Копье Судьбы: читать начало книги онлайн

Белее бюста Ленина, шё у вестибюле обкома, Сеня выходит для подышать на ладан, дожидается конца заседания, отлавливается во дворе секретаря и подкатывает к нему с подхалимажем. «Ну, у вас и чуйка, Рубен Тигранович! Я же вроде не шатался и вел себя прилично. Скажите, ради Маркса, Энгельса и святого духа, как вы узнали, шо я выпивал?» Секретарь. Молча. Садится ув черную «Волгу». Мотор заводится. Стекло опускается. И Рубен Тигранович на весь двор, набитый вышедшим покурить народом, рыкает, аки лев: «Какая чуйка, Мартинович! У тебя галстук заблеван!»

Общий хохот. Машина уезжает.

Таки знайте, мужчины, – вворачивает указательный палец в потолок рассказчик, – как бы ви ни предохранялись, но гластук над унитазом ви усе равно заблюете! Аха-ха-ха…

Юрий Соломонович разражается таким заразительным смехом, корчит такие уморительные рожи, что толпа покатывается со смеху. Острое словцо и юмор очень котируются в тюрьме. В отсутствие других развлечений народ с благодарностью встречает любые, самые незамысловатые истории. Шуты и умелые рассказчики по праву составляют артистическую элиту камер.

– Давай, Соломон, колись, – хлопает еврея по плечу Полтора Ивана, – мастовал Гусь Скворца в петухи аль нет?

Юрий Соломонович для пущего эффекта падает от удара на колени, чем еще больше подогревает веселие публики.

– А если я вам скажу, шё Гусь любого замастует, шоб токо не дрочить вхолостую? – спрашивает он, поднимаясь с пола и отряхиваясь. – Кому то знать, как не мне, я же был на тому процессе адвокатом! Гусь засудил Серожу на основании заказной статейки из желтой газетенки, написанной продажным журналюгой, шёб по нему ползали черви, а он не мог даже почесаться!

Юрий Соломонович имитирует чесотку, и присутствующие тоже чувствуют желание почесаться – такова заразительная сила искусства!

Полтора Ивана возвращает еврея к сути дела.

– В хату к вам Финт приходил на разборку?

– Какой финт? Ушами?

– Вор в законе. Финт, ну!

Брови лезут на лоб по-над треснутыми очками.

– Вор в законе? И шё ему было делать ув нашей хате?

– Вот он утверждает, – большой палец смотряги избоку тыкает в фигуранта процесса, – что Финт провел у вас разборку, дал Гусю по ушам, а его оправдал и поднял в воровскую касту.

– Може, я не понял, шё то был Финт, я их плохо различаю, ваших авторитетов.

«Адвокат» косится на подзащитного. «Шо надо говорить?» – написано на его лице.

– Вспоминайте, Юрий Соломонович! – помогаешь ты. – У нас в хате после пожара треснула балдоха, было темно. Финт проводил разборку при свете фонаря, вы могли его не разглядеть. Наутро хату раскидали, а меня отвезли к Генеральному прокурору.

– Тебя возили к «дяде Мише»? – оживляется братва. – Ты в натуре видел генпрокурора?

– Вот как вас, – подтверждаешь ты.

– Ну, и какой он?

– Толстый. Хитрый. Трусливый. Продажный.

– Ты хто такой? – обнюхивает тебя седой «штукатур». – То с Финтом, то с генпрокурором якшаешься. Это не простой пряник, братва, нутром чую.

Всем интересно, как прошел допрос, о чем терли с «дядей Мишей». Надо же, первоход и так высоко взлетел!

Ты рассказываешь про помпезный кабинет, про секретарку с полной пазухой цицёк, в конце добавляешь, что «генеральный угрожал забросить меня в камеру к злым уголовникам. Видать, по его наводке меня пытаются здесь прессануть вашими руками».

– Ты что нам предъявляешь? – поднимает шерсть на загривке смотрящий. – Что мы на «прокурора» работаем? Его заказуху выполняем?

– Не вы, а кое-кто из тех, кто на меня здесь бочки катит! – ты в упор глядишь на Качана. Тот взметается с табурки.

– Да гонит он, братва! Он параноил всю дорогу и сейчас порожняк гонит!

– Давай отпишем Финту! – предлагаешь ты. – Он мой крестный. Он подтвердит мою правоту.

Воры ждут решения смотряги.