Выборы строгого режима: Как российские выборы стали невыборами, и что с этим делать?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Существенным изменением в 2009 году стали поправки в Законы «Об основных гарантиях…» и «О выборах депутатов…». Был исключен институт избирательного залога, который позволял избежать трудоемкой и затратной процедуры сбора подписей в поддержку выдвижения списка кандидатов [159].

Законодатель также внес коррективы и в положения о так называемом «плавающем барьере». Ранее к распределению мандатов допускались избирательные объединения, набравшие 7 % и более голосов избирателей. При этом мандаты должны были распределяться между как минимум двумя списками кандидатов, набравшими не менее 60% голосов от общего числа избирателей, принявших участие в голосовании, — иначе к распределению допускались и партии с результатом менее 7 % голосов. Эти положения в целом остались без изменений, но были дополнены правилом о предоставлении одного или двух мандатов спискам кандидатов, набравшим от 5 до 6 % или от 6 до 7 % голосов избирателей соответственно. Такие избирательные объединения получали мандаты до начала распределения их между списками, прошедшими барьер[160].

Вроде бы хорошая поправка, дающая возможность внести хоть немного новых ярких тонов в сумрачную палитру политического пейзажа Государственной Думы, обесцвеченную чрезмерно высоким заградительным барьером. Но при этом в составе депутатского корпуса все равно не появились представители объединений, получивших менее 5 % голосов избирателей. Заградительный барьер продолжал выполнять свою основную функцию недопущения к работе парламента партий с меньшей поддержкой избирателей. И хотя один-два мандата при общей численности депутатского корпуса в 450 человек вряд ли сыграли бы сколь-нибудь значительную роль в принятии решений, но за цифрой в 5 % голосов может стоять несколько миллионов избирателей, и их представительство в законодательном органе имеет значение в любом случае.

Был установлен ряд дополнительных ограничений на осуществление предвыборной агитации. Начиная с 2006 года эфирное время, предоставленное зарегистрированным кандидатам и избирательным объединениям, запрещено было использовать для ведения агитации против других кандидатов или избирательных объединений [161]. То есть во избежание какой-либо критики власти во время предвыборной кампании была создана этакая искусственная политическая стерильность, гарантирующая невозможность нормальной политической дискуссии с обсуждением программ кандидатов. Каждый мог говорить только о самом себе, не подвергая сомнению позиции и утверждения своих конкурентов.

Серьезным ограничением принципа равенства возможностей участников выборов при проведении предвыборной агитации стало введение в 2009 году в законодательство еще одной нормы: бесплатное эфирное время и бесплатная печатная площадь более не предоставлялись политическим партиям, федеральный список кандидатов которых на предыдущих выборах получил менее 3 % голосов избирателей. Такие политические партии могли получить долю эфирного времени или печатной площади для проведения предвыборной агитации только на платной основе, что поставило их в заведомо неравные условия по сравнению с другими политическими партиями[162].

К 2009 году ЕСПЧ коммуницировал жалобу Республиканской партии России, и стало понятно, что рассмотрения вопроса о явно превышенных пределах вмешательства государства в деятельность политических партий не избежать. Поэтому парламент попытался априори скорректировать ситуацию — началось поэтапное снижение требований к минимальной численности политических партий. С 1 января 2010 года до I января 2012 года минимальная численность была снижена до 45 000 человек (минимум 450 в более чем половине региональных отделений, минимум 200 — во всех остальных), а с 1 января 2012 года — до 40 тысяч человек (соответственно, минимум по 400 и по 150 человек в половине региональных отделений и во всех остальных) [163]. Все эти меры были нелогичными и носили, как уже говорилось, хаотичный имитационный характер в преддверии рассмотрения дела Республиканской партии в ЕСПЧ. 12 апреля 2011 года решение было вынесено (окончательный полный текст опубликован в сентябре 2011 года), и оно, как и предполагалось, возложило на Россию позитивные обязательства общего характера по кардинальному изменению законодательства о партиях.

