«Говори правду,— предупреждали Тега инструкции.— В этот момент, когда все чувства полыхают, гхола будет видеть прямо в твоем сердце».
— Я хочу, чтобы ты знал,— сказал Тег.— То, что мне приказал Орден сделать с тобой, для меня весьма неприятно.
Данкан словно бы съежился, уйдя в себя.
— Что они приказали тебе сделать?
— Умения, которые мне было приказно тебе передать, неполны.
— Почему?
— Частично это касается интеллектуальной подготовки. В этом отношении ты доведен до уровня командира полка.
— Лучше, чем Патрин?
— С чего ты должен быть лучше, чем Патрин?
— Разве он не был твоим товарищем?
— Да.
— Ты говорил, что он не поднимался выше командира отряда!
— Патрин был способен принять на себя командование многопланетными силами. Он был магом и волшебником тактики, чью мудрость я использовал во многих случаях.
— Но ты говорил, что он никогда...
— Это был его собственный выбор. Низкий чин придавал ему тот оттенок заурядности, который мы оба находили полезным.
— Командир полка? — голос Данкана был немногим громче шепота. Он уставился на крышку стола.
— Ты понимаешь, в чем заключаются твои функции, ты вспыльчив, но с опытом это обычно сглаживается. И твое умение владеть оружием превосходно для твоего возраста.
Глядя на Тега, Данкан спросил:
— Что насчет моего возраста,., сэр?
Точно так, как предостерегали инструкции: «Гхола будет кружить вокруг главной темы. «Что насчет моего возраста?» То есть, сколько лет по-настоящему гхоле?»
Холодным, обвиняющим голосом Тег сказал:
— Ты хочешь знать возраст гхолы, почему просто так не спросишь об этом?
— Ка... каков этот возраст, сэр?
Этот юношеский голос был до того подавленно-несчастным, что Тег почувствовал, как слезы подступают к глазам. И об этом его тоже предупреждали. «Не проявлять слишком много сострадания!» Тег скрыл эмоции. Откашлявшись, он сказал:
— Это вопрос, на который только ты можешь ответить.
Инструкции были недвусмысленными: «Обращать все это на него!
Держать сосредоточенным на самом себе. Эмоциональная боль очень важна для процесса, не меньше, чем физическая».
Тяжело вздохнув, Данкан плотно закрыл глаза. Когда Тег уселся напротив него за стол, Данкан думал: «Не наступил ли момент? Что он теперь будет делать?» Но обвиняющий тон Тега, словесные нападки были совершенно неожиданными. А теперь Тег говорил покровительственным тоном.
«Он покровительствует мне!»
Айдахо закипел гневом. Неужели Тег считает его таким болваном, которого можно поставить только на самый заурядный уровень командования? «Одним лишь голосом и отношением можно порабощать волю другого». Однако же Данкан ощутил что-то другое за этим покровительственным тоном: пластальное ядрышко, которое не раскусишь. Целостность... целенаправленность. Данкан заметил и проступившие слезы, и скрывающий их жест.