Выборы строгого режима: Как российские выборы стали невыборами, и что с этим делать?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Выборы—2008 получились еще менее демократичными, чем переутверждение Владимира Путина на второй срок в 2004 году, или даже первая операция «Преемник» в 2000-М. Никаких обещаний, перефразируя Александра I, что «при нем все будет, как при дедушке», преемник никогда не давал и давать явно не собирался. Программные речи Медведева мало чем отличались от предвыборных выступлений Путина образца 2000 года. Исходя из прежнего опыта, можно было легко предположить, что либеральные посулы (поддержать независимые СМИ, снять препоны для бизнеса, гарантировать равенство всех перед законом) непременно воплотятся в жизнь с точностью до наоборот, зато жесткие установки (отстаивать национальные интересы во внешней политике, укреплять институты власти сверху донизу, не жертвовать порядком ради свободы) будут реализованы в буквальном смысле. И даже внешностью, жестами и походкой преемник старался походить на своего предшественника[150].

Глава 3. Трансформация политического режима и избирательного законодательства России в 2008–2019 годах. Удержание власти

Электоральный авторитаризм: консолидация

Часть вторая. Удержание власти. Вот как характеризует это период Григорий Голосов. Цитата длинная, но она нужна нам для уточненного анализа:

Тут нужно немного теории. По своей природе все электоральные авторитарные режимы в их чистой форме, которая налицо в России, являются личными диктатурами. Их лидеры получают власть не в результате военного переворота, не по праву наследования и не по партийной линии. Они выигрывают выборы, причем зачастую эти первые выборы — относительно свободные. Однако уступить власть таким же способом они не могут, потому что авторитарное перерождение режима устраняет эту возможность, превратив избирательный процесс в пустую фикцию. При этом ровно никаких институциональных стимулов к тому, чтобы передать власть кому-то другому, у лидера нет. Он всегда может и почти всегда хочет править вечно, пока, так сказать, «смерть не разлучит нас». На то, чтобы на собственном опыте проверить эту закономерность, у России ушло некоторое время. Первый звоночек прозвучал в 2011 году, когда «рокировочка» внезапно закончилась, а для того, чтобы купировать общественную реакцию и оставить ее без политических последствий, понадобились беспрецедентные фальсификации на думских выборах. Они взволновали граждан, привели к массовым выступлениям. Однако первоначальная реакция властей не была однозначной. Репрессии против взволнованных граждан по-настоящему развернулись только весной следующего года, но сначала режим попытался сгладить ситуацию методом, обычным для электорального авторитаризма, то есть частичной и непоследовательной либерализацией.

После этого другая его сторона, а точнее — подлинная природа личной диктатуры, взяла верх. Значительную роль при этом сыграли внешнеполитические события 2014 года, после которых Путин окончательно уверился (полагаю, без достаточных на то оснований), что он заслужил вечную благодарность российского народа и такую же вечную ненависть западных держав не только к нему лично, но и к России в целом. Известная мысль Вячеслава Володина о том, что Путин — это и есть Россия, была высказана опытным царедворцем, но зародилась, думаю, в другой голове.

В частности, одним из ответов на возникшие в 2011 — начале 2012 года затруднения стал возврат к смешанной несвязанной системе практически в том же виде, в каком она практиковалась в 1993–2003 годах. Это привело к ожидаемым результатам, подтвердив соответствие этой системы первичной задаче авторитарной консолидации — сохранению политической монополии. На выборах 2016 года, невзирая на крайне благоприятный для властей политический контекст, ''Единая Россия" получила лишь немногим более 50 % голосов по партийно-списочной части, и лишь выигрыш в колоссальном большинстве одномандатных округов позволил исполнительной власти закрепить баланс парламентских сил, необходимый для беспрепятственного проведения конституционной реформы 2020 года[151].

Анализируя законодательство, мы вынуждены немного сдвинуть хронологию трансформации российского авторитаризма. Как уже говорилось, поворотный момент от «авторитаризм-начало» к «авторитаризм-консолидация» мы зафиксировали на уровне 2006 года. Мы также констатируем, что вся основная консолидационная база была заложена уже в 2008–2011 годах. Другой вопрос, что на поверхности это стало ощутимо заметно только начиная с конца 2011 года в результате той самой «рокировочки», а пик пришелся на период после крымских событий 2014 года. На самом деле представляется, что к 2008–2009 годам контраст проводимой антидемократической политики в стране, по сравнению с 90-ми, пусть они даже были «лихими», в пока еще приближенном осознании россиян вылился в снижение рейтингов политических лидеров и партии власти. Политологи это определяют как кризис политической системы [152].