Рассматривая вопрос о ликвидации Республиканской партии России по причине невыполнения требований о минимальной численности и региональной представительности, Европейский суд отметил, что требования к минимальной численности партий установлены в ряде государств, однако российские требования являются самыми высокими в Европе. Национальное законодательство, устанавливающее данные требования, неоднократно менялось в течение последних нескольких лет, что, исходя из международной практики, может восприниматься как попытка манипулирования избирательным законодательством в пользу правящей партии. Согласно ЕСПЧ, такая мера, как ликвидация партии, может применяться по отношению к политическим партиям, которые используют незаконные или недемократические методы, подстрекают к насилию или проводят политику, направленную на разрушение демократии. Заявитель, общероссийская политическая партия (Республиканская), которая никогда не отстаивала региональные или сепаратистские интересы, одной из целей которой является обеспечение единства страны и мирное сосуществование ее многонационального населения и которая никогда не обвинялась в попытках подорвать территориальную целостность России, была ликвидирована только по формальным основаниям невыполнения требований о минимальной численности и региональной представительности. Европейский суд посчитал, что ликвидация партии была несоразмерной законным целям, указанным представителями властей. Следовательно, имело место нарушение статьи II Конвенции[164]. То есть законодательство о политических партиях в России было признано нарушающим права человека.

Как уже говорилось, в итоге решение Верховного Суда РФ о ликвидации Республиканской партии было отменено, а регистрация партии восстановлена. По времени вынесение решения ЕСПЧ совпало с началом кризиса легитимности, поэтому ответом на такое решение стала реформа политической системы. Контуры ее были озвучены в декабре 2012 года, но под видом исполнения решения ЕСПЧ реформа партийного законодательства была довольно изящно вмонтирована в перечень мер, направленных на укрепление авторитарной системы.

Между очередными выборами Государственной Думы и Президента разница во времени составляла ровно три месяца. Учитывая стремящиеся вниз рейтинги партии власти, в мае 2011 года на партийной конференции «Единой России» в Волгограде Владимир Путин озвучил идею о создании так называемого «Общероссийского народного фронта», этакого неофициального и незаконного блока различных общественных организаций, которым вместо партии разрешили проводить праймериз. Директор Центра гуманитарных исследований и консультирования «Текущий момент» политолог Сергей Комарицын сразу переименовал новоиспеченное образование в объединенный фронт бюрократии, поскольку бюрократия может породить только бюрократическую структуру[165]. То есть Фронт бюрократии против народа. Виталий Третьяков назвал его «оксюмороном» — термином из античной стилистики, обозначающим нарочитое сочетание противоречивых понятий типа «веселая грусть» [166]. Естественно, первыми о желании вступить в новую структуру сообщили вечные соратники любой властной партии: председатель Союза женщин России Екатерина Лахова, глава Союза пенсионеров Валерий Рязанский и председатель Всероссийского педагогического собрания Валентина Иванова. Потом присоединились весьма респектабельные организации типа РСПП, ФНПР, «Деловой России» и др. А дальше — понеслось… В полном соответствии с пожеланием инициатора о «яркой политической палитре участников» во фронт начали вступать весьма экзотические образования типа «Объединение казаков мест нетрадиционного проживания», движение «Убитые дороги Пскова» и сообщество независимых волонтерских инициатив «Помогай-ка!»[167].

24 сентября 2011 года в «Лужниках» на второй день съезда «Единой России» решение было оглашено: Путин собирается баллотироваться на третий президентский срок, а список партии на выборах в Госдуму возглавит беспартийный Дмитрий Медведев.

Именно эту «рокировку» политологи считают центральным событием избирательной кампании в Думу, завершившейся голосованием 4 декабря, которое предопределило все последующее развитие событий. А события эти состояли в резкой мобилизации протестного электората, всплеске гражданской активности и в массовых протестах против итогов выборов. Часть людей в одночасье поняла, что дальше — политический тупик, и у них возникло желание в этой ситуации сказать свое слово. Было понимание, что оппозиция не идеал, но за нее надо голосовать в противовес партии власти. Рокировка политически мобилизовала высший средний класс и средний класс на голосование «против».

