Принц Модильяни: читать начало книги онлайн

Пока мы поднимаемся, я смотрю на ее ягодицы, танцующие перед моими глазами. У нее тело прирожденной танцовщицы. Она медлит, приостанавливается, ее тело слегка колыхается. Она знает, что я на нее смотрю, – и это именно то, чего она сейчас хочет.

Поднявшись на нужный этаж, она направляется к моей комнате, как будто знает, где та находится.

– Эта?

– Как ты угадала?

– Опыт. Открывай.

Мы заходим в комнату, я включаю свет – и Кики сразу начинает оглядываться по сторонам; видит мольберт с картиной, над которой я работаю, кресло, стол со стопкой эскизов.

– И это всё? Ты же сказал, что ты художник. Я вижу лишь незавершенную картину и какие-то закорючки.

– Я скульптор.

– Ах вот как? И где же твои статуи?

– Они здесь, внутри. – Я указываю на свой лоб.

Она заливается смехом.

– Ох… наверное, у тебя голова раскалывается.

Я подхожу к ней, чтобы помочь снять пальто, – но она отступает на пару шагов, не подпуская меня.

– Ты хочешь сказать, что в Париже еще не создал ни одной скульптуры?

– Микеланджело тоже не создал ни одной скульптуры прежде, чем начал этим заниматься. «В мраморе уже есть все мои скульптуры» – так он говорил. «На все моя воля». Понимаешь? Я думаю, что в камне можно сделать то же, что и на бумаге или холсте. Мрамор и бумага – одно и то же.

Кики смеется и не воспринимает меня всерьез.

– Дорогой мой, художники используют кисть. Ты слишком хорошо выглядишь, чтобы использовать молоток и резец. Покажи мне свои руки.

Она подходит ко мне и берет мои ладони в свои. Смотрит на них со всех сторон, гладит и кладет их себе на лицо. Я чувствую ее нежную кожу, еще прохладную после ночной прогулки.

– Я так и знала. Эти руки никогда не работали, ни одной мозоли. Какой же ты скульптор… Ты аристократ.

Она снова гладит и чувственно прикладывает их к щекам.

– Мягкие… красивые… Еще и надушенные.

От столь близкого контакта у меня внутри разливается тепло, от живота к груди. Я чувствую себя вправе обнять ее и хочу поцеловать – но она, догадываясь о моих намерениях, смеется и отдаляется. Я иду за ней. Она играет со мной – возбуждает меня и сбегает.

– Если ты уже некоторое время живешь в Париже, должно быть, ты познакомился с художниками?

– Ты же видела меня сегодня. Я был с друзьями.

– Да, я видела. Ты друг Утрилло, бедного пьяницы с комплексом, что его мать более талантливая художница, чем он сам. Да еще она и гулящая.

Я снова приближаюсь, она убегает, продолжая говорить:

– Она была любимой натурщицей Лотрека. Говорят, что она не гнушалась ухаживаний этого карлика.

– Он правда был таким уродливым?

– Я слишком молода. Кто его видел, описывают его как человека, похожего на банку. Представлять свою мать совокупляющейся с Лотреком… Несомненно, это очень терзает Мориса.

Кики ведет себя так, будто играет на публику. Она шлюха – но остроумная, и ее забавляет возможность демонстрировать свой уровень осведомленности о художественной среде. Я защищаю своего друга: