Выборы строгого режима: Как российские выборы стали невыборами, и что с этим делать?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что отклонение от срока, установленного Конституцией, и сейчас допускается в ряде случаев, например, при роспуске Думы президентом, введении военного положения или назначении повторных выборов. И закон не исключает расхождения реального и установленного законом срока для достижения конституционно значимых целей, заключили судьи. Такой целью может быть перенос даты выборов на единый день голосования, считает КС. Такое решение может привести к позитивным результатам: повысится явка избирателей, будет достигнута экономия бюджета. Иными словами, если нельзя, но очень хочется, то можно [204]. В итоге депутаты VI созыва, не попавшие в новую Госдуму, получили выплаты за досрочное прекращение своих полномочий, на которые бюджет выделил около 460 млн руб. Не отказался никто, хотя бывшие депутаты от «Единой России» обещали, что не возьмут денег за сокращение срока[205], то есть налогоплательщики дважды заплатили за трехмесячное содержание старого и нового созывов.

В выборах 18 сентября приняли участие 14 партий. Впервые с 2003 года выборы в нижнюю палату парламента вновь проходили по смешанной системе. Интригой стала борьба ЛДПР и КПРФ за второе место. Законодательное увеличение количества подписей, необходимых для регистрации кандидатов, списков кандидатов (в три раза — для кандидатов в одномандатных избирательных округах и на 50 тысяч — для федерального списка кандидатов) в полной мере выполнило свою задачу по ограничению политической конкуренции — впервые за всю историю выборов ни один список не был зарегистрирован на основании подписей избирателей. Зарегистрированы были только 14 партийных списков, освобожденных от такого сбора.

Честнее и скучнее — так оценили эксперты итоги предвыборной кампании—2016. Думская избирательная кампания прошла без громких скандалов, хотя был зафиксирован резкий рост числа поданных в ЦИК жалоб.

Итоговая явка избирателей стала рекордно низкой — 47,8 % против 60,2 % на прошлых думских выборах. В абсолютных цифрах на выборы не явились почти 57,5 миллиона избирателей, что сопоставимо с населением Италии (60,7 миллиона) и превышает население таких стран, как Украина (42,5 миллиона), Испания (46,4 миллиона), ЮАР (около 5 5 миллионов). О непризнании выборов из-за низкой явки заявила председатель партии «Яблоко» Эмилия Слабунова. Несмотря на то что в нижнюю палату по спискам прошли те же четыре партии, что и пять лет назад, в этот раз из-за низкой явки каждую из них поддержали на несколько миллионов человек меньше. Лидерство «Единой России», например, теперь обеспечивали 28,4 миллиона человек вместо прежних 32,4 миллиона [206].

«Единая Россия» получила на выборах более 54 % голосов по партспискам, а ее кандидаты выиграли в 203 одномандатных округах из 225 (в 19 округах «Единая Россия» никого не выдвигала). В сумме это обеспечило партии власти конституционное большинство (300 человек) с запасом — 343 депутата. Партия взяла реванш за выборы 2011 года, по итогам которых у нее было только простое большинство (238 депутатов). Фактически был повторен результат 2003 и 2007 годов, когда «Единая Россия» получала контроль над нижней палатой парламента.

Специалисты провели сравнительный анализ явки и результатов трех парламентских выборов в условиях электорального авторитаризма, и вот что у них получилось. В ходе «выборов» 2007, 2011, 2016 годов официальные данные явки избирателей были завышены, по сравнению с фактическими результатами, на 12–16 миллионов человек, что составило от II до почти 15 % числа всех избирателей и от 25 до 32 % числа избирателей, фактически принявших участие в голосовании.

Практически все вброшенные бюллетени (исправленные протоколы) — от 98 до более чем юо% — были засчитаны в пользу «Единой России» (ЕР). Превышение приписок величиной юо% означает, что в пользу ЕР передавались (приписывались) не только дополнительно вброшенные бюллетени (голоса), но и часть бюллетеней (голосов), уже отданных за другие политические партии.

