Под хранилищами простиралась песчаная пустошь, где не допускалось никаких растений возле глинобитных зданий. Надолго спрятанный не-глоуб Тирана породил разраставшуюся религиозную общину, которая прятала свою деятельность за стенами без окон и под землей.
«Тайная работа неосознанных желаний!»
Опять Шиэна проговорила:
— Туек стал другим.
Одраде увидела, как Вафф резко поднял голову. Он слышал. Он наверняка подумает: «Можно ли что-нибудь скрыть от посланницы Пророка?»
«Слишком много людей уже догадывается, что Туека замещает Лицевой Танцор,— подумала Одраде.— Совет жрецов, разумеется, верит, что расставил тлейлаксанцам достаточно силков, чтобы в них попался не только Бене Тлейлакс, но заодно и Орден».
Одраде улавливала едкие запахи химикалий, которыми пользовались, выводя дикую растительность во дворе спайсохранилища. Эти запахи вернули ее внимание к действительности. Она не осмелилась углубиться сейчас в мысленные странствия! Слишком легко может Орден попасть здесь в собственную ловушку.
Шиэна споткнулась и вскрикнула — больше от раздражения, чем от боли. Вафф, резко повернув голову, посмотрел на Шиэну, потом опять перенес свое внимание на дорогу: он увидел, что девочка просто споткнулась о выщербинку дороги. Наносный песок скрывал трещины. Невесомая структура мощеной дороги впереди казалась, однако, твердой. Недостаточной, правда, чтобы выдержать одного из потомков Пророка, но вполне подходящей для поклоняющегося, чтобы вести его в пустыне.
Вафф думал о себе, в основном, как о просителе. У него были свои подозрения насчет Одраде. Преподобная Мать завела его сюда, чтобы высосать из него все знания, а затем убить.
«С Божьей помощью я, может быть, ее еще и удивлю»,— он знал, что его тело защищено от Икшианской Пробы, хотя она, очевидно, не собиралась применять к его личности такой метод. Но была сила его собственной воли и уверенность в Божьей милости, успокаивавшие Ваффа.
«А что если рука подана искренне?»
Это тоже будет деянием Божиим.
Союз с Бене Джессерит, твердый контроль над Ракисом. Да это же мечта! Владычество Шариата, наконец, и Бене Джессерит — миссионерками веры.
Когда Шиэна опять споткнулась и опять чуть жалобно вскрикнула, Одраде сказала:
— Не щади себя,— Одраде заметила, как напряглись плечи Ваффа — ему не понравилось такое властное обращение с его «благословенной». Твердую основу в этом человеке Одраде определила как силу фанатизма. Даже если червь придет, чтобы убить его, Вафф не сбежит. Вера в волю Божью поведет его напрямую к собственной смерти — если только из-под него не выбита крепкая религиозная опора.
Одраде подавила улыбку. Она прекрасно понимала течение его мыслей: «Бог вскоре раскроет свой замысел».
— Знаете, я чую запах Шайтана,— сказала Шиэна.
— Сейчас? — Одраде поглядела на мощеную дорогу перед ними. Вафф уже сделал несколько шагов по этой изгибающейся поверхности.
— Нет, когда он идет,— сказала Шиэна.
— Разумеется, ты можешь его учуять, дитя. Всякий мог бы.
— Я могу учуять его издалека.
Одраде глубоко вздохнула, разбирая запахи, витавшие на фоне главного запаха жженого кремния: легкий запашок меланжа... озон, что-то явно кислотное. Она указала Шиэне идти перед ней. Вафф сохранял свои твердые двадцать шагов впереди. Мощеная дорога уходила в пустыню приблизительно в шестидесяти метрах от него.
«Я испытаю песок при первой возможности,— подумала Одраде.— Это мне многое расскажет».
Она прищурилась на горизонт, позволив Иной Памяти утвердиться в ней: давно-давно... высокий барьер далеко вон там... люди, идущие по его вершине... Невесомый длинный мост, невесомый и прекрасный, под которым текла река. Река Айдахо! Теперь возникший образ обрел и движение: что-то падающее с моста. Это было слишком далекое воспоминание, чтобы разобраться, но она уже поняла, что это за образ. Она узнала эту сцену с чувством ужаса и вдохновенного восторга.
Воздушный мост рухнул! Обрушился в реку, текущую под ним.
То, что ей так ясно виделось, было классическое смертоносное покушение, несомое многими Памятями, пришедшими в момент ее Спайсовой Агонии. Тысячи ее предков следили, чтобы не было огрехов в воображаемой реконструкции этой сцены. Не совсем зрительная память, но собрание точных отчетов.
«Вот там все и произошло!» — Одраде остановилась и позволила проекциям ее воображения самостоятельно прокладывать путь через ее сознание. Предостережение! Они распознали некую опасность.
То, что представлялось Одраде сейчас, уже было в истории Атридесов. Лито И, Тиран, перед своим разделением упал с этого воздушного моста. Огромный Червь Ракиса, сам Тиран рухнул с этого моста во время своего свадебного шествия.
Вот оно! Прямо там, в реке Айдахо, под разрушенным мостом, началась агония Тирана.
«К чему же это предупреждение?» Мост и река исчезли с лица земли. Высокая стена, окружавшая сухие земли Сарьера Тирана разрушилась, превратившись в условную линию на дрожащем от жары горизонте.