно ни широких пальмовых листьев, ни тем более плодов. Скорее, просто торчали чудом устоявшие стволы.
Безжалостная вода доходила уже до лодыжек. Выручала только твердая почва под слоем грязи.
В шесть часов вечера до полусмерти измотанный отряд поднялся на холм, где сохранилось около сорока голых, полуобгоревших деревьев. Люди проголодались как собаки, ведь по пути не было никакой возможности перекусить, хотя припасы еще оставались.
И вот наконец они дошли до убежища.
Глава 25
На острие отравленных стрел
Место, где они остановились, было сложно назвать холмом. Скорее уж небольшим бугром в сотню ярдов высотой, выступавшим из моря грязи. Мощные деревья лишились листвы, но выстояли в пожаре, не в последнюю очередь благодаря ротангам, опутывавшим их стволы.
На ветках сидели птицы. Какаду, аргусы, калао, избежавшие огня. Похоже, они до сих пор не пришли в себя, поскольку даже не попытались взлететь при приближении людей. Что ж, ужин им был гарантирован. Малайцы и ассамцы, заправские охотники, не упустили подвернувшуюся возможность запастись мясом, пока негрито и даяки разбивали лагерь. Загремели выстрелы, посыпался дождь из подстреленных птиц.
Сандокан, Янес и Тремаль-Наик поднялись на самую вершину – осмотреть окрестности. Везде, куда ни глянь, была вода. На ее поверхности колыхался толстый слой пепла.
– Сандокан, это настоящее наводнение, – сказал Тремаль-Наик.
– Так и есть.
– И вода все прибывает, – добавил Янес. – И есть кое-что удивительное, чего я не понимаю.
– Что же? – поинтересовался Сандокан.
– Почему уровень воды повышается так медленно? Мы идем вот уже два дня, а нам все еще едва по колено.
– Эту тайну тебе может раскрыть лишь Теотокрис. У меня есть подозрение, что тут замешано какое-то коварство.
– Какое?