Взломать Дарвина: генная инженерия и будущее человечества: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В феврале 2002 года Специальный комитет ООН по Международной конвенции против репродуктивного клонирования человека начал переговоры о заключении обязывающего договора. Не имевшая обязательной силы Резолюция Генеральной Ассамблеи была принята в марте 2005 года – 84 голоса за, 34 против и 37 воздержавшихся. Она призывала государства-членов «запретить все формы клонирования людей в такой мере, в какой они несовместимы с человеческим достоинством и защитой человеческой жизни»[471]. В отчете о совещании ЮНЕСКО за 2015 год содержится призыв к мораторию на модификацию зародышевой линии, поскольку, по мнению организации, при внесении наследуемых изменений в геном человека «под угрозу будет поставлено неотъемлемое и, следовательно, равное достоинство всех людей, и произойдет возврат к евгенике»[472]. В конце 2015 года комитет Совета Европы, отвечающий за рассмотрение конвенции 1997 года, опубликовал заявление, в котором отказывался от предыдущего документа. Основные принципы конвенции характеризовались в нем просто как некие отправные точки для будущих дебатов[473].

Ни один из этих международных документов и соглашений не имеет обязательной юридической силы. Более того, в них отсутствуют глобальные договоренности о дальнейших действиях. Подавляющее большинство стран, которые ожидают от этой науки наибольшей выгоды, питают наибольшие надежды и наиболее широко принимают с культурной точки зрения и науку, и ее более агрессивное применение, – так вот, все эти страны от подписания конвенции воздержались. Поскольку не хотели, чтобы другие страны, менее заинтересованные в успехе, ограничивали их деятельность.

Но еще важнее то, что ограничение «любых модификаций в геноме любых потомков» и представление человеческого генома как неприкосновенного «общего достояния человечества» является поверхностным упрощенным подходом 20-летней давности, когда мало кто мог представить себе современные чудеса медицины. Одна из самых регулируемых стран в мире в области репродуктивных технологий, Великобритания, выдававшая первые лицензии клиникам по митохондриальному переносу между эмбрионами в 2018 году, стала не преступным элементом, оскверняющим «общее достояние человечества», а первопроходцем в области медицины и гуманизма. Так называемые дети трех родителей, появившиеся на свет после этого процесса, не должны считаться изгоями. Они, как и Луиза Браун в 1970-х годах, являются здоровыми предвестниками будущего мира.

С учетом всех возможностей генетически изменять нас самих и наших будущих детей, чтобы устранить и снизить риски заболеваний, избегание «любых модификаций в геноме любого потомка» выглядит не столько гуманным жестом, сколько инвестицией в будущие опасности. Стремление защитить человеческий геном как «общее достояние человечества» в буквальном смысле превращается в аргумент в пользу запрета полового размножения и требование от человека размножаться путем клонирования. Даже если взломать дарвиновские принципы человеческой эволюции, развитие все равно продолжится – только другими способами. Развивается и меняется сама эволюция.

Но пусть попытки достичь мирового консенсуса в отношении генной инженерии человека пока что и не увенчались успехом, мы не должны оставлять надежду добиться большего успеха в будущем, чтобы оптимизировать будущее нашего вида.

Режим международного взаимодействия в отношении генной инженерии человека, как и ДНЯО, будет носить жесткий и двойственный характер. С одной стороны, он станет средством для ответственного использования науки для достижения общего блага, а с другой – выступит в роли контролера, ограничивающего пределы вмешательства человека.

Найти этот баланс будет необычайно сложно. Слишком мягкие границы могут привести к протестам оппонентов. Слишком строгие – вынудят сторонников искать альтернативные способы получить желаемые услуги – в подпольных клиниках, других странах или на интернациональных территориях (в открытых водах, а когда-нибудь даже в космосе). Проведите черту допустимого где-то в середине, и любое регулирование, скорее всего, станет слишком расплывчатым и не имеющим реального значения. Если не удастся установить единый мировой стандарт генной инженерии человека, то этот революционный набор технологий станет частью международной гонки генетических вооружений.

