Лукас был в спальне. Полусидел на кровати, высоко подняв подушку, на коленях у него лежал ноутбук – похоже, он был чем-то занят. Харрис не было видно – наверняка Мойра знала об этом, когда предлагала Рэйчел поговорить с сыном.
Он запоздало оторвал взгляд от ноутбука, когда услышал звон лифта. Гарднер успела сделать несколько неуверенных шагов вперёд, оглядеться. Ей показалось, Лукас отреагировал не на звонок лифта, а на звук её шагов – отличающихся от шагов Хлои, которую он наверняка ждал.
Неужели, у него был такой тонкий слух? В кого это? Неужели, в её деда-скрипача? Или Рэйчел просто надумывает себе, стараясь отметить любое сходство сына с собой или своими родственниками?
– Привет, – вырвалось у неё раньше, чем она успела придумать что-нибудь получше. Лукас моргнул, так знакомо, так, как она сама иногда делала, когда чему-то удивлялась. Мысли об этом почему-то причинили боль. Годфри, каким бы он ни был, вырастил её ребёнка, дал ему всё самое лучшее, и от него в их мальчике наверняка было гораздо больше, чем от неё. Лукас мог сам не замечать того, как повторяет какие-то привычки отца – но не её. Это было просто совпадение.
– Здравствуйте, – он немного прикрыл ноутбук, бросил взгляд ей за спину. Когда понял, что Рэйчел была одна, огляделся, видимо, собираясь искать коляску. – Ой, я…
– Я не помешала? – спросила женщина, чтобы не позволить уже слишком хорошо воспитанному Лукасу за что-нибудь извиниться.
– Нет, нет, всё в порядке. Проходите, я сейчас налью чай, или кофе, если хотите… Минуточку, – он собрался подтянуть к себе инвалидное кресло и перебраться в него, но Рэйчел покачала головой, поднимаясь в спальню:
– Не нужно. Я ненадолго. Просто хотела передать кое-что… – и это вдруг показалось недостаточно важной причиной. Всё, что они хотели им подарить, вчера передал Джонатан. Зачем ей было идти одной на следующий день? Нет, это было странно. – Передать кое-что от Хлои, – выпалила Гарднер. Немедленно пожалела об этом – а что, если Харрис прямо сейчас вернётся домой? А если Лукас спросит у неё, почему она не привезла пакет сама?
– Она, вроде бы, поехала показывать квартиру будущим съёмщикам, – неуверенно сказал он. – Говорила, что ненадолго.
Точно. Враньё уже может обернуться против неё, а если она не замолчит прямо сейчас – будет ещё хуже.
– Да, ну… Просто мы встретились, и я была свободна. Она переживала, как ты здесь один. Вот и всё, – ставя точку, Рэйчел подняла злополучный бумажный пакет и опустила его на кровать рядом с сыном. Это было довольно бесцеремонным вторжением в личное пространство, но ей не хотелось напрягать его лишний раз, заставляя садиться в коляску. Похоже, он был и не против неформального общения – уже хорошо. – К тому же, я толком не поздравила вас вчера, и… – от её неловкого движения рукой пакет упал. Но гостиницы не рассыпались, и Лукас потянул его за ручки наверх, поставил. Прищурился, что-то разглядывая. – Мы с Джонатаном очень за вас рады. Я знаю Хлою довольно давно…
– Это ведь не от неё, верно? – спросил Эосфор, поднимая на Рэйчел глаза. У неё на секунду замерло сердце. Как он понял? – Это от вас.
– Что? – Лукас сунул руку в пакет и вытащил из него спелое манго. Гарднер вопросительно посмотрела на него.
– Хлоя знает, что у меня аллергия, – он закусил губу, сдерживая улыбку. – Она бы его не взяла.
– Да… ладно. Ты меня раскусил, – Рэйчел рассмеялась, опускаясь на краешек кровати рядом с ним, и Эосфор тоже заулыбался. – Это от меня. Подумала, было как-то неприлично не зайти вчера.
– Вы не обязаны, – он качнул головой. Гарднер опустила глаза – и вдруг показалось ему не только слегка смущённой, но и какой-то уж слишком печальной.
Лукас осторожно коснулся её руки. Женщина вздрогнула, подняла на него взгляд. Эта реакция показалась немного странной.
– Что случилось? – мягко спросил он. – Кажется, вы чем-то расстроены.
– Нет, – Рэйчел покачала головой. – Нет, всё в порядке. Просто… я правда очень рада за вас с Хлоей. Она заслуживала лучшего, и то, что ты делаешь для неё, и уже сделал… Я просто думаю о том, как же ей с тобой повезло. И, конечно, это не моё дело, но и не только ей, в смысле… – её снова понесло не туда, но предложение было уже начато. Нужно было договорить. – Ну, если вы захотите когда-нибудь иметь детей. Я не знаю, хотите ли вы вообще, просто мне кажется… Кажется, что ты будешь прекрасным отцом, если так заботишься о тех, кто тебе дорог, – Гарднер осмелилась поднять на Лукаса взгляд. Он тепло улыбнулся, едва заметно кивнул.
– Спасибо. Я… тоже не знаю, как к этому относится Хлоя, но я бы хотел.
– Это хорошо, – опять неловкая пауза. – То есть, просто… Просто хорошо, что ты любишь детей. Однажды вы к этому придёте.
– Надеюсь, – Эосфор чуть отвёл в сторону взгляд, видимо, о чём-то подумал. Едва слышно хмыкнул, вновь улыбаясь своим мыслям. – Я бы сделал всё, чтобы позаботиться о Хлое и ребёнке.
Рэйчел немного помолчала. Снова заставила себя сделать крошечный шаг. В конце концов, всегда было правильным решением довериться совету специалиста – и сейчас специалистом была не только она, но и её муж, и Мойра, которые ждали её внизу.
Так что женщина решилась заговорить опять:
– Хорошо, что ты будешь рядом с Хлоей, если она решится. Ты будешь ей нужен, – Лукас благодарно кивнул. – Знаешь, когда… когда я была беременна, за мной тоже ухаживали. Мой муж был очень… ну, я ни в чём не нуждалась. У меня была защита. Пусть и на грани насильной защиты, это… это всё равно было очень важно. Я была уязвима.
– О, я не знал, что у вас есть ребёнок, – приподнял он брови.
– Есть… – Рэйчел сглотнула. В горле опять стало сухо. – Но мне пришлось с ним расстаться. Очень рано.
– Что случилось? Он умер? – осторожно спросил Эосфор. Голос его сразу стал сочувственным, но это сочувствие не унижало.
– Нет. Просто… тот год был для меня очень сложным. Я потеряла свою семью, и совсем не хотела… – это звучало отвратительно, так что женщина умолкла на мгновение. – Наверное, мой ребёнок ненавидит меня за то, где ему пришлось оказаться. Через что ему пришлось пройти, – она опустила голову.
Лукас сжал её руку, заставляя посмотреть на себя.