Собрав последние силы, отряд пустился в дорогу по бескрайней травянистой равнине, напоминающей степи Туркестана. В низине, что вела к озеру, царила тяжелая духота, предвестница нового урагана. На небе, усыпанном мириадами звезд, не было ни облачка. Вдалеке, в каком-то болоте, громко квакали лягушки. Иногда раздавалось сердитое «аугх». Это искал добычу проголодавшийся и озлобленный тигр.
Юг обдавал зноем, от которого перехватывало дыхание. Горячий ветер шуршал травой, заставляя негрито с тревогой вглядываться в темноту: не покажутся ли из зарослей жуткие охотники за головами?
Переход продлился до самого утра. С первыми лучами солнца изнуренные люди повалились на землю. Даже Сандокан, Янес и Тремаль-Наик не могли больше сделать ни шага. А впереди на фоне чистого голубого неба уже вырисовывался четкий силуэт. Это была Кинабалу, великая гора, носящая одно имя с озером, хоть она и находится от него в двух сотнях миль.
– Давайте покамест ограничимся ее видом, – прохрипел Янес.
– Там наше спасение, – пробормотал Сандокан.
Прикрыв глаза ладонью от солнца, он всматривался в даль.
– Если только нас опять не окружат, – откликнулся португалец.
– Мы запасемся провизией. Прежде чем подняться наверх, устроим охоту. Как видишь, дичи здесь хватает. Тогда можно будет спокойно дожидаться подкрепления.
– Разыщет ли еще нас Самбильонг…
– Мы сами его заметим с горы, если что. Проверим, устоят ли даяки, оказавшись меж двух огней. У Самбильонга тоже есть спингарды. Старый лис не бросит их в деревне. Я рассчитываю на эти пушки, они так знатно поливают врагов шрапнелью. Как по мне, спингарды в разы превосходят мериамы и лилы.
– Твоя правда. Англичане с Лабуана изрядно попотели, гоняясь за нашими проа, вооруженными этими игрушками.
– Надо отдохнуть, братец. Мы это заслужили.
– Я мог бы проспать целые сутки…
– И проснуться без головы, – усмехнулся Сандокан. – Три часа, Янес, и ни минутой больше. Мне не терпится добраться до Кинабалу.
Остальные давно спали: все, кроме дозорных, которые должны были сменяться каждый час. Спингарды уже стояли по периметру лагеря. Аттапы делать было не из чего, поблизости не нашлось ни одного подходящего дерева. Каммамури приготовил для командиров мягкое ложе из охапок свежескошенной травы. Не успели их головы коснуться подстилки, как все трое безмятежно захрапели.
На самом деле отряд проснулся лишь в полдень. Неугомонный Каммамури поднял негрито с помощью своей загадочной «полковничьей» абракадабры. Малайцы и ассамцы тоже вскочили, разбуженные его воплями. Спингарды быстро разобрали, отряд построился и двинулся дальше, постепенно все ускоряя и ускоряя шаг.
Все догадывались, что орда даяков несется по их следам, надеясь догнать прежде, чем они достигнут спасительной горы. Ноги у охотников за головами были крепкие, однако негрито, малайцы и ассамцы ни в чем им не уступали. Столбы дыма, замеченные на рассвете, исчезли. Это означало, что даяки также снялись с места и пустились в погоню.
– Они у нас на хвосте, – сказал Сандокан, оглянувшись в очередной раз. – Нутром чую.
– До нас еще далеко.
– Да, но даяки наверняка бегут во весь опор.
– Мы тоже. К тому же у нас фора.
– Враги полны сил. Мы бежали всю ночь, а они дрыхли на Кайдангане.
– Несколько часов сна нас подбодрили. Смотри, как шагают женщины. А ведь у них малышня на закорках.
– Дотянут ли они так до Кинабалу… – Сандокан покачал головой.
– Мы им поможем. Хватит ныть, братец. Боеприпасы пока есть, наши люди разметают врагов в клочки.
– Ты всегда был оптимистом.
– И как видишь, мой оптимизм помог мне завоевать царство. Я стал махараджей Ассама и женился на прекраснейшей рани в Индии.
– У тебя на все готов ответ. Ладно, надоело мне спорить. – Малайский Тигр рассмеялся. – Ты удивительный человек, Янес.
– А ты – ужасный. Не надо тратить силы на бесполезную болтовню, они еще потребуются нашим бедным ногам. Проклятая гора, по-моему, не приблизилась ни на милю.
– Мы будем там на закате, не раньше.