Четвёртые войны пустыни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ВСАДНИЦА

ПУСТЫНИ 

— Тараза ведь рассказала тебе, что мы уже воссоздали одиннадцать гхол Данкана Айдахо? Этот — двенадцатый.

Произнося это с намеренной сухостью, старая Преподобная Мать Шванги глядела с галереи третьего этажа на мальчика, игравшего на зеленой лужайке. Яркий полуденный свет планеты Гамму солнечными зайчиками отплясывал на белых стенах внутреннего дворика, наполняя все пространство на лужайке таким сиянием, как будто на юного гхолу был специально направлен луч театрального софита.

«Воссоздали»,— подумала Преподобная Мать Лусилла. Она позволила. себе коротко кивнуть, заметив, каким же холодным безразличием веет от манер Шванги и от выбираемых ею слов.

Мальчику на газоне было на вид приблизительно двенадцать стандартных лет, но у гхол, с еще не пробужденной памятью об их исходной жизни, внешность может быть обманчива.

Мальчик на миг отвлекся и поглядел на наблюдавших за ним с галереи. Крепыш, с прямым взглядом, взирающий из-под черной копны вьющихся волос. Желтый свет ранней весны отбрасывал небольшую тень у его ног. Открытые участки кожи у него загорели почти дочерна, но когда при легком движении голубой стилсъют чуть соскользнул с его плеча, там обнажилась бледная кожа.

Эти гхолы не только дороги, они еще и крайне опасны для нас, - сказала Шванги.

Голос ее звучал ровно и бесцветно, обретая от этого еще большую властность — голос Преподобной Матери Наставницы, говорящей с послушницей. Для Лусиллы это было дополнительным напоминанием, что Шванги входила в крайнюю оппозицию проекту гхолы.

Тараза заранее предостерегала Лусиллу;

Она постарается переманить тебя на свою сторону. Одиннадцати неудач достаточно,— сказала Шванги.

Лусилла поглядела на морщинистое лицо Шванги, внезапно подумал: «Когда-нибудь я тоже стану старой и немощной. И, может быть, приобрету такой же вес в Бене Джессерит».

Шванги была невысока, морщины ее тела были приметами долгого служения Ордену.

Из изученных ею заранее сведений, Лусилла знала, что под форменной черной абой Шванги скрывается костлявое тельце, которое редко кому-либо доводилось видеть, кроме обшивавших ее послушниц и скрещивавшихся с ней мужских особей. Широкий рот Шванги с двух сторон ограничивали старческие морщины, идущие к выпяченному подбородку.

В ее манерах было много суховатой резкости, которую непосвященные часто принимали за гнев. Командующая Оплотом Гамму больше других Преподобных Матерей заботилась о том, чтобы ее приказания выполнялись беспрекословно.

Лусилле опять захотелось, чтобы она смогла ознакомиться в целом со всем проектом гхолы, но Тараза достаточно ясно дала понять:

— Шванги не следует доверять там, где дело касается безопасности гхолы.

— Мы считаем, что сами же тлейлаксанцы и убили большинство из одиннадцати предыдущих,— сказала Шванги.— Одно это свидетельствует о многом.

Лусилла, как и Шванги, выбрала манеру спокойного, почти безмятежного созерцания. Ее поза как бы говорила: «Я, может быть, намного младше тебя, Шванги, но я тоже полная Преподобная Мать». Она ощущала на себе пристальный взгляд Шванги.

Шванги видела голографические изображения этой Лусиллы. Но они не шли ни в какое сравнение с самим оригиналом. Геноно-сительница высшего уровня, никаких сомнений. Затопленные синевой глаза без маскирующих линз кажутся проницательными, и это хорошо сочетается с ее длинным овальным лицом. Сейчас, когда капюшон ее черной абы откинут, были видны каштановые волосы, собранные в тугой узел. Даже самое жесткое облачение не способно полностью скрыть пышных грудей Лусиллы. Она происходила от генетических линий, известных своими материнскими данными, и уже подарила Ордену трех детей, двух — от одного и того же производителя.

Да — каштанововолосая красавица с полными грудями и готовностью к материнству.

— Ты очень мало говоришь,— сказала Шванги.— Из этого мне ясно, что Тараза настроила тебя против меня.

— Есть ли у тебя причины полагать, что убийцы постараются уничтожить и этого гхолу?— спросила Лусилла.

— Они уже пытались.

«Странно, отчего на ум приходит мысль о ереси, когда думаешь о Шванги,— подумала Лусилла.— Может ли существовать ересь среди Преподобных Матерей?» Религиозные оттенки этого слова казались неподходящими в среде Бене Джессерит. Откуда взяться еретическим мыслям среди тех, кто во всех религиозных делах руководствуется только верой.

Лусилла перевела взгляд вниз на гхолу, решившего в этот момент пройтись на руках вокруг лужайки, затем он остановился и поглядел на двух женщин, смотревших на него с галереи.

— Как он славно крутит колесо,— язвительно усмехнулась Шванги. Ее старческий голос не мог полностью скрыть затаенную жестокость.

Лусилла поглядела на Шванги. Есть в ней что-то, способное подорвать основы Бене Джессерит. Бунт против Таразы, против Верховной Преподобной Матери? Немыслимо! Верховные Матери взращивались и воспитывались как монархи. Если уж Тараза собирала совет, выслушала все мнения — а потом вынесла свое собственное решение — весь Орден обязан был ей подчиниться.

— Сейчас не время для раздумий,— сказала Шванги.

Значение ее слов было ясным: возвращаются люди Рассеяния и намерения некоторых из них угрожают Ордену.

«Преподобные Черницы».