По мнению Андрея Илларионова, число голосов, приписанных ЕР, составило почти половину (44,4 %) от фактического числа проголосовавших за ЕР в 2007 году; почти 90 % реально проголосовавших за ЕР в 2011 году, свыше ¾ (77,4 %) от фактически поддержавших ЕР в 2016 году. По мнению других экспертов, приписки составляли 15–20 процентных пунктов. Но в любом случае это очень много.

Очищение официальных данных ЦИК от данных сфальсифицированных (практически всех — в пользу ЕР) позволяет получить более реалистичную картину политических предпочтений российских граждан, а также ее динамику. С 2007 по 2016 год действительное число избирателей, принявших участие в голосовании, уменьшилось с 56 до 40 миллионов человек; фактическая явка сократилась с 51 до 36,5 %; число избирателей, голосовавших за ЕР, упало вдвое — с 31 до 16 миллионов человек; или же с 56 до 40 % от фактической явки; удельный вес сторонников ЕР во всем числе избирателей упал также вдвое — с 28 до 14 %.

Таким образом, результаты «выборов» 2016 года характеризуют четыре весьма различные цифры: если удельный вес депутатов ЕР в числе всех депутатов Государственной Думы составляет 76 %, а официально объявленная поддержка ЕР — 54 % от числа принявших участие в голосовании, то фактическая поддержка ЕР среди фактически проголосовавших граждан составляет лишь 40 %, а действительная поддержка ЕР среди всех избирателей страны — только 14 %[207].

Президентская избирательная кампания 2018 года стала во многом рубежной. Дело в том, что она завершила некий цикл эволюции выборной системы, обозначив ее переход к новому состоянию.

На думских выборах 2016 года, видимо, было решено убрать манипуляции с голосованием подальше от крупных городов со зловредными наблюдателями и перенести их в районы и сельскую местность, где за выборами не так внимательно следят. Результатом в условиях очень низкой реальной явки стала картина «двугорбой России», когда половину голосов правящей партии по общефедеральному списку дали (на самом деле в основном нарисовали) участки, охватывающие всего 28 % зарегистрированных избирателей.

Для президентских выборов такая конфигурация итоговых результатов, противоречащая концепции всенародной поддержки, очевидным образом не подходила, и ЦИК с администрацией президента, по-видимому, решили перенести фокус воздействия с избирательных протоколов на самих избирателей, несмотря на значительно большую трудоемкость такого подхода. Сочетанием агитации и административного давления удалось добиться почти невероятного: реальная явка (которую можно оценить по положению главного пика распределения голосов на графике) превысила показатели всех федеральных выборов после 2000 года (около 62 %). Вероятно, заметную роль сыграл новый механизм голосования по месту пребывания, в который удалось вовлечь в два с половиной раза больше избирателей, чем в прежний вариант с открепительными удостоверениями [208], — сыграл не столько за счет добровольного привлечения избирателей, сколько за счет новых возможностей давления на уязвимые группы (бюджетников, родителей школьников и пр.). В итоге распределение голосов в основном пике получилось очень похожим на 2012 год (со сдвигом в сторону увеличения явки примерно на 2 %, несмотря на более «скучный» список кандидатов), а «хвост» избыточных голосов — меньше, чем в 2012 году.

В ходе президентской избирательной кампании 2018 года президентской администрации удалось решить никогда ранее не ставившуюся задачу: достичь высокой явки и высокого результата при некотором снижении уровня массовых фальсификаций в день подсчета. В итоге прямые фальсификации составили порядка 8,6 миллиона голосов, вернувшись почти на уровень 2004 года, а рекордная после 2000 года реальная явка была достигнута комплексным воздействием непосредственно на избирателей — как пропагандистским, так и административным. Это представляется шагом в новом направлении: если выборные фальсификации чуровского стиля полностью исключали избирателей из процесса достижения нужного результата, то новый подход предполагает их максимально активное участие в тщательно контролируемых условиях[209].

По сравнению с выборами 2012 года требования по составу документов на выдвижение и регистрацию усложнились: появились требования о подаче уведомления об отсутствии счетов в иностранных банках и справок о зарубежной недвижимости, зарубежных финансовых обязательствах и крупных сделках за последние три года  [210]. Но снизилось количество подписей в поддержку выдвижения: на выборах 2012 года самовыдвиженцы собирали 2 милллиона подписей, а на выборах 2018 года — всего 300 тысяч, выдвиженцы от партий — 100 тысяч.

