Я взял у стены стул, принес его и сел, потому что, честно говоря, у меня ослабли колени. Он не симулировал! Передо мной действительно находился галлюцинирующий шизофреник! Он достраивал свою картину бреда за счет новых впечатлений, полученных уже в лазарете. В психиатрии это называется рационализацией.
– Скворцов, – сказал я, – вас никто не бил.
– Как никто не бил? А это? – он показал на свое лицо.
– Вас никто не мог бить, поверьте мне.
– Почему я должен вам верить?
– Да потому что, как особо опасный преступник, вы сидите… в ОДИНОЧКЕ!
РАЗБОРКА ФИНТА
Лукьяновское СИЗО. Камера № 547
Ночь. Температура воздуха 29 градусов
После отбоя дверь в камеру «5-4-7» вдруг открылась, узкая полоса света рассекла душную темень (разбитую лампочку еще не успели заменить), кто-то вошел, и дверь снова захлопнулась.
– Я Финт, – негромко сказал вошедший. – Гусь, ко мне!
Услышав погоняло смотрящего по СИЗО, пахан включил фонарик и пошел навстречу с протянутой рукой.
– Приветствую, уважаемого Финта!
Голос Гуся прозвучал крайне почтительно. Финт руки не пожал, включил аккумуляторную лампу, какими охрана пользовалась при ночных шмонах.
Стол тут же был очищен. Финт сел на козырное место, которое обычно занимал пахан. Элита камеры стояла навытяжку. Никакой тюремный спецназ не смог бы оказать на заключенных такого устрашающего воздействия, как посещение смотрящего по СИЗО.
Законник заговорил негромко, иногда переходя на шепот, блатным приходилось наклоняться, чтобы расслышать его слова.
– Почему беспредел в хате?
– Назови, Финт, что не так, и обещаю, мы все исправим.
– Косяки не исправляют, их смывают кровью. Молись, чтобы это была кровь не из тухлой вены…
Угроза петушения озлила Гуся.
– Назови, в чем я накосячил, – с вызовом потребовал он.
– Ты плохо принимаешь гостей.
– Прости. Разреши пригласить тебя на закусон… Кухарь, Меняла, стол накрыли!
Пристяжь пахана бросилась выполнять приказание.
– Я тут не гость! – оборвал суету Финт. – Я хозяин. Гости у тебя – первоходы. Ты их прессуешь не по делу. Три косяка на твоей хате. Почему я должен лично разруливать твои непонятки?
– О чем ты говоришь, уважаемый Финт?
– Самосожжение чухана – раз.
– Опился зимбуры, сам подпалился.
– Доведение до самоубийства заключенного… Кто тут у вас вешался?..
– Миша Недоповешенный, но и его мы не трогали, он сам себя пришмотал.