«До событий 24 сентября предполагалось, что кампания будет носить региональный характер, и власть оказалась не готова к резко отрицательной реакции большой части общества на рокировку. Рокировка определила всю кампанию, вызвав разные эмоции у обычно аполитичного избирателя: усталость, восторг, раздражение, радость… Но главное — произошло резкое нарастание усталости от власти у целой части общества», — считает директор фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов. Именно рокировка стала необъяснимым рубежным событием, линией, за которой по неясным причинам перестали работать механизмы «управляемой демократии», — свидетельствует Глеб Павловский[168].

Кроме того, в феврале 2011 года в эфире радиостанции «Финам ФМ» создатель антикоррупционного проекта «Роспил» Алексей Навальный назвал партию «Единая Россия» «партией жуликов и воров», мотивируя это наличием в составе партии крупных чиновников и бизнесменов, замешанных в коррупционных и уголовных делах. Мем «Партия жуликов и воров» получил широкое распространение в интернете, особенно в период предвыборной кампании (впрочем, он работает и сейчас, спустя десять лет). То есть вопрос о честности парламентских выборов 4 декабря 2011 года, обернувшихся в итоге массовыми протестами «рассерженных горожан», возник в общественной повестке задолго до дня голосования, ведь тогда к началу года из-за ужесточения избирательного и партийного законодательства в стране осталось всего семь зарегистрированных партий, а партийная реформа еще не произошла. Дума впервые избиралась не на четыре, а на пять лет. Охлаждение общественной поддержки режима в совокупности с проведенной Алексеем Навальным кампанией «голосуй за любую другую партию» чуть не привело к потере «Единой Россией» простого большинства в Думе.

Главным посылом оппозиции стал сигнал прийти на выборы и голосовать, что отвечало настроениям избирателей, раздраженных рокировкой 24 сентября. Был также призыв прийти на выборы и обеспечить контроль за ними, чтобы избиратель убедился, что выборы не совсем действительны. Бенефициаром этой стратегии оказалась партия «Справедливая Россия», много дополнительных голосов получило и «Яблоко», так как из предлагаемых партий они вызывали у среднего класса наименьшее отторжение, хотя голосовали и за КПРФ. Кто именно пройдет в Думу и сколько голосов будет у какой партии, избирателю, по большей части, было все равно, главное — в результате такой стратегии люди поняли, что выборы сфальсифицированы.

Действительно, выборы 2011 года сопровождались многочисленными скандалами, административным давлением и фальсификациями. На тот момент уровень фальсификаций был зафиксирован как «беспрецедентный». Фальсификации выражались в завышении явки, вбросе бюллетеней, переписывании протоколов, в административном принуждении. Появился специальный термин — электоральные султанаты — территории, которые дают запредельно высокие результаты по явке и проценту голосов, поданных за правящую партию и кандидатов от власти. Из обработанных электоральными статистиками данных почти половина голосов за партию власти оказались аномальными: из общего числа в 32,3 миллиона голосов за «Единую Россию» «нормальными» оказались лишь 17,1 миллиона, а «аномальными» — 15,2 миллиона (аномальное голосование — это голоса за победителя, которых, с точки зрения статистических закономерностей, быть не должно и появление которых можно объяснить лишь вбросами и приписками)[169].

Но даже со всеми фальсификациями «Единая Россия» потеряла на выборах—2011, по сравнению с выборами 2007 года, около 13 млн голосов избирателей. В трети регионов партия набрала меньше 40 % голосов. «Яблоко» набрало чуть больше 3 % голосов и получило госфинансирование, а «Справедливая Россия» и КПРФ увеличили свое представительство в Думе, набрав 13,2 и 19,2 % голосов избирателей соответственно.

Именно в это же время, как противостояние фальсификациям, сформировалось и окрепло массовое движение избирателей по общественному наблюдению за выборами. 24 декабря 2011 года в своем видеообращении к митингующим на проспекте Сахарова журналист Леонид Парфенов высказал идею объединения избирателей для обеспечения честных президентских выборов. Это заявление спровоцировало появление целого ряда общественных организаций, которые занялись формированием и подготовкой наблюдателей. Меньше чем через месяц Леонид Парфенов вместе с еще 14 известными людьми (писатель Борис Акунин, журналист Сергей Пархоменко, литератор Дмитрий Быков, врач Елизавета Глинка) приняли решение об учреждении «Лиги избирателей». Спустя еще неделю появился проект Алексея Навального «Росвыборы», на сайте которого зарегистрировалось 16 тысяч добровольцев, большая часть которых стала наблюдателями в Москве и в Санкт-Петербурге. Своих наблюдателей также готовили «Гражданин Наблюдатель», ассоциация «Голос» (позже — Движение, признано иностранным агентом), проект Grakon (гражданский контроль) и другие.