Изначально было заявлено более сорока участников, среди которых немало самовыдвиженцев. Одиннадцати кандидатам, в том числе Алексею Навальному, в регистрации отказал ЦИК. Не зря же в отношении политически активных людей в течение предшествующих лет возбуждались разного свойства уголовные дела, а законодатель все время поправлял законодательство на предмет ограничения пассивного избирательного права лиц, имеющих судимость! Одной кандидатке (Наталье Лисицыной) не хватило подписей после их проверки. Шесть заявившихся кандидатов не подали итоговых документов (читай — не смогли собрать подписей). Одиннадцать кандидатов отказались от участия в выборах (в том числе в одном случае от участия отказалась социал-демократическая партия, отозвавшая своего кандидата).

В итоге к выборам допустили тех восьмерых кандидатов, которых Владимир Путин мог победить с разгромным счетом. Фактически это уже были не выборы, а обновление легитимности. В ходе этого «обновления» Путина поддержали 56,4 миллиона человек, или 76,7 % избирателей. Таким образом он набрал на ю,6 миллиона голосов больше, чем на прошлых выборах в 2012 году, установив сразу два рекорда, в абсолютном и процентном выражениях. Второе место, по традиции, не нарушавшейся ни разу с 1991 года, занял кандидат от КПРФ. Крым и Севастополь впервые участвовали в выборах президента России и сразу попали в рейтинг самых системных субъектов Российской Федерации: за кандидата Путина в этих регионах проголосовали более 90 % избирателей. Любопытно, что локомотив прошлых выборов — Чечня — опустилась на четвертую строчку (с 99,76 до 91,44 %).

Первый год нового политического цикла был отмечен серьезными изменениями в политической и социальной ситуации, равно как в стратегиях и в политике Кремля. В целом эту стратегию можно определить как «окапывание» — подготовку к длительному противостоянию внешним и внутренним вызовам в условиях «конституционного перехода» 2024 года. Не случайно фонд «Либеральная миссия» назвал свой аналитический доклад об этом периоде «Крепость врастает в землю».

Ответом на ужесточение внешнего давления и снижение поддержки внутри стало дальнейшее расширение «силовых практик» во внутренней политике. Активно развивалась новая стратегия сверхцентрализма в отношениях Кремля с регионами: за последние два года проведена самая массовая в истории новой России ротация губернаторского корпуса, столь же беспрецедентно высокой является в этой ротации доля «варягов» — назначенцев федеральной элиты на губернаторские посты. Региональная политика стремительно «советизируется».

Можно сказать, что силовые и репрессивные политики начали играть в поддержании стабильности режима не меньшую, а, возможно, даже большую роль, чем «популярность Путина» и эффективность пропаганды. В сфере политических репрессий главными тенденциями года стали усиление давления на молодежную среду и расширение репрессивного контроля над интернетом; в сфере контрэлитных репрессий — тенденция к демонстративному ужесточению наказаний и дальнейшая «суверенизация» режима для бизнеса[211].

Глава 4. Трансформация политического режима и законодательства 2020–2021 годов

Пункт назначения. Переход к диктатуре

Двадцатый год двадцать первого века запомнится российским конституционалистам, и не только им, надолго. Не успели граждане прийти в себя после длинных новогодних праздников, как 15 января Владимир Путин обратился с Посланием к Федеральному Собранию[212]и инициировал конституционную реформу, хотя в течение ряда лет до этого неоднократно выступал категорически против любых изменений в Конституцию. Он говорил, что не допустит этого «ни при каких обстоятельствах», справедливо опасаясь, что как только будет запущен механизм внесения поправок в Основной закон страны, остановиться будет сложно. Более того, изменения в Конституцию могут привести к «нестабильной ситуации» [213]. Но, видимо, ситуация надвигающегося транзита в условиях ухудшения экономической ситуации, растущего социального напряжения и снижения рейтингов власти требовали немедленных действий для создания институциональных и законодательных подпорок режима. Юристы называют такие ситуации оборонным конституционализмом[214].