И это действительно так, поскольку глубоко непрофессиональная строящаяся модель под названием «управляемая демократия», даже еще не отразившаяся в полной мере на состоянии экономики, ощутимо тормозила развитие. Из этого кризиса было два выхода — демократический и авторитарный. И власть даже на какое-то мгновение поколебалась — это видно по законодательству и по судебной практике. Но потом уверенными шагами двинулась в сторону консолидации политического и экономического авторитаризма.

Все, кто говорит, что за четыре медведевских года удалось «хоть чуть-чуть подышать», все, кто хоть на минуту предполагал, что Медведев может остаться на второй срок, ошибались и ошибаются. На самом деле все, что происходило за четыре года правления Дмитрия Медведева, подтверждает, что режим вступил в стадию удержания власти. Сама по себе «рокировочка» — первое и главное тому доказательство. Медведев всего лишь занимал позицию временного местоблюстителя, продолжая готовить и обустраивать плацдарм для усиления автократии. За две недели до президентских выборов 2008 года Владимир Путин на пресс-конференции в Кремле в свойственной ему лаконичной форме подвел итог двух своих президентских сроков: «Мне не стыдно перед гражданами, которые голосовали за меня дважды, избирая на пост президента Российской Федерации. Все эти восемь лет я пахал, как раб на галерах, с утра до ночи, и делал это с полной отдачей сил». Гражданам — в том числе и тем, кто мгновенно придумал и распространил в интернете хештег #краб на галерах, не пришлось проститься с Путиным ни на день[153]. Он продолжал руководить страной.

Первые шаги к переформатированию системы под новые задачи Путин сделал сразу после выборов. 3 марта он попросил Медведева начать разработку новой структуры исполнительной власти и, не дожидаясь инаугурации, взять на себя подготовку заседаний президиума Госсовета, что является одной из исключительных прерогатив президента. Для этого Путину пришлось в тот же день подписать специальный беспрецедентный Указ № 295 «О статусе вновь избранного и не вступившего в должность президента Российской Федерации»[154], которым он предписал своей администрации «обеспечивать деятельность вновь избранного и не вступившего в должность президента РФ», а Федеральной службе охраны — «предоставлять вновь избранному президенту государственную охрану» и обеспечить ему «выделение официальной резиденции». Ну хоть понятно стало, как до начала мая 2008 года (до инаугурации) называется должность Дмитрия Медведева. Он — вновь избранный президент, но еще не вступивший в должность.

Какими знаковыми событиями, свидетельствующими о консолидации авторитаризма, отмечено время Медведева? Их несколько, но все они показательные.

Внешняя экспансия и расширение геополитических претензий. 8 августа 2008 года началась война в Южной Осетии. Президент отдал приказ ввести войска и провести операцию по «принуждению Грузии к миру». Итогом пятидневной операции стало уничтожение основных объектов военной инфраструктуры грузинской армии и кораблей боевого флота Грузии в порту Поти. Спустя две недели, 26 августа, после соответствующих просьб Цхинвала и Сухуми президент объявил, что Москва признает независимость Южной Осетии и Абхазии.

Подъем армии «с колен». Наращивание военного потенциала. В 2008 году был принят бюджет, в котором расходы на оборону увеличились на 27 %. Началось большое организационное преобразование армии, направленное на повышение боевой готовности частей и соединений и финансовую санацию Министерства обороны.

Окончательный разгром «Клуба губернаторов». В сентябре 2010 года произошло то, что казалось невозможным: Дмитрий Медведев отправил в отставку с формулировкой об утрате доверия мэра Москвы Юрия Лужкова. Таким образом он решил одну из сложнейших для федерального центра политических задач — устранил из столицы самостоятельного и амбициозного мэра-тяжеловеса и заменил его на лояльного чиновника из команды Владимира Путина.