Такое соглашение не должно оскорблять чувств влиятельных групп, которым глубоко не по душе сама концепция инженерии зародышевой линии человека; не должно препятствовать развитию новых поколений знаний и их применению, на которые тратятся триллионы долларов в сфере торговли. Также оно не должно ограничивать конкурентоспособность отдельных лиц, компаний, стран и того, от чего зависит благополучие будущих поколений. В столь узких рамках любой стандарт должен быть крайне снисходительным и ограничивающим лишь наиболее очевидные нарушения человеческого достоинства.

А поскольку правительства не всегда идеально представляют интересы всех локальных групп, нам придется обозначить, чьи интересы будут представляться в ходе переговоров и как систематизироваться. Также нам потребуется определиться с возможным механизмом принуждения и найти способы применить соглашения, чтобы лучше развивать науку, а не препятствовать ей.

Скорее всего, на данном этапе мы смогли бы договориться лишь об одном ограничителе – некой черте, за которую не должны будут выходить генные инженеры. К этой категории относится любое поведение, вызывающее всеобщее порицание, будь то опасные и бесчеловечные эксперименты над людьми, неуместное и избыточное сочетание человеческих и животных генов, или «проектирование» радикально-новых синтетических признаков, ставящих под удар само понятие о человеческой личности. Сегодня ни одна среднестатистическая клиника репродуктивного здоровья или университетская лаборатория таких возможностей даже удаленно не рассматривает – точно так же, как большинство физических факультетов в университетах и атомные электростанции не производят ядерное оружие.

Из-за неизбежных изменений науки, лежащей в основе генной инженерии, и нашего культурного восприятия новых генетических технологий как нормальных, здоровых и полезных международный стандарт должен обладать достаточной гибкостью, чтобы мы могли регулярно пересматривать его с учетом новых технологических и медицинских достижений.

Если, несмотря ни на что, нам как виду удастся создать такую глобальную регуляторную структуру, возникнет новая задача – сбалансировать кнут принуждения и пряник поощрения. Проводя очередную аналогию с ДНЯО, я живо представляю себе, как более развитые страны предлагают другим странам свою помощь во вступлении в эру генетики в обмен на обещание менее развитых территорий присоединиться к международной надзорной структуре и соблюдать принятые этические нормы.

Но даже если это произойдет, черный рынок с предложением дополнительных улучшений и изменений, запрещенных в большинстве стран, никуда не исчезнет. Возможно, какие-то агрессивные родители захотят наделить своих детей опасными хищническими инстинктами. Или какая-то страна решит генетически спроектировать некий подкласс людей: сверхчеловеческих хозяев, послушных рабов или жестоких убийц по указке правительства. Вполне возможно, что в международных водах какие-то компании откроют центры экстремального генетического улучшения. Что ждет нас тогда?

На глобальном саммите 2005 года главы государств со всего мира одобрили принцип, согласно которому государства несут «ответственность по защите» своих граждан. В случае, когда это обязательство не исполняется ввиду нарушения прав человека либо из-за иных угроз, обязанность защищать население переходит к международному сообществу[474]. Несмотря на то что «ответственность по защите» не является юридически обязательной, ее активно используют для оправдания военного вмешательства на таких территориях, как Ирак, Ливия и Йемен, и это приводит к весьма спорным результатам.

Международное сообщество могло бы вмешиваться только в случае самых вопиющих нарушений принятых международных норм в области генной инженерии. Это проявилось бы в нарастающем уровне давления на «виновника» – от экономических санкций до военного вмешательства для корректировки действий страны-нарушителя. Учитывая неважную репутацию насильственных «гуманитарных» интервенций, настоящим безумием кажется даже идея, будто какие-то страны захотят привлечь военные силы, чтобы остановить другую страну от ужасной генетической инженерии местного населения, влекущей за собой чудовищные нарушения международных этических норм. Сегодня это кажется нам действительно безумным. Но если мы как вид решим, что какие-то изменения наших собратьев-людей в будущем выходят за пределы разумности, то нам, возможно, понадобится договориться и о механизме принуждения.