На президентских выборах 2012 года политическими партиями было выдвинуто пять кандидатов. Также о намерении выдвинуть свою кандидатуру ЦИК проинформировали как минимум еще 12 человек (позже только 10 из них подали документы, необходимые для приобретения статуса выдвинутого кандидата). В дальнейшем часть выдвинутых кандидатов по тем или иным причинам получила отказ в регистрации. В итоге для участия в выборах официально были зарегистрированы пять кандидатов: четыре представителя от парламентских партий и один самовыдвиженец (Михаил Прохоров). Партии «Яблоко» и ее кандидату Григорию Явлинскому было отказано в регистрации из-за «высокого процента брака» в собранных подписях.

Тогда, в конце 2011 — начале 2012 года, Владимир Путин впервые за все свои избирательные кампании столкнулся с массовыми протестами. Подготовка к выборам проходила под аккомпанемент масштабных митингов, спровоцированных нечестными, по мнению их участников, итогами думской кампании. Первый крупный митинг состоялся 10 декабря 2011 года на Болотной площади под лозунгом «За честные выборы». Владимир Путин своеобразно ответил на общественный запрос, назвав своих противников «бандерлогами», а символ протестующих — белую ленту — сравнил с «контрацептивами». В ответ 24 декабря 2011 года на проспекте Сахарова и 4 февраля на Болотной площади прошли новые акции. Они становились все более многолюдными и все более антипутинскими. С определенного момента лозунг «За честные выборы» сменился лозунгом «Ни одного голоса Путину».

Власть ответила серией митингов по всей стране. Два таких прошли и в Москве — на Поклонной горе и в Лужниках. Они были даже многочисленнее, чем оппозиционные, впрочем, наблюдатели утверждали, что участников этих мероприятий привозили со всей страны и далеко не все они были добровольцами. Так в народе появилось разделение публичных мероприятий на «митинги» и «путинги».

Мартовские выборы 2012 года были первой кампанией, в ходе которой вопрос о доверии к результатам был чуть ли не важнее, чем сама предвыборная кампания. 5 декабря 2011 года Владимир Путин заявил, что нападки на думские выборы имеют «второстепенный характер», в то время как «главная цель» — выборы президента. И «чтобы выбить почву из-под ног у тех, кто хочет делегитимизировать власть», премьер предложил свой способ сделать выборы прозрачными — поставить на все избирательные участки (которых в России около 95 тысяч) веб-камеры для трансляции хода выборов. Проект (его стоимость для бюджета оценили в 13 миллиардов рублей, а для компании-исполнителя «Ростелеком» — в 25 миллиардов рублей) пришлось осуществлять фактически с нуля: на предыдущих думских выборах работало всего 742 веб-камеры, а на трети избирательных участков вообще отсутствовало подключение к интернету.

Минсвязи и ЦИК формально с задачей справились. Системой видеомониторинга было охвачено 91 400 избиркомов. На каждом участке — по две камеры, одна из которых охватывала общий план, а вторая транслировала происходящее возле урн для голосования. Таким образом, всего было установлено 182 800 камер. Отслеживать процесс мог любой желающий, зарегистрировавшись на сайте Веб-выборы 2012. Общая длительность записанного тогда видео превысила 260 миллионов минут, которых хватило бы для просмотра в течение более 500 лет. Правда, получить запись видео можно было только по специальной заявке, направленной в избирательную комиссию. Никаких специальных санкций за нарушение порядка работы с веб-камерами предусмотрено не было, а суд в случае рассмотрения дел о нарушениях на выборах мог по своему усмотрению принимать или не принимать записи в качестве доказательства. После выборов веб-камеры планировалось использовать на другие цели, например при проведении ЕГЭ[170].

Кроме того, за ходом выборов и подсчетом голосов наблюдали 690 тысяч наблюдателей — российских и международных, от кандидатов и от неправительственных организаций.