Последовательное внеконституционное расширение (расползание во все стороны) президентских полномочий в ущерб полномочиям других государственных органов и органов местного самоуправления. К тому, что было, добавилось право роспуска региональных парламентов и еще большая подчиненность президенту органов исполнительной власти. Например, поправка в Закон «О Правительстве» (статья 32), подчинявшая напрямую президенту все силовые ведомства, МИД и Минюст, в действительности с учетом президентских указов и отраслевого законодательства обернулась непосредственным подчинением ему, в обход правительства, не шести, а двадцати органов исполнительной власти (5 министерств, 12 федеральных служб и 3 федеральных агентства).

Постепенно были сужены полномочия парламента. В первую очередь, бюджетные. Вплоть до того, что парламент перестал сам создавать проект государственного бюджета[155]. Теперь он всего лишь делегирует своих представителей в специальную комиссию. Его роль сведена до покорного одобрения спущенного сверху главного финансового документа государства. Дополнительно был принят закон о парламентском расследовании, который полностью нейтрализовал этот важный инструмент системы сдержек и противовесов.

Изменение Конституции. Продление президентских сроков. Наряду с согласием на «рокировочку» данное событие является самым главным признаком перехода от захвата к удержанию власти. Поправки были предложены Медведевым в Послании Федеральному Собранию 5 ноября 2008 года и заключались в увеличении сроков полномочий Президента России с 4 до 6 лет, Государственной Думы — с 4 до 5 лет, а также в создании института ежегодных отчетов Правительства перед Государственной Думой. 21 ноября 2008 года Госдума в третьем чтении утвердила поправки. Решение поддержали 392 депутата (из фракций «Единая Россия», «Справедливая Россия» и ЛДПР), против проголосовали 57 депутатов-коммунистов, воздержавшихся не оказалось. 16 декабря 2008 года был преодолен порог в ⅔ региональных парламентов, необходимый для вступления поправок в силу, то есть одобрение произошло в более чем 56 субъектах. К 18 декабря 2008 года парламенты всех 83 регионов страны одобрили поправки в Конституцию, и они вступили в силу с момента официального опубликования 31 декабря 2008 года.

Здесь российский режим не был оригинален. Как известно, в начале 1990-х годов во всех странах СНГ были приняты конституции, устанавливающие определенный срок нахождения в должности президента (обычно 5 или 4 года) и лимит на занятие президентской должности одним лицом (не более двух сроков подряд). В ряде государств имелось также ограничение на возраст кандидата в президенты. Однако очень быстро во многих странах возникли инициативы, а затем и практика продления президентских полномочий, в результате чего находившиеся в должности президенты получили право баллотироваться на третий или даже последующие сроки, либо просто эти сроки существенно увеличивали.

При этом использовались схожие конституционные и внеконституционные механизмы, а именно:

• признание первого срока «нулевым», так как он начался до принятия действующей конституции, и разрешение баллотироваться на третий срок, как на второй (Леонид Кучма — Украина[156], Ислам Каримов — Узбекистан, Эмомали Рахмон — Таджикистан, Аскар Акаев — Кыргызстан);

• устранение путем референдума поправки к Конституции об ограничении на последовательные сроки (Александр Лукашенко — Белоруссия, Нурсултан Назарбаев — Казахстан, Ильхам Алиев — Азербайджан);

• личное пожизненное президентство — в виде исключения — без внесения поправок в Конституцию (Сапармурат Ниязов — Туркмения);

• увеличение президентского срока посредством внесения поправок в Конституцию с автоматическим продлением полномочий действующего президента (Назарбаев — Казахстан, Каримов — Узбекистан). При принятии белорусской конституции 1996 года полномочия Лукашенко, избранного в 1994 году, были «обнулены» и продлены на два года согласно переходным положениям. В России в 2008 году сроки конституционных полномочий Президента и Государственной Думы были увеличены до 6 и 5 лет соответственно;

• снятие верхнего ограничения на возраст кандидата в президенты (Борис Ельцин — Россия, Назарбаев — Казахстан, Рахмон — Таджикистан).

Использовались также различные сочетания этих методов (например, Ниязов сначала отсрочил применение положения о двух сроках президентских полномочий, а потом был объявлен пожизненным президентом. В результате такого искусственного продления полномочий некоторые президенты получили право находиться у власти более 20 лет, считая со времен СССР (Назарбаев и Каримов). В России, с учетом возможности «тандема» с председателем правительства, даже без обнуления один и тот же президент теоретически может находиться у власти бесконечно. То есть налицо конституционные трансформации с целью удержания власти[157].