В тот же день, 15 января 2020 года, была экстренно образована некая не предусмотренная никакими нормами рабочая группа по подготовке предложений о внесении поправок в Конституцию в составе 75 человек, которую, впрочем, все почему-то называли конституционной комиссией. Некоторые члены этой «комиссии» впервые прочитали Конституцию России[215]. 23 января Дума в первом чтении приняла внесенный президентом проект. После этого меньше двух месяцев проект корректировался и дорабатывался. В итоге ко второму чтению текст первоначального законопроекта увеличился почти вдвое, а объем новой редакции Конституции — примерно на 50 %. Окончательно поправок было внесено 206 (205+1 «об обнулении»), они затронули сорок одну статью Конституции, с 3-й по 8-ю главу. Все поправки рассматривались как одна, что категорически противоречило процедуре внесения корректив в Конституцию. В итоге всего за четыре дня (10, II, 12, 13 марта) поправки были оптом проголосованы обеими палатами парламента и всеми 85 законодательными собраниями субъектов Федерации.

16 марта Конституционный Суд РФ, не имея на то никаких полномочий, но уважив обращение Президента, подтвердил соответствие поправок Конституции. При этом он самоустранился от исследования их по существу. Специалист по конституционному праву Ольга Кряжкова считает, что решение суда по обнулению сроков президента является политическим: «Если подходить с точки зрения ценностей демократического правового государства (ст. I Конституции), ответ очевиден: такую поправку внести нельзя, поскольку это будет идти вразрез с конституционной идеей сменяемости власти». Профессор права Илья Шаблинский утверждает, что никаких оснований для «обнуления» сроков президента нет: «Если речь идет о том, что Конституционный Суд должен дать оценку поправке об обнулении сроков еще до того, как она вступит в силу, то у суда нет таких полномочий и прав ни в Конституции, ни в законе о Конституционном Суде. Но если речь идет о том, чтобы Суд дал оценку этой поправке после того, как она вступит в силу, тогда суд, наверное, должен будет учесть свое постановление 1998 года. Как он сможет обнулить четыре срока Путина, если он признал, что в 1996 году Ельцин избирался на второй срок, хотя на свой первый срок он был избран по уже отмененной Конституции РСФСР? С конституционно-правовой точки зрения все это выглядит совершенно нелепо и, мягко говоря, странно». В то же время, по его мнению, с учетом зависимости КС от президента шансов на отклонение судьями поправки об обнулении сроков нет[216].

К такой конституционной реформе у Венецианской Комиссии Совета Европы оказалось много претензий, о чем она сообщила в своем официальном заключении [217]. По существу поправки продолжают исследоваться комиссией. Но одно уже понятно: большинство из них, включая самую известную, так называемую поправку «об обнулении» президентских сроков, никак не коррелирует с неизменяемыми главами Конституции, более того, поправки противоречат им и блокируют их действие. Как минимум, они существенно меняют систему разделения властей в России.

Учитывая характер и масштаб поправок к Конституции, надлежащей правовой формой их введения могла быть только форма принятия новой Конституции. Закон о поправке к Конституции не является тем, за что он себя выдает: большое количество разнородных поправок, часть из которых вторгается в сферу положений неизменяемых частей, он выдает за одну поправку. К тому же закон устанавливает ad hoc процедуру принятия поправок, которая является миксом из процедур принятия одной поправки и процедуры принятия новой Конституции, нов результате не соответствует ни одному из прописанных в действующей Конституции способов внесения изменений в нее. Закон также определяет в самом общем виде правила «общероссийского голосования», которые не соответствуют описанным в Конституции формам установления народного волеизъявления. В результате поправки не могут считаться принятыми надлежащим образом с точки зрения требований действующей Конституции России[218]. «Обнуление» наряду с «самоизоляцией» стало словом 2020 года, по версии Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина[219].

Вот краткая характеристика случившегося в изложении Владимира Пастухова:

После четверти века изнурительной борьбы власть политическая сожрала власть финансовую, в связи с чем исчезла даже видимость каких-либо ограничений ее самодержавности. Симулякр Конституции очередной раз перестал вписываться в стилистику эпохи, и в 2020 году его переписали под новые задачи. Сегодня в России действует симулякр Конституции военного назначения (КВН). Собственно, это самая краткая Конституция в мире. Ее текст можно свести ко всего одной статье: «Ради победы над врагом власти можно все». Старик Карл Шмитт [220]ворочается в гробу и пытается надиктовать заявление в «Диссернет» по поводу плагиата [221].

