Открыв глаза и глядя прямо на Тега, Данкан сказал:
— Я не собираюсь быть неуважительным, неблагодарным или грубым, сэр. Но и не могу дальше жить без ответов.
У Тега были ясные инструкции: «Распознать, когда гхола достигнет точки отчаяния. Ни один гхола не может этого скрыть. Это свойство их психики. Распознать это можно по его голосу и позе».
Данкан почти достиг критической точки, молчание было теперь необходимым условием для Тега. Нужно заставить Данкана задавать свои вопросы, выбирать свой собственный курс.
Данкан спросил:
— Ты знаешь, что однажды я думал убить Шванги?
Тег открыл рот, не издав ни звука. Молчание! Но этот паренек серьезен!
— Я боялся ее,— проговорил Данкан.— А я не люблю, когда боюсь,— он опустил глаза.— Ты однажды сказал мне, что мы ненавидим только то, что на самом деле опасно для нас.
«Он будет подходить к этому и отступать, подходить и отступать. Жди, пока он не нырнет со всего размаху».
— Я ненавижу тебя,— сказал Данкан, опять поглядев на Тега.— Я вознегодовал, когда ты мне в лицо бросил: «Гхола!» Но Лусилла права: нам никогда не следует негодовать на правду, даже если она ранит.
Тег потер свои губы. Желание заговорить переполняло его, но время для броска еще не наступило.
— Разве тебя не удивляет, что я помышлял об убийстве Шванги? — спросил Данкан.
Тег держал себя в руках. Даже покачивание головой могло быть истолковано как ответ.
— Я думал подсунуть что-нибудь в ее питье,— сказал Данкан.— Но это был бы путь труса, а я не трус. Кем бы я ни был, но я не трус.
Тег сохранял безмолвную неподвижность.
— По-моему, тебя действительно волнует, что случилось со мной,
башар,— сказал Данкан.— Но ты прав, мы никогда не будем товарищами. Если я выживу, я превзойду тебя. Потом... нам будет слишком поздно становиться товарищами... ты сказал правду.
Тегу не удалось удержать глубокий вздох из-за пришедшего к нему понимания ментата: признаки силы в гхоле неизбежны. Совсем недавно, может быть, как раз в этом алькове, как раз сейчас этот юноша перестал быть ребенком, а стал мужчиной. Осознание этого опечалило Тега. Это произошло так быстро! Не было плавного перехода.
— Лусиллу на самом деле не заботит, что происходит со мной так, как заботит тебя,— сказал Данкан.— Она просто следует приказаниям этой Верховной Матери Таразы.
«Еще не пора!» — предостерег себя Тег. Он облизнул губы.
— Ты все время противился действием Лусиллы,— сказал Данкан.— Что, по-твоему, она должна со мной сделать?
Момент наступил.
— А что, по-твоему, она должна сделать? — требовательно спросил Тег.
— Я не знаю!
— Истинный Данкан Айдахо знал бы.
— Ты знаешь! Почему ты мне не скажешь?
— От меня требуется только помочь тебе восстановить твою исходную память.
— Тогда сделай это!
— На самом деле сделать это можешь только ты.
— Я не знаю как!