По официальным данным ЦИК, Путин в первом же туре набрал 63,6 % голосов. Но у «Лиги избирателей» был свой взгляд на итоги президентских выборов. Его озвучил политолог Дмитрий Орешкин на пресс-конференции в ИТАР-ТАСС: «У Владимира Путина получается 53 %, а не 63,6 %, то есть 10% разница». Признавая победу Путина в первом туре, лига тем не менее заявила о непризнании выборов и выпустила меморандум: «Выборы 4 марта не были равными, справедливыми и честными». На фоне широкомасштабных нарушений лига считала для себя невозможным признать итоги президентских выборов в России: вызывало подозрения голосование по специальным спискам людей, работающих на предприятиях непрерывного цикла, и голосования по открепительным удостоверениям. Нарушения, на которые ссылалась лига, были зафиксированы наблюдателями — они представили 4500 отчетов с избирательных участков. Правозащитный совет России также принял заявление, в котором указал, что «не считает электоральное мероприятие, состоявшееся в России 4 марта 2012 года, выборами Президента РФ и отказался признать его итоги легитимными» [171].

По итогам президентских выборов штабы четырех кандидатов обратились в суд по нарушениям на выборах. Любопытно, что по фактам «вбросов», зафиксированных веб-камерами, в прокуратуру обратились и наблюдатели Владимира Путина. По словам представителя штаба Михаила Прохорова, в штаб поступило 4783 жалобы, а 2280 человек заявили о своей готовности принять участие в обжаловании. КПРФ получила около 3,5 тысячи жалоб, а региональные отделения партии подали более 30 исков в Москве, Ростовской, Нижегородской, Тверской и Брянской областях. Большинство исков было основано на расхождениях копий протоколов с официальными данными[172]. Однако Верховный Суд отказался рассматривать заявления граждан об отмене результатов выборов президента РФ. Среди прочих была отклонена и коллективная жалоба участников общественного объединения «Россия будет правовой», просивших запретить инаугурацию Владимира Путина до завершения процесса [173].

6 мая 2012 года в Москве прошел «Марш миллионов». Тогда, накануне инаугурации вновь избранного президента Владимира Путина, участники марша требовали честных выборов. Оппозиционная акция завершилась столкновениями демонстрантов с полицией. Последовали многочисленные задержания людей и возбуждение так называемого «болотного» уголовного дела, в рамках которого на скамье подсудимых оказались почти три десятка человек[174].

Так думские и президентские выборы 2011 2012 годов со всей убедительностью показали, что ключ к консолидации авторитарного режима — создание институциональных условий, которые обеспечивают политическую монополию независимо от политического контекста и предпочтений избирателей. А предпринятые с целью предотвращения этого исхода фальсификации стали источником широкомасштабного политического кризиса, побудившего власти к пересмотру целого ряда принятых ранее институциональных решений. В частности, одним из ответов на возникшие в 2011 — начале 2012 года затруднения стал возврат к смешанной, несвязанной системе почти в том же виде, в каком она практиковалась в 1993–2003 годах. Это привело к ожидаемым результатам, подтвердив соответствие этой системы первичной задаче авторитарной консолидации — сохранению политической монополии. Почти каждый шаг на пути эволюции российского авторитарного политического режима становился если не однозначным «бегством от свободы», то, по меньшей мере, движением в сторону от нее.

По сообщениям некоторых СМИ, 10 декабря 2011 года акции протеста прошли в 99 городах России. Данные масштабов сетевой протестной активности по 42 городам, в которых прошли акции, позволяют предположить, что в целом на митинги против фальсификации выборов 10 декабря вышло не менее (нижняя граница) 200 тысяч человек[175], причем лишь треть этой численности обеспечил московский митинг на Болотной площади. Протест с очевидностью охватил всю страну, и это не могло не беспокоить власть. Нужно было укреплять свои позиции.

22 декабря 2011 года в своем последнем президентском послании Федеральному Собранию, оглашенном накануне нового митинга оппозиции, Дмитрий Медведев дал старт политической реформе [176]. Президент проигнорировал требования протестующих относительно отмены итогов выборов 4 декабря, но объявил о намерении провести либерализацию политической системы. Анонсированная реформа включала предложения по резкой либерализации партийного законодательства (снижение минимального числа членов для регистрации партий, либерализация доступа партий и кандидатов к парламентским и президентским выборам, отмена и снижение числа необходимых подписей избирателей), изменению порядка формирования нижней палаты парламента, возвращению прямых выборов губернаторов и изменению порядка формирования Совета Федерации.

