Я пытаюсь представить эту сцену. Клоун, лишающий Кики девственности, со своим красным носом.
– Он не сделал мне больно и проследил, чтобы я не забеременела. Настоящее сокровище. Один из самых благородных мужчин, которых я знала. Я какое-то время жила с ним, он заботился обо мне, готовил мне еду, и я засыпала под звук его гитары.
В ее голосе чувствуется сожаление.
– Через некоторое время он уехал; говорил, что вернется, но его и след простыл. Я познакомилась с художником, но тот был жестоким, бил меня и требовал, чтобы я спала с ним вместе с его проститутками. Я сбежала, и он не искал меня.
– Твоя жизнь полна приключений.
– Моисей Киплинг, польский художник, наконец пригласил меня быть его натурщицей; а потом меня много раз приглашал Фудзита.
Я подхожу к ней, кладу руку ей на бедро, ощущаю мягкость ее бархатного пальто, а под ним – округлость бедра и ягодицы. Наконец-то она позволяет мне это сделать…
– У твоего друга Фудзиты всегда есть деньги.
– Он мне не друг, я с ним только сегодня познакомился… Но он приятный.
– Он написал меня обнаженной: «Лежащая Кики», огромная картина. Она была выставлена на Осеннем салоне. Он потом ее продал за восемь тысяч франков, и я стала известной: королева Монпарнаса.
Я кладу другую руку ей на плечо и хочу ее поцеловать – но она опять выскальзывает и делает шаг в сторону. Она оглядывает комнату.
– Я очень много говорила, теперь я хочу пить. Ты предложишь мне выпить?
– Конечно…
Я оглядываюсь по сторонам в поисках бокалов; нахожу их и ставлю на стол.
– Вот увидишь… когда начнешь голодать, ты тоже займешься этим, кубизмом.
Я достаю две чайных ложки, два кусочка сахара и бутылку из прозрачного стекла. В бутылке напиток зеленого цвета – я уверен, что Кики его оценит.
– Вот, зеленая фея.
– Ах… абсент.
Она улыбается, ее глаза блестят. Да, я был в этом уверен.
– Итальянец пьет абсент? Странно.
– Мне его подарили. Представляешь, это подарок итальянки.
– Что за итальянка?
– Розалия Тобиа.
– Я ее обожаю! Когда мне грустно и у меня нет денег, я иду в трактир «У Розали». Она очень понимающая женщина и доверяет мне. Как только у меня появляются деньги, я все оплачиваю.
Кики меня решительно отталкивает и завладевает всем необходимым для приготовления абсента.
– Я сама приготовлю; ты итальянец, и максимум, что можешь сделать, – это спагетти.
Кики кладет ложки поперек бокалов и размещает в них кусочки сахара, затем льет абсент на сахар.
– Готово…
Я смотрю на содержимое бокалов – и позволяю себе уточнить, закончила ли она приготовление:
– А вода?