Копье Судьбы: читать начало книги онлайн

Миша замолчал, гуркотя горлом, как голубь.

– Что ты увидел? – спросил Финт.

– Наталья это… верхом сидела на мужике, голая, и двигалась туда-сюда… Все у меня это… в голове помутилось, стал я сам не свой, пошел в чулан, взял топор, ее первой рубанул в затылок, занес топор и… обмер.

– Чего обмер-то?

Миша выклацал одной своей скачущей нижней челюстью.

– Отец… то… мой… был…

– Ни фуя себе, – крякнул Качан.

– Вот те на-а-а-а… – выдохнул Меняла. – Во, бабы, сучки…

– Снохач, – сказал Кухарь, – у нас в деревне тоже случай был…

Финт обвел взглядом толпу и все примолкли.

– Продолжай, Миша. Я понимаю, тебе тяжело. Но пока не выплеснешь из себя, не вылечишься. Что ты с отцом сделал?

– Ничего… Наталья на него упала и кровью залила, а я топор бросил и убежал.

Напился. Потом сдался в милицию. Отца видеть не хотел, на свидания не допускал, письма его не читал. Потом свели нас на очной ставке… После того я и повесился… Жаль, не до конца…

– Что отец сказал?

Недоповешенный начал говорить, вперившись глазами в одну точку, будто письмо читал с грибковой стены.

– «Дорогой Миша, жена твоя, Наташа, царство ей небесное, тебе не изменяла, а любила тебя очень. Это она пришла ко мне и рассказала про твои анализы, что ты не можешь иметь детей. Это она умолила меня зачать с ней ребенка, чтобы он был нашего рода. Да судьба так сложилась, что ты именно в тот день вернулся домой и нас застал».

– Врет, – вырвалось у Качана.

Хата повернулась на его голос.

– С чего решил, что врет? – спросил Финт.

– А чего это она на старика взобралась? Сверху сидела. Если б просто хотели ребенка зачать, то применили бы нормальную позу, баба снизу, мужик сверху.

– Отец мой не мог… – сказал Миша, – инсультник он. Не может вставать.

Было слышно, как в животе у него забурчало.

– А как же его на очную привезли? Парализованного-то?

– В кресле инвалидном…

– Т-твою д-дивизию! – выругался Меняла. – Выходит, зазря ты жену погубил?

– Ничего не зря! – грубостью пытаясь замять ошеломляющую силу только что рассказанной истории, перебил Менялу Качан. – Во всем бабы виноваты! Хочешь ребенка, обговори все с мужем, спроси разрешения. Он бы понял, согласился. Все потому, что втихаря делала. Есть же еще искуственное там оплодотворение.

– Оно денег, знаешь, каких стоит, – сказал Меняла.

Финт приподнял руку – голоса стихли.

– Наворотил ты, Миша, дел. Посмотри на своих сокамерников. Изломанные зонами, изрубленные, измученные. Им всем плохо, но они живут. Выламываться из жизни, как и из камеры, для порядочного арестанта – западло. Слушай мою постанову. Грех твой тебе отпускаю. Ты не ведал, что творил. Отсидишь за невинно убиенную жену положенный срок. Уйдешь в монастырь. Замолишь. Запомни, если еще раз попытаешься повторить суицид, будешь опиздошен и загнан под нары. Тогда поймешь разницу между твоим нынешним положением и настоящим адом. Запомни, суицидом ты подставляешь своих же товарищей по хате. За тебя их прессовать могут. А если ментам понадобится, они твой суицид повесят на них и срок дадут как за убийство. Понял?

– Понял, – сказал воспрявший духом Миша, перед которым в кромешной тьме высветилась какая никая, но перспектива дальнейшей жизни – тяжелой, но осмысленной покаянием. Он даже руку поднял, как ученик за партой.