Один из внешне кажущихся парадоксов Медведевского президентства состоит в том, что на него, при всех надеждах на «либеральные сигналы», приходится весьма значительное количество оппозиционных манифестаций — например, массовое выступление против мигрантов на Манежной площади в Москве 11 декабря 2010 года или начало акций «Стратегии 31», на которых левый националист Эдуард Лимонов стоял рука об руку с правозащитницей Людмилой Алексеевой. Часть этих акций (к примеру, практически все демонстрации той же «Стратегии 31») до смены мэра в Москве крайне жестко разгонялись. Первые массовые митинги, на которых прозвучало требование отставки Владимира Путина, прошли в нескольких городах в начале 2010 года. В марте в интернете было опубликовано открытое обращение нескольких оппозиционеров, правозащитников и деятелей культуры «Путин должен уйти!». По мнению авторов письма, пока Владимир Путин остается у власти, в России невозможны «сущностные реформы». В июне 2010 года Борис Немцов и Владимир Милов выпустили тиражом в миллион экземпляров брошюру «Путин. Итоги, юлет», где основное внимание уделяется коррупции, депопуляции, росту социального неравенства, наметившемуся застою в экономике и сложному положению дел на Северном Кавказе. Осенью 2010 — весной 2011 года прошли несколько митингов в Москве в рамках развернутой несистемной оппозицией кампании «Путин должен уйти!». В марте 2011 года массовым тиражом вышел еще один доклад: «Путин. Коррупция» — фактически расследование об обогащении ближнего круга премьер-министра.

Одного из своих пиков протестная активность в Москве достигла в декабре 2011 года, после публикации итогов голосования на выборах в Государственную Думу VI созыва. Множество сообщений о фальсификациях во время голосования в Москве вывело на улицы тысячи людей. Была запущена целая машина митингов и шествий, которые не прекращались вплоть до инаугурации Владимира Путина в мае 2012 года. Вплоть до смены мэра Москвы все эти акции подавлялись очень жестко. И именно в этот период в обиход вошел термин «полицейское государство»[158].

На самом деле никакого парадокса нет. Переход от «захвата» к «удержанию» произошел закономерно и обоснованно по мере роста социально-политической напряженности в стране, постепенного осознания населением высокого уровня коррупционности проводимого курса и все явственнее формируемого желания его смены. Однако чем режим коррупционней, тем сильнее его оборонные инстинкты. Власть, совмещенная с собственностью, имеет гораздо более высокие стимулы к удержанию обеих позиций любой ценой.

Как ответ на кризис легитимности в декабре 2012 года Дмитрием Медведевым была объявлена реформа политической системы. Под внешним прикрытием некоторой либерализации партийной системы эта реформа предполагала ужесточение централизованной вертикали власти, дальнейшее свертывание федерализма и введение дополнительных фильтров политической конкуренции, отсекающих от избирательного процесса несогласованных сильных игроков.

Параллельно продолжилась трансформация избирательного законодательства — подготовка к очередным парламентским и президентским выборам.

[150] Тандемократия. — Коммерсантъ Власть. 10 марта 2008 г. // https://www.

[151] Голосов Г. От постдемократии к диктатуре. Консолидация электорального авторитаризма в России: в сб. «Новая реальность: Кремль и Голем. Что говорят итоги выборов о социально-политической ситуации в России» / под ред. К. Рогова. — М.: Либеральная миссия, 2021. С. 98–112 // https://liberal.ru/ wp-content/uploads/2021/ii/kreml-i-golem.pdf.

[152] Основные тенденции политического развития России в 2011–2013 гг.

[153] «Но потом, как видите, втянулся». Коммерсантъ. 29 марта 2020 г. // https://

[154] СЗ РФ. 10.03.2008. № io (ч. II). Ст. 905.

[155] Лукьянова Е. Принципиально российский принципат. Конституционные риски. М.: Кучково поле, 2015. С. 218–220.

[156] Леонид Кучма не воспользовался решением Конституционного суда, которым ему предоставлялось право избираться на третий срок.

[157] См. подробнее: Лукьянова Е., Шаблинский И. Авторитаризм и демократия. — М.: Мысль, 2019. С. 311–314.

[158] НикитинскийЛ. Ментовское государство как вид. Доклад. Опубликован на сайте Союза журналистов России. 2009 // https://web.archive.org/ web/2OO9O7i4i23738/http://www.ruj.ru/authors/nikitinskiy/c>9O3i9-i.htm.