Копье Судьбы: читать начало книги онлайн

– Принцип «умри ты сегодня, а я завтра» хорош для мусоров и барыг. А ми с вами люди, Кухарик. «Сегодня живем и умираем вместе» – вот наша заповедь! Сейчас я приведу вам доказы, почему нам вигодно уберечь Серожу, а ви слушайте мине вынимательно. Из того, шё я за него узнал, мине стало ясно, как божий день, шё в Сероже ми имеем дело ис человеком, исполненным великого духа. Как человек он боялся, но как великий дух пошел и защитил девочку от насильников. Как человек он боялся, но как дух отбился от Гуся и не дал себя опустить. Как человек он…

Жара, односиды покрываются сыпью пота от семидесятиградусной зимбуры. Заседание напоминает посиделки в сауне, причем не в раздевалке, а в парилке.

– Если б не Шмонька, – стучит кружкой по цементному полу Кухарь, – сидеть бы Скворцу на Гусевом кукане. Наливай, Соломон, закусь кончается.

Еврей завлекательно булькает резиновой грелкой.

– Короче будет после обрезания, Кухарик, но тута ви на 100 % правы насчет Шмоньки! Заради спасения Серожи даже мертвые встают с-под земли, бо чухана подшконарного по человеческим меркам можно уже считать покойником, но он таки восстал, аки Лазарь, и воссиял, одевшись пламенем! А хто не видит ув тому чуда, тот слепой шли-мазл, пусть встает и уходит, я не налью тому больше для выпить и не дам для закусить!

– Не знав, що ти підсів на наркоту, Соломон, – цвиркает зубом Мытник. – Чи тобі не вистачає секаса і ти вирішив потрахать нам мізки? Прощевайте, я пішов.

Украинец встает. За ним поднимается Недоповешенный. После попытки суицида парень находится в состояние оглушенности, плохо ориентируется, не может ответить на элементарные вопросы. С «отмороженным» никто не общается, кроме разве что Юрия Соломоновича, который пытается растормошить беднягу и даже пригласил вот на тайную вечеринку. Но, судя по отсутствующему взгляду, дух Мишани витает сейчас где-то очень далеко.

– Стойте Миша! – хватает его за руку еврей. – Ви-то куда?! Серожа вас витягнул с петли, избавил от вечных мук, шё положены самоубийцам в гееноме. Неблагодарный шлимазл, не будет вам прощения! (последние слова настолько пугают Михаила, что он так и застывает в позе привставания). Олесь, не уходите, зараз будэ интересно! – Юрий Соломонович поднимает руки, как пастырь на амвоне. – Нехай каждый с вас скажет, кому снилося, шё его принимал у своем кабинете сам Генеральский прокурор Украины? Хто первым за то вспомнит, тому я налью огненной воды, а я почему-то уверенный, шё такой сон многим с вас таки приснился.

Первым вскидывает руку Кухарь, за ним, немного помедлив, Мытник и Меняла. Или они голосуют так из-за порции первача?

– Кухарик, вам наливаю первому. Ви никому не рассказывали за свой сон? Тогда спросите Серожу, шё ви сделали во сне о с тем клятым генпрокурором.

– Мне спросить? Скворец, что я сделал с «дядей Мишей» во сне?

– Ты его обворовал.

– У-у-у-у… – разочарованно гудит шнырь, – тут и к бабке не ходи. А что именно я украл?

– Флешку. Из кармана мундира. А потом ты нас сфотографировал. На память.

Шнырь застывает с отвисшей челюстью.

– Ты как узнал? – бормочет он. – Верно, было такое. Погоди…

Довольный произведенным эффектом, Юрий Соломонович обращается к Меняле.

– Спросите теперя ви, Костя!

– Ну, хорошо, – Меняла снисходит до участия в «битве тюремных экстрасенсов», – Сергей Геннадьевич, а что я делал в кабинете у генпрокурора?

– Ты, Костя, скачал украденную Кухарем флешку и шантажировал ею генпрокурора. Потом ты торговался с эмиссаром Ротшильдов и впарил ему Копье Судьбы за… – Сергей называет сумму сделки.

Вертикальные складки вдоль скул делают лицо Менялы еще более вытянутым.

– Нет, но как вы об этом узнали? Я никому об этом не рассказывал!

– Ну, а шо я вам говорил?! – торжествует Юрий Соломонович. – Олесь, спрашивайте теперь ви!

– Добре, спытаю и я. Шо я робыв у твойому сни, Сергий?

– Плясал гопака.

Черные казацкие брови «пляшут гопака» от удивления.

– У нас в Карпатах такэ тилькы мальфары роблять.

– Так что, получается, мы видим с Серегой одинаковые сны? – Кухарика вставила зимбура, скопческое личико его замаслилось от пота. – Соломон, колись, как ты все это подстроил?

Вдруг твое периферийное зрение засекает мелькнувшую тень, шею сдавливает, как тисками, сонную артерию жалит заточка, ухо опаляет табачное дыхание.

– А что я делал с дядей Мишей?! Разгадай и мой сон, Скворец! Кто меня выставил перед людьми фуфлометом? Кому я харю попишу щас крест-накрест?