– Простите, говорю, что вы ему ввели? Я должна записать название препарата, у меня ведется журнал, таковы правила.
– Ну, запишите, – хмыкает он и диктует по слогам, – оз-ве-рин.
– Это что за лекарство? Чье производство?
– ГРУ ГШ МО РФ. – Куратор показывает мне портсигар с гравировкой «Выпускнику Академии Генштаба. 2001 г.». И лежат в портсигаре не сигареты, а щприц-тюбики с антидотом, антишоком и обезболивающим. – Я ввел ему амфетамин «каптагон», снижает чувства страха, усталости и голода, резко увеличивает выносливость.
Крым. Чаир Голого шпиля. Кибер-моргана
Палатка трясется. За выгоревшим брезентом творится мерзость.
«Ну, пож-жалуйста… не надо… Я еще девочка… н-ну, пож-жалуйста…»
«А я мальчик… Руки убрала!»
По голове в гуще волос, по щекам ползут струйки горячего пота.
Твой долг – вступиться за девушку.
Но страх сильнее.
Ты бежишь.
«Трус, подлец, вернись, дерись за нее!»
Бессмысленный героизм. Их больше, убьют, арестуют, посадят в тюрьму.
Но в голове отчетливо резонирует чей-то далекий, настойчивый голос.
«Вернись, Скворцов, вернись! Ты должен ее защитить!»
«Я подрядился копать! Копать, а не драться с бандой ублюдков!»
«Их семеро. Они ее истерзают!».
«Вот именно – семеро! Они меня просто убьют!»
Амфитеатр стоит. Ученые в шоке. Куратор кричит в мегафон, приставленный к уху коматозника: «Вернись, Скворцов! Она девчонка! Беззащитная! Там нет никого, кроме тебя! Ты один можешь ее спасти! Ты себе никогда не простишь! Вернись! Дерись! Дерись за нее, сволочь!!!»
Девочка в палатке умоляет, ее бьют, она плачет.
Женщины отворачиваются, затыкают уши, чтобы не слышать ее стоны сквозь рвущий уши лай мегафона.
– Ты бросил девчонку на растерзание подонкам. Вернись и бейся за нее, Скворцов, ты же мужик!
На Просцениуме мелькает зеленое месиво леса… Слышно хрипение легких.
Бегство продолжается.
Куратор приходит в бешенство, вне себя от гнева наносит коматознику пощечину – одну, вторую, третью…
– Вернись, сволочь, вернись! Там нет никого, кроме тебя! Ты один можешь ее спасти! Ты себе потом никогда не простишь! Вернись! Дерись за нее! Дерись же ты, сволочь!
От затрещин голова коматозника мотается по подушке, в наволочку впитываются брызги крови, изо рта вылетает дыхательная трубка, мигают лампочки, пищат датчики.
Переполох, тревога!
Я отталкиваю Куратора, спешно интубирую горло, прибегают сотрудники, профессор, сисадмин, женщины кричат.