Копье Судьбы: читать начало книги онлайн

Меряю давление. 200 на 100! Гипертонический криз. Срочно анаприлин внутрь! Лед на затылок! И прочие меры.

Короче… пока я с ним возилась, ну, в общем, Сережка вернулся! И вступил за Дашку в бой! Вот и не верь после этого в действенность рукоприкладства и простого русского мата. А русский мат, он не только роты в атаку поднимал, но и коматозников, как говорится… кха-хка… с того света (сморкается). Но Сережка ведь был один, ну, напал он с палкой на этого мажора… Господи, да что ж он мог сделать один против семерых, они его ногами так страшно избивали… Даша так визжала, у меня чуть сердце не вылетело. Это в кино интересно смотреть на постановочные драки, а в жизни оно отвратно, кровь и грязь, рев звериный да визги сумасшедшие, лучше такое никому не видеть, не приведи Господь.

А Куратор отдыхает на полу с подушкой под головой, ему слышны только визги да удары. Манит меня рукой «что там происходит?» Я говорю: «Валентин Григории, лежите, вам нельзя волноваться…» А сама думаю, лишь бы не разреветься, лишь бы не разреветься…

Он садится, сдирает с руки обертку тонометра, и слабым, но грозным голосом требует.

– Приказываю доложить, что случилось!

Ну, я, как и положено военнообязанной медсестре, докладываю.

– Товарищ генерал! Сергей Скворцов по вашему приказу вернулся на Голый шпиль и вступил за девушку в бой. Но… свора подонков избила его, а Дашу… сейчас… все равно, наверно, изнасилуют. Судьбу не изменить.

Уже мажор этот гнусный на Дашеньку взгромоздился, уже распял ей ручки-ножки… Я не могла на это больше смотреть, кричу: «Да Владимир же Алексеевич, мать-перемать, отключите вы уже эту кибер-моргану проклятую!»

И вдруг на Просцениуме ка-а-ак бабахнет!

ОДИННАДЦАТАЯ ЗАПОВЕДЬ

Стукает кормуха.

«Скворцов, с вещами на выход!»

Ты спросонья спрыгиваешь со второго яруса нар. Конвойный нянчиться не будет, мигом придаст ускорение дубиналом. Но почему хата пуста? Что это было вчера ночью? Превращение односидов в мертвецов, преображение вора в первосвященника…

Гониво? Бред? Галлюцинации?

Некогда размышлять, руки – в кормуху, наручники сжимают запястья.

Новиков пришпоривает ключами в поясницу: «Шнель, шнель!».

Лампы горят через одну, длинные пролеты погружены в полумрак.

На фоне дальнего окна вырисовывается силуэт встречной пары.

«Стоять, лицом к стене!»

Выводные отходят, тихо переговариваясь.

В потолке мигает испорченная неоновая трубка.

Рывком за локоть тебя разворачивают…

Финт!

Узкие губы едва шевелятся.

– Молчи и слушай! У нас пять минут. Скажи, было такое, чтоб ты заявлял ментам, вообще любому официальному лицу, что это копье – твое?

Бьет в глаза трубка с задроченным дросселем.

… так мигала лампа в купе поезда «Симферополь – Москва»…

Долетает грохот далекой решетки…

…эхом отзывается соударение вагонных буферов, золотые ножны бьют в лоб…

…Тьма…