Чего только не было в поправках! Вопреки заявленному в послании повышению роли и значения парламента этого повышения не случилось. Зато мы увидели еще большую централизацию в ущерб федерализму, очередное расширение президентских полномочий, повышение зависимости судебной власти, снижение роли конституционного правосудия и «убийство» конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, фактическую ликвидацию местного самоуправления, очередное ограничение пассивного избирательного права и нарушение равенства граждан на доступ к государственной службе[222]. Не говоря уже о всяких прочих, никому не нужных и крайне вредных идеологических вкраплениях, не имеющих никакого отношения к изначальной конституционной модели и к ее идее. Все то, что следовало бы убрать или улучшить, оставили в неприкосновенности — взять хотя бы часть 3 статьи 80 об определении президентом основ внутренней и внешней политики страны. Не статья, а мечта постсоветского автократа — недаром ее воспроизвели в своих Конституциях многие страны, некогда входившие в состав СССР. Среди поправок 2020 года нет ни одной, которая была бы действительно необходима. Зато премного таких, которые откровенно нарушают положения неизменяемых глав I и 2 Конституции. Официально изъять из текста Конституции некоторые из основ конституционного строя пока не рискнули, хотя предложения убрать запрет на установление государственной идеологии и примат международного права уже неоднократно поступали. Зато внесли такие изменения в другие главы, которые вопиюще противоречат ряду норм из двух неизменяемых глав. Итогом стало неизгладимое обезображение текста Основного Закона, по которому страна будет жить дальше. А Конституция как символ теперь навсегда отделена от Конституции как текста. Уже лет десять, как ее начали использовать в качестве фетиша, игнорируя реальное содержание. Все это очень напоминало сцену из замечательного фильма «Тот самый Мюнхгаузен». Родной город барона готовился отметить годовщину со дня его смерти. Появление живого Мюнхгаузена внесло смятение, кульминацией которого стала гениальная фраза: «Завтра годовщина твоей смерти. Ты что, хочешь испортить нам праздник?» — написала обо всем этом в соцсетях блестящий конституционалист Екатерина Мишина. Очевидно, что, вопреки разговорам об усилении парламента, больше других от реформы выиграл следующий президент, как бы его ни звали.

Две поправки вызвали особо большой резонанс. В первую очередь, конечно, поправка «об обнулении», с помощью которой была пройдена еще одна развилка в траектории российского авторитаризма, когда пришло время решать, как Путин сохранит власть по истечении последнего срока полномочий. Думается, что именно после долгих и безуспешных попыток достичь желаемого, объединившись с Белоруссией, было решено произвести конституционную реформу, спрятав поправку «об обнулении» под самый конец процедуры и подав ее с одиночного депутатского голоса, а не от самого президента. Конечно, более органичным для электорального авторитаризма был бы вариант с Путиным во главе всесильного Госсовета и политически слабым преемником в роли президента — примерно так, как это сделал Нурсултан Назарбаев в Казахстане. В итоге Путин, видимо, счел этот вариант слишком рискованным, и его опасения скоро подтвердились последними казахстанскими событиями. Поэтому мы получили то, чего и следовало ожидать — «обнуление». Путин теперь может оставаться у власти до 2036 года, а элемент личной диктатуры в российском политическом режиме резко усиливается[223].

[204] https://www.rbc.ru/p0litics/01/07/2015/5593965c9a7947424ff00fba.

[205] Бывшие депутаты Госдумы получат компенсации вопреки собственным обещаниям. — Новая газета. 19 октября 2016 г. // https://novayagazeta.ru/ news/2016/10/19/125879-byvshie-deputaty-gosdumy-poluchat-kompensatsii-vopreki-sobstvennym-obeschaniyam.

[206] Что нужно знать об итогах выборов в Госдуму. Коммерсантъ. 23.09.2016 // https://www.kommersant.ru/doc/3°95o89.

[207] Илларионов А. Индекс фальсификации голосований в 1991–2016 гг. и масштабы фальсификаций в 2007–2016 гг. Эхо Москвы. 28 сентября 2016 г. // https://echo.msk.ru/blog/aillar/1846488-echo/.