Первые два пункта этой программы выглядели непосредственным ответом на требования Болотной площади и были сформулированы наиболее конкретно. Соответствующие поправки к законам были вскоре направлены в Думу и окончательно приняты уже в апреле — мае 2012 года.

[159] Ст. 2, 4 и 5 Федерального закона от 09.02.2009 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с отменой избирательного залога при проведении выборов». — СЗ РФ. 16.02.2009. № 7-Ст. 771.

[160] Федеральный закон от 12.05.2009 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с повышением представительства избирателей в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации».

[161] Подп. «в» п. 9 ст. I Федерального закона от 05.12.2006 «О внесении изменений в Федеральный закон „Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации». — СЗ РФ. II.12.2006. № 50. Ст. 5303.

[162] Ст. I Федерального закона от 19.07.2009 «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации о выборах и референдумах в части предоставления эфирного времени и печатной площади для проведения предвыборной агитации». — СЗ РФ. 20.07.2009. № 29. Ст. 3640.

[163] Федеральный закон от 28.04.2009 «О внесении изменений в Федеральный закон „О политических партиях" в связи с поэтапным снижением минимальной численности членов политических партий». — СЗ РФ. 04.05.2009. № 18 (ч. I). Ст. 2155.

[164] Case of Republican Party of Russia v. Russia (App. № 12976/07) https://hudoc.

[165] http://www.dela.ru/articles/front-burokratii/.

[166] Третьяков В. Т. Цели неясны, задачи не определены. — Известия. II мая 2011 г.

[167] Лукьянова Е. А. Фронтовые заметки в трех частях. К вопросу о политико-правовой природе, сущности и задачах общероссийского народного фронта. — Ведомости. 09.06.2011. 104 (2870). // http://vybornaroda.civilcontrol.ru/ vyboryvrf/vybory2on/federalvyborygd2on/i93-obschestvennye-organizacii-front-vyshe-zakona.html.

[168] От мая до декабря. Как думская кампания привела к массовым протестам в декабре 2011 года // https://www.gazeta.ru/p0litics/2012/12/04_a_4878805. shtml.

[169] Видно, что голоса за все партии, кроме ЕР, ведут себя с изменением явки сходным образом, а распределение голосов ЕР примерно до явки 50 % следует общей тенденции, а затем отклоняется от нее. При этом, в отличие от предыдущих выборов, соотношения между голосами, поданными за альтернативные ЕР партии, заметно зависят от явки. См. подробнее: Шпилькин С. Математика выборов — 2011. — Троицкий вариант. 20 декабря 2011 г. // https://trv-science.ru/2on/12/matematika-vyborov-2on/.

[170] 2012 год вышел новым. Самые яркие моменты президентской избирательной кампании.

[171] Выборы-2012: оценки, цифры и подходы // https://www.vesti.ru/ article/1996796.

[172] Итоги выборов президента подводят к судам. — Коммерсантъ. 20 марта 2012 г. // https://www.kommersant.ru/doc/1896617.

[173] Верховный Суд отказался отложить инаугурацию Владимира Путина. — Коммерсантъ. 03 мая 2012 г. // https://www.kommersant.ru/doc/1927915.

[174] Болотные хроники. Ключевые моменты самого громкого политического процесса. — Lenta.ru. 6 мая 2014 г. // https://lenta.ru/articles/2014/05/06/ bolotnaya/.

[175] Кризис и трансформация российского электорального авторитаризма. Основные тенденции политического развития России в 2011–2013 гг. — Доклад Фонда «Либеральная миссия» // https://liberal.ru/files/articles/6537/ Osnovnie%2otendentsii%2opoliticheskogo%2orazvitiya.pdf.

[176] Послание Президента Федеральному Собранию. Российская газета. 23.12.2011. Федеральный выпуск № 290 (5666) //https://rg.ru/2011/12/22/ stenogramma.html.