Учитывая все эти проблемы, задача создать и обеспечить соблюдение каких-либо глобальных ограничений на генетическое улучшение человека оказывается непосильной, и как общество мы к ней совершенно не готовы. Наше нынешнее несоответствие между текущими и будущими возможностями науки и скудным пониманием, – а также готовностью! – людей к этому превращается в настоящую пороховую бочку. Обезопасить общество возможно в первую очередь за счет государственного образования и общественных мероприятий[475][476].

Первый и незамедлительный шаг в этом направлении – помочь каждой стране разработать национальную программу просвещения общественности, а также создать комиссию по биоэтике и нормативно-правовую базу для генной инженерии человека с учетом культурных традиций, ценностей и интересов.

Это можно сделать с помощью множества отличных моделей. Пожалуй, лучший пример государственного надзорного органа, внимательно следящего за передовыми технологиями в области репродукции, – Управление по оплодотворению и эмбриологии человека при правительстве Великобритании. В разных странах могут использоваться свои модели; но такие модели должны существовать в каждой стране. Как только это будет сделано, страны смогут лучше обмениваться моделями взаимодействия и регулирования, учиться друг у друга и коллективно развивать передовой опыт. Деятельность правительства Великобритании дополняется отличной работой частных благотворительных организаций (Private Education Trust, Genetic Alliance UK и Wellcome Trust), которые вовлекают британскую общественность и разрабатывают язык, чтобы поддерживать более инклюзивный общественный диалог[477]. В 2018 году Совет Наффилда по биоэтике в Великобритании рекомендовал создать независимую структуру с государственным финансированием, чтобы содействовать лучшему пониманию и более глубокому вовлечению общественности в вопросы редактирования генома и репродукции человека[478]. Кроме того, хорошо проявила себя и Дания, которая дала группам граждан возможность внести свой вклад и поделиться своим мнением о генной инженерии и других технологических проблемах с избранными представителями.

Но даже люди, демонстрирующие ярко выраженную международную солидарность, не должны и не могут ждать, пока наши страны и международное сообщество начнут действовать. Каждый из нас должен взять на себя персональную ответственность за то, чтобы узнавать о грядущих переменах и привлекать к диалогу как можно больше участников. В начале внутривидового разговора о будущем генной инженерии человека сыграть свою роль должны мы все, пока еще не поздно.

Активисты зажгли первую искру, вдохновившую народное движение, которое затем оказало соответствующее давление на правительства, задолго до того, как международное сообщество выступило против рабства, фугасных мин и кровавых алмазов, начало бороться с коррупцией или приняло меры по облегчению долгового бремени африканских стран и защите окружающей среды.

Однако принятые нормы были весьма абстрактными и практически не поддавались измерению. Рабство, например, было массово распространено практически во всем мире, пока в Англии XIX века не стало набирать популярность движение за его упразднение. Это движение зародилось в виде слабой искры в Кембриджском университете и разгоралось до тех пор, пока не привело к изменению британских законов, отмене рабства в США и других странах и превращению темы рабства в табу. До того, как идея антирабства трансформировалась в закон, она выражала общее мнение и была неким современным трендом. Множество приватных бесед, глубоких размышлений, исследований, самоанализа, диалогов, образовавшихся коалиций, приводящих к сражениям и даже гражданским войнам, придали идее нужную форму, сделав ее похожей на катящийся снежный ком.

Как однажды предположительно сказала Маргарет Мид, специалист по культурной антропологии: «Не сомневайтесь, что небольшая группа мыслящих и самоотверженных людей может изменить мир. В действительности лишь они и привносят эти изменения». Этот процесс выстраивания норм просто необходим. Он помогает нашему виду правильно сформулировать и отстоять важнейшие ценности, а также найти правильный баланс в генной инженерии человека. Мы должны потворствовать непрерывному потоку локальных, национальных и глобальных обсуждений, которые со временем смогут трансформироваться в глобальные нормы и заложить прочную основу для коллективных решений.

