– Может, они наступили на даяков, зарывшихся в пепел? – пошутил португалец. – Так себе ложе, скажу как бывалый раджа.
– Боюсь, там что-то посерьезнее. – Малайский Тигр нахмурился.
– Пойдем проверим.
Оба командира торопливо подбежали к авангарду, угрюмо уставившемуся на пепел.
– Что там у тебя, Самбильонг? – спросил Сандокан. – Ловушка?
– Капитан, под пеплом вода.
– Вода?! – изумился португалец. – Откуда здесь взяться воде после огненного пекла!
– Не знаю, сеньор Янес.
– Может, это ручей? – предположил Сандокан.
– Нет, капитан. Вода нигде не кончается. Да вы сами взгляните.
Самбильонг сделал несколько шагов. Его следы быстро набухали, наполняясь влагой.
– Как так может быть? – Янес посмотрел на Сандокана.
– Похоже на озерную воду. Мы спустились в котловину, а в это время года уровень Кинабалу высок из-за сезона дождей, ведь он уже начался в тех местах.
– Думаешь, озеро разлилось?
– Или грек велел разрушить какую-нибудь плотину, надеясь нас утопить.
– Карамба! Не пугай меня, братец.
– Это просто предположение.
– У Теотокриса прямо-таки тайная страсть к инженерным работам. Он уже продолбил одну скалу, чтобы спалить нас в серной пещере, а теперь, значит, пытается перетопить, как крыс… Нет, его надо непременно прикончить!
– Это я уже слышал, – поддел друга Сандокан.
– Подай его сюда и тогда увидишь, что я с ним сотворю!
– В этом-то вся загвоздка, дружище. Я тоже, попадись он мне в руки, не дал бы ему уйти живым. Надеюсь, хоть на озере мы его схватим.
– Это я уже слышал, а Теотокрис до сих пор летает вольной пташкой, – не остался в долгу Янес.
– Твоя правда, – рассмеялся Малайский Тигр. – Ладно, надо что-то решать. Идем в обход или попытаем удачи напрямик?
– Обход значит проделать лишнюю сотню миль пути, я правильно понимаю?
– Правильно. Равнина широка. Не удивлюсь, если где-то в стороне еще полыхает пожар.
– Я бы попробовал пойти вперед, и будь что будет. Мы же все – настоящие акулы. Сомневаюсь, что хоть кто-то из нашего отряда не умеет плавать.
– Что ж, вперед так вперед, – сказал Сандокан. – Каммамури, приказывай.
Авангард пришел в движение. Остальные последовали за ним. Но чем дальше они продвигались, тем более топкой делалась почва. Смешанная с пеплом влажная земля превратилась в вязкую грязь. Особенно нелегко пришлось женщинам и детям. Вода сочилась так, словно внизу находилось подземное озеро. Люди забеспокоились. Особенно Сандокан, ведь он лучше других знал коварство здешних мест.
Лагерь вечером разбить не удалось. Рядом не было ни деревьев, ни травы, пожар уничтожил все, а земля превратилась в настоящую хлябь. Какие-никакие подстилки нашлись лишь для командиров, на них они и улеглись, хотя те тут же пропитались водой. Некоторые с грехом пополам устроились на ящиках с боеприпасами, но таких счастливчиков было немного. Прочие просто повалились в грязь, положив карабины на себя.
Дальнейший путь выдался еще труднее. Кое-где вода поднялась выше щиколоток.