– Можно спросить?
– Спрашивай.
– Можно я не в монастырь уйду, а в лесничество? Буду грехи замаливать и зверью помогать. Я животных люблю.
– В лесничество? – мечтательно протянул Финт и улыбнулся. И зеки тоже заулыбались, представив лес, зверей и свободу. – В лесничество, Миша, можно… Можно, братва, ему в лесничество?
– Конечно, можно, – загудела камера.
– Спасибо. Великое вам спасибо… – Миша зарыдал, закрыв лицо руками.
Его обняли, увели в угол, дали воды…
Финт глянул на Гуся.
– Первую непонятку разрулили. Вина с тебя снимается. Вторым гостем у тебя был «Скворец».
Смотрящий встал, стукнул в дверь, что-то тихо сказал в кормушку.
Скрежетнул засов, дверь открылась, впуская того, о ком только что зашла речь.
Сергей Скворцов вернулся в родную хату.
ДОКТОР САМУЭЛЬСОН
Лукьяновское СИЗО. Санитарная часть
День. Температура воздуха 27 градусов
Приподнявшись на локтях, Скворцов в крайнем возбуждении прокричал, не обращая внимания на раскрывшуюся рану на губе.
– Вы что, хотите сказать, что я сошел с ума? Я нормален! Я сижу в хате пять-четыре-семь! Вместе со мной сидят еще 12 человек! Это они меня избили и хотели изнасиловать!
Он брызгал на мой белый халат слюной вперемешку с кровью.
Я отодвинулся и сказал как можно спокойнее.
– Сергей, почему вы не сказали, что у вас эпилепсия? Ночью с вами случился припадок, вам некому было помочь, вы бились об острые углы нар и поранились.
Он замер.
– Какая еще эпилепсия? У меня никогда не было никакой эпилепсии…
– У вас не было и таких условий существования. Нередко припадки эпилепсии провоцируются у совершенно здоровых людей через стресс и лишение сна. В тюрьме они особенно часты. Микроприпадок может выглядеть, как фебрильные подергивание пальцев рук и ног, а также мимических мышц. После поставленного вам диагноза, что вы вполне вменяемы, мы сочли вас симулянтом. Две демонстративные попытки самоубийства были расценены, как давление на следствие…
– Чьи попытки? – не понял он.
– Ваши.
– Я не делал попыток самоубийства. Думал, да, но не делал!
– Один раз вы повесились на старой простыне, а второй раз вскрыли себе вены.
Никто так и не смог найти лезвие. Кто вам его дал?
– Гусь. Это он вскрыл мне вену, он брал кровь на кровянку…
– Какой Гусь?