Мы никогда не вели масштабных и коллективных бесед о нашем будущем. Но как бы мы смогли организовать глобальный диалог в XVIII веке – в начале промышленной революции, когда грамотным было не более 10 % населения, а основным средством международной коммуникации являлась обычная почта, на доставку которой порой уходили целые месяцы? Даже в 1945 году, на заре ядерного века, грамотой владело около 30 % населения, а стационарные телефоны были большой редкостью. Сегодня же количество грамотного населения по всем мире возросло до 85 %; две трети из них владеют собственными мобильными телефонами, а более половины имеют доступ к интернету. И это число растет.

С увеличением процента населения, так или иначе подключенного к информационной сети, у нас появилась беспрецедентная возможность объединиться для более осознанного коллективного обсуждения. Учитывая траекторию науки и политическую поляризованность вопросов, окно для конструктивного диалога не может долго оставаться открытым.

Внутривидовой диалог должен вплетать во взаимосвязанную паутину беседы отдельных людей и сообщества по всему миру с разным опытом, взглядами и степенью образованности. Он объединит между собой ярых противников генетического улучшения человека; тех, кто видит в нем панацею; и подавляющее большинство оставшихся – тех, кто не знает, что эта трансформация уже началась. Такой диалог подчеркнет невероятные потенциальные преимущества новых технологий, а также честно и правдиво расскажет о возможных опасностях.

Одним из способов структурирования глобального диалога станет создание международной комиссии, состоящей из именитых ученых, мыслителей, религиозных деятелей и других представителей. Их задачей будет формирование списка важных вопросов о будущем генной инженерии человека. Такой список может включать следующие вопросы.

1. Что можно сделать, чтобы обеспечить максимально широкий доступ к преимуществам генетических технологий, обеспечивающим здоровье и благополучие?

2. Нужны ли ограничения на использование генетических технологий для лечения или искоренения болезней? Если да, то какие?

3. Нужен ли людям полный доступ к информации о своем наборе генов и генетическом строении своих будущих детей или такой доступ необходимо ограничить? И если ограничивать, то зачем и как?

4. Могут ли родители обладать неограниченной свободой действий при отборе эмбрионов для ЭКО? Если нет, то на каком основании следует эти ограничения вводить? Следует ли разрешить родителям отбирать эмбрионы не по признакам, связанным с болезнью, а по таким критериям, как рост, ожидаемый уровень IQ, тип личности и т. д.?

[471] Jamie Metzl. Brave New World War // Democracy 8. – No. 8, дата публикации: весна 2008 года. URL: https://democracyjournal.org/magazine/8/brave-new-world-war/.

[472] UNESCO Panel of Experts Calls for Ban on ‘Editing’ of Human DNA to Avoid Unethical Tampering with Hereditary Traits // UNESCO, 2015. URL: https://en.unesco.org/news/unesco-panel-experts-calls-ban-editing-human-dna-avoid-unethical-tampering-hereditary-traits.

[473] Statement on Genome Editing Technologies // Committee on Bioethics (2015). document DH-BIO/INF (2015) 13. URL: https://rm.coe.int/168049034a/.

[474] The United Nations Office on Genocide Prevention and the Responsibility to Protect. URL: https://www.un.org/en/genocideprevention/about-responsibility-to-protect.shtml.

[475] К тому же мнению пришел и биолог и естествоиспытатель из Гарварда Э. О. Уилсон: «Мы создали цивилизацию “Звездных войн” – с эмоциями каменного века, общественными институтами Средневековья и технологиями, достойными богов». С ним согласен и футуролог Стюарт Бранд: «Мы подобны богам и можем научиться исполнять эту роль с успехом».

[476] Уилсон. Хозяева Земли. Социальное завоевание планеты человечеством. – Питер, – 2014. С: 7.

[477] Genome Editing—Progress Educational Trust. URL: https://www.progress.org.uk/genomeediting (дата обращения: 5 августа 2018 года).

[478] Genome Editing and Human Reproduction / Nuffield Council on Bioethics, p. 142, дата публикации: 17 июля 2018 года. URL: http://nuffieldbioethics.org/wp-content/uploads/Genome-editing-and-human-reproduction-FINAL-website.pdf.