– Я не убивал! Так получилось.
Законник встряхивает тебя за плечи.
– Эй, парень, ты хоть знаешь, КТО ты теперь такой?
– Да кто я… – кажешь ты руки в «браслетах», – зек я поганый.
– Дурак! Ты первый в истории РУССКИЙ Владыка Копья Судьбы! Слушай меня внимательно. Тебя автозак дожидается, повезут к прокурору, да не к простому, а к генеральному. Запомни, никому копья не отдавай, не продавай и не дари. Понял меня?
– Копье и так у них, это же вещдок…
– Они не могут по беспределу забрать у тебя копье. Это будет не по их понятиям. Так что они будут тебя уламывать, уговаривать, запугивать…
– Кто, мусора?
– Транскорпы. «Мировое Правительство», «Череп и кости», элита Запада, не суть.
Они не могут отнять у тебя копье, поэтому попытаются подкупить, сломать, запугать, словом, ссучить… Жаль, времени нет потолковать с тобой по душам. Короче, слушай! В 17 веке на Русь напали те же кровяные отморозки, что под погонял ом конкистадоров завоевали Америку, Индию, Китай и Африку. Они поработили тогда всю планету, и такое положение остается до сих пор, мы до сих пор в рабстве у этой безжалостной силы. Это они вырезали цивилизации индейцев обеих Америк, вывозили из Африки рабов, грабили Индию и Китай. С Россией поступили вовсе по-скотски: забили свободный народ в крепость, русскую знать вырезали, вместо нее прислали своих бургомистров, древние летописи переписали, православие испохабили Никонианской реформой, уничтожили Русь, и сохранилась она только здесь, в тюрьмах да лагерях.
О Финте ходят легенды. Вор старой закалки, однажды он «поставил крест» на зоне и в одиночку палкой перебил тридцать пять сук. Всех блатных колонии объявил нечистью, их били везде, на этапах, зонах и пересылках. Вместе с уголовниками пострадало много молодых первоходочников, примкнувших к блатоте по недомыслию. Потом крест сняли, но всем, кто тогда строил из себя авторитетов, дорога в порядочные арестанты была закрыта навсегда.
– Что, – усмехается Вор, заметив твой рыщущий по коридору взгляд, – Русь ищешь?
Ворами называли бунтовщиков. В острогах и на каторгах зародилась каста воров в законе, форма самоорганизации русского народа в условиях вражеской оккупации. Воровские понятия – это Русская Правда, древний Закон наших предков. Слышал про завещание Петра, предписывающее цесаревичам жениться только на немках? Русской крови в царях не осталось. Романовская знать состояла сплошь из иностранцев. Они и разговаривали-то на своих птичьих языках – французском, английском да немецком. Русского «быдлячьего» языка знать не желали, народ презирали, торговали им, как скотом, жен продавали отдельно от мужей, детей отдельно от родителей, давали матерям борзых щенков для вскармливания, а детишки их в это время пухли от голода. Разве со своим народом так обращаются? Нет, так ведут себя с завоеванным быдлом. Вот откуда лютость Гражданской войны. В 17-ом году восставший народ вырезАл не русскую аристократию, а оккупационные иностранные силы. И никакая то была не классовая борьба, а национально-освободительная война. Мы, воры в законе, – тайная внутренняя Русь. Сколько власть ни пыталась нас ссучить или извести, да только хер им всем в поганое фуфло! Если хоть один вор останется, от него снова пойдет прежняя Русь.
Цокают подковки – возвращаются надзиратели.
«Наклони голову!»
Законник возлагает на тебя руки.
В тюремной штольне раздаются удивительные слова, произнесенные несмотря на стрессогенность ситуации удивительно спокойным голосом.
– Черный археолог, брат. Впервые самый могущественный артефакт истории попал в русские руки. Слушай древнее пророчество. Когда Запад насильно крестил Русь, когда языческих идолов сбрасывали в Днепр, волхвы предсказали народу страшные беды за отступничество от веры предков. Беды должны закончиться на тех же берегах Днепра, где вырубались священные рощи и попирались святыни. Враги готовятся окончательно расчленить и уничтожить святую Русь. Тебе предстоит нанести им поражение.
Ты силишься высвободить голову, но Вор сжимает твой череп так, что начинают ныть костяные своды.
– Молчи и слушай! – шелестит шепот в извилинах ушной улитки. – Я, вор в законе Финт, посвящаю тебя в воровское братство и даю одиннадцатую заповедь: «Не ссучься!» Поклянись даже под страхом смерти не нарушить священную заповедь, которую я только что открыл тебе.
«Клянусь!» – выдыхаешь ты, не понимая до конца ни смысла клятвы, ни страшных последствий клятвопреступления.
«Продолжать движение!»
В поясницу вонзается ключ надзира, но ты не чувствуешь боли, тело охвачено анестезией самозабвения.
Прогнав подземными коридорами, узника выводят во внутренний двор Корпуса следственных действий, где уже ожидает автозак и прохаживается, поглядывая на часы, следователь Фоминых.
ВОЛОДАРЬ КАБЛУЧКИ
Автозак проезжает по мосту Патона над Днепром.
Ползет буксир с «усами», лодки с рыбалками качаются на волнах. В зеленоватой воде отражается мост Патона с едущим по нему потоком автомобилей.
До чего же хорошо! свежо! привольно!
И как же грустно наблюдать за мирной жизнью через решетку автозака!
Фургон въезжает во внутренний двор монументального здания с колоннами из тесаных гранитных блоков.