Четвёртые войны пустыни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Следа за его глазами!» — наставляла инструкция. И Беллонда, подкрепляя это наставление, предупредила: «Его глаза будут смотреть как будто сквозь тебя, но звать он тебя будет Лито».

Много позже Тег затруднился бы вспомнить во всех подробностях свои переживания во время процедуры пробуждения Данкана. Он знал, что продолжал действовать, как было ему приказано, но память затуманилась, оставив плоть свободной выполнить приказания. Как ни странно, но всплыл другой акт неповиновения: мятеж на Церболе, когда сам он был в среднем возрасте, но уже башар с грозной репутацией.

Он надел свой лучший мундир без медалей .(такая тонкость) и направился по обожженным полуденной жарой, перепаханным битвами полям Цербола. Совершенно не вооруженный, наперерез надвигавшимся мятежникам! Многие из нападавших были обязаны ему своими жизнями. Большинство из них некогда служили ему с глубочайшей преданностью. Теперь они в яростном неповиновении. И присутствие Тега на их пути как будто говорило надвигавшимся воинам: «Я не надену медалей, потому что это напомнит вам, что я сделал для вас, когда мы были товарищами. Я не буду ничем, что говорило бы, что я один из вас. На мне только мундир, утверждающий, что я все еще ваш башар. Убейте меня, если ваш протест зашел так далеко».

Когда большинство нападавших побросало свое оружие и подошло вплотную, некоторые командиры преклонили колени перед старым башаром, и он обратился к ним:

— Раньше вам никогда не надо было склоняться передо мной или вставать на колени! Ваши новые вожди научили вас дурным привычкам.

Позже он сказал мятежникам, что с некоторыми их обидами он согласен — на Церболе жестокие злоупотребления. Но он также их предостерег:

— Одна из самых опасных вещей в мироздании — это невежественные люди с реальными поводами для обид. Нигде это так не приближается к опасности, как в образованных и разумных обществах. Вред, который мстительный разум может причинить, невозможно даже представить. Тиран покажется добрейшим отцом по сравнению с тем, что вы вот-вот могли натворить!

Все это было правдой, но мало могло помочь в том, что ему приказано было сделать с гхолой Данкана Айдахо — вызвать умственную и физическую муку в почти безжизненной жертве.

Легче всего припоминался взгляд глаз Данкана. Они не стали расфокусированными, глядели в лицо Тега даже в мгновения последнего вопля:

— Проклятие тебе, Лито! Что ты делаешь?

«Он назвал меня Лито».

Тег, хромая, отошел на два шага. Нога его покалывала и ныла там, где ее поразил Данкан. Тег заметил, что дышит тяжело и находится на пределе своих сил. Он был слишком стар для таких упражнений, и это вызывало в нем чувство глубокого омерзения к самому себе.

Однако завершение пробуждения полностью сохранилось в его сознании.

Он знал, что над пробужденным гхолой тяготеет бессознательное проклятие убить того, кого он любит. Разбитая психика гхолы восстанавливается с никогда не заживающими шрамами. Но пробуждение становится тяжким испытанием и для того, кто проводит его.

Двигаясь медленно, наперекор измотанным мучениями нервам и мускулам, Данкан соскользнул со стола и встал, прислонясь к своему стулу, дрожа и грозно взирая на Тега.

Инструкции Тега гласили: «Необходимо стоять очень спокойно. Не двигаться. Пусть он смотрит, сколько ему угодно».

Тег стоял неподвижно, как было ему предписано. Память о мятеже на Церболе покинула его ум: он знал, что было проделано тогда, а что сейчас. До некоторой степени эти два события были схожи: как тогда, так и сейчас он мог сказать: «Это сделано для твоего собственного блага».

Но действительно ли во благо то, что они делают с этим гхолой Данкана Айдахо?

Тег гадал, что происходит в сознании Данкана. Тегу много рассказывали, и он много чего знал об этих моментах, но все слова были бессильны описать увиденное. Глаза и лицо Данкана выражали крайнюю степень внутреннего смятения: кошмарное подергивание рта и щек, безумные взгляды.

Медленно, изощренно долго, но все-таки лицо Данкана расслабилось, а тело продолжало трепетать. Он чувствовал болезненную пульсацию, отдаленную ноющую и колющую боль, которая находилась как бы в ком-то другом. Однако было четкое ощущение пребывания в этом непосредственном моменте.

Его память рвалась из сетей. Он внезапно ощутил неуместность своего пребывания в таком юном теле.

— Сардаукар, прошептал Данкан. Он поглядел вокруг себя на символы Харконненов, которыми был переполнен не-глоуб.— Имперская группа вторжения в мундирах Харконненов! — волчья улыбка искривила его рот.— Как они должны были это ненавидеть!

Тег сохранял бдительное молчание.

— Они убили меня,— проговорил Данкан. Это прозвучало простой констатацией факта, и тем большим холодом повеяло от этой фразы, произнесенной ровным, бесчувственным голосом. По нему пробежала и утихла жестокая дрожь.— По крайней мере, дюжина их в маленьком помещении,— он поглядел прямо на Тега.— Один из них обрушился на меня, как мясник, прямо на мою голову,— он заколебался, его горло судорожно сжалось. Взгляд не отрывался от Тега.— Я предоставил Полу достаточно времени, чтобы спастись?

«Отвечать на все его вопросы правдиво».

— Он спасся.

Теперь наступал решающий момент. Откуда взяли тлейлаксанцы клетки Айдахо? Тесты Ордена показывали, что клетки исходные, но подозрения оставались. Тлейлаксанцы сделали что-то особенное с этим гхолой. Его воспоминания могли стать ценным ключом ко многому.

— Но Харконнены,..— проговорил Данкан. Его воспоминания об Оплоте тоже прояснились.— О да. О да! — его сотряс звериный смех. Он испустил оглушающий победоносный рык над давно мертвым бароном Владимиром Харконненом.— Я расплатился с тобой, барон! О, я расплатился с тобой за всех, кого ты уничтожил!

— Ты помнишь Оплот и то, чему мы тебя научили? — спросил Тег.

Айдахо озадаченно нахмурился, по его лбу пролегли глубокие морщины. Данкан ощутил незавершенность. Что-то внутри его оставалось подавленным. Пробуждение было незаконченным. Он сердито поглядел на Тега. Есть ли что-то большее? Тег был с ним просто зверем. Необходимое зверство? Вот, значит, как нужно восстанавливать гхолу?