[208] За полгода до президентских выборов (на едином дне голосования—2017) испытали систему «Мобильный избиратель», которая с тех пор постепенно замещает голосование по открепительным удостоверениям. Вместо получения в комиссии бумажного открепительного избиратель подает заявление о голосовании по месту нахождения либо в избирком, либо в МФЦ, либо через портал госуслуг. На основании заявления избирателя исключают из списка избирателей на «родном» участке и включают на участке по месту нахождения в день голосования. Коммуникация идет через регистр избирателей в ГАС «Выборы». Считается, что «Мобильный избиратель» препятствует гастрольному голосованию, когда один или несколько избирателей голосовали по открепительным удостоверениям, которые у них не изымались, на нескольких участках, обходя их за день до десятка. Однако «Мобильный избиратель» имеет свои изъяны. Например, нет полноценной защиты от злонамеренного манипулирования списками. Наиболее известен случай с массовым прикреплением избирателей из Петербурга к участкам в Алтайском крае на президентских выборах в 2018 г. Но явку эта система все же повышает.

[209] Шпилькин С. Хвосты и пики. История аномального голосования в России. — В сб. «Анатомия триумфа. Как устроены президентские выборы в России» / Сост. Рогов К. Inliberty. 27 апреля 2018 г. // https://www.inliberty.ru/article/ regime-shpilkin/.

[210] Сделки по приобретению недвижимости, транспортного средства или ценных бумаг, совершенные за три года до назначения выборов, если сумма сделки превышает совокупный доход кандидата и его(ее) супруги(-а) за три предшествующих года.

[211] Крепость врастает в землю. Год после выборов: стратегии, вызовы, тренды /под ред. К. Рогова. — М.: Фонд «Либеральная миссия», 2019 // https://liberal. ru/files/articles/7335/krepost.pdf.

[212] http://www.kremlin.ru/events/president/news/62582.

[213] «Как только начнем править Конституцию — это уже путь к нестабильности». — Znak.com. 17 января 2020 г. // https://www.znak.com/2020-01-17/ putin_minimum_trizhdy_obechal_ni_pri_kakih_obstoyatelstvah_ne_menyat_ konstituciyu.

[214] Лукьянова Е. А. Идентичность и трансформация современного права. — Сравнительное конституционное обозрение. 2020. № 3 (136). С. 130–148.

[215] Исинбаева пообещала прочесть и изучить Конституцию СССР // https://

[216] Поправленному верить. Новая Конституция приобрела окончательный вид.

[217] https://www.coe.int/ru/web/moscow/7venice-commission-adopts-new-opinion-on-2°2o-constitutional-amendments-and-the-procedure-for-their-adoption-in-the-russian-federation.

[218] Кряжкова О. Правовой иллюзион: можно ли считать новую конституцию принятой в надлежащей процедуре? — В сб.: Новая (не)легитимность: как проходило и что принесло России переписывание конституции/ под ред.К. Рогова. — М.: Фонд «Либеральная миссия», 2020. С. 24 // https://liberal.ru/ wp-content/uploads/2O2o/o8/Novaya_nelegitimnost.pdf.

[219] Исправившему верить. Как и для кого Владимир Путин правил Конституцию. — Коммерсантъ. 30.12.2020 // https://www.kommersant.ru/doc/4637586.

[220] Карл Шмитт — немецкий философ, известный как «коронованный юрист Третьего рейха». В работах позднего Веймарского периода провозглашенная Шмиттом цель защиты Веймарской Конституции едва отличима от пересмотра Конституции в сторону более авторитарных взглядов. См.: Шмитт К. Государство и политическая форма. — М.: Изд. дом Гос. ун-та — Высшей школы экономики, 2010.

[221] Пастухов В. День КВН — Конституции Военного Назначения / https://echo. msk.ru/blog/pastuhov_v/295°5o4-echo/.

[222] См. подробнее: Деконструкция Конституции: что нужно и что не нужно

[223] Голосов Г. Закат электорального авторитаризма. Как Путин превратился из гаранта режима в его главную угрозу. — The Insider. 7 февраля 2021 г. // https://theins.ru/opinions/grigorii-golosov/239433.