Взломать Дарвина: генная инженерия и будущее человечества: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но будут ли родители из Кореи и других стран мира, уже сейчас готовые отправлять детей в круглосуточные школы интенсивного обучения, также готовы и отбирать эмбрионы, оптимизированные под нужный родителям уровень успеха? Если они начнут это делать, то захотят ли также генетически улучшать их для устранения риска заболеваний, параллельно внося в эмбрионы небольшие генетические «правки» для повышения конкурентоспособности будущего ребенка в той или иной области? Если родители уже сейчас тратят колоссальную энергию на то, чтобы наделить детей рядом преимуществ, накопленных после рождения, то насколько большим шагом для родителей станет возможность наделить детей определенными преимуществами еще до рождения?

Лучшие мировые инженеры, программисты и другие технические специалисты получают множество преимуществ перед своими коллегами. А генетическая предрасположенность может стать одной из составляющих успеха. Здесь, как и в спорте, большую роль играют сила воли, эмоциональный интеллект, склад личности, взаимоотношения, групповая динамика и удача. Причем какие-либо различия, включая разные генетические предрасположенности, могут превратиться в разницу между тем, будет ли человек мировым лидером, признанным и получающим вознаграждения, во множестве сфер или нет.

Перспектива даже частично определенного генетикой мира весьма оправданно пугает многих. Поэтому родители будут справедливо переживать, что принятие решений о генетическом составе будущих детей способно уменьшить их чувство автономии, инициативности, значимости и свободы воли. По этим и ряду других причин большинство родителей решат частично или полностью отказаться от генетического тестирования, вспомогательной репродукции, генетического скрининга, отбора эмбрионов и генной инженерии на каждом этапе своего пути. Но выбор – согласиться, отказаться или сделать что-то среднее – всегда сопряжен с конкурентной ценой, которую родителям, как и национальным олимпийским комитетам, придется заплатить.

Например, те родители, которые выбрали полную генетическую оптимизацию, смогут быть уверены, что их дети не заболеют определенными заболеваниями, проживут дольше и получат больше шансов преуспеть. Если преимущества окажутся достаточно велики, то можно представить себе ускоряющуюся кривую преимуществ. Поколение усовершенствованных людей может обладать выгодами, необходимыми для того, чтобы их дети получили доступ к еще большим выгодам, и т. д. Кроме того, таким людям будет важно, чтобы их дети скрещивались только с партнерами со схожими генетическими изменениями и чтобы каждое последующее поколение генетически модифицировалось, усиливая влияние этих улучшений из поколения в поколение.

С другой стороны, родители, избравшие путь генетического улучшения детей, могут обречь свое потомство на жизнь, полную боли и страдания в том случае, если детям будет неинтересно выполнять функции, заложенные в них наукой. А поскольку генетика не единственный фактор успеха, ребенок может не быть достаточно хорош в той деятельности, для которой был рожден. Кроме того, может возникнуть негативная социальная реакция на улучшенных людей или любая другая непредвиденная опасность.

Те же, кто откажется от генетического улучшения, сделают из своих детей людей второго сорта, если вдруг в каких-то областях те не смогут сравниться с генетически оптимизированными или улучшенными сверстниками. Со временем разница в возможностях тех, кто идет по пути генетического улучшения, и тех, кто от него отказывается, будет неуклонно расти. В перспективе это может привести к образованию двух классов людей, о чем писал Г. Д. Уэллс в своем романе 1895 года «Машина времени».

Что бы ни случилось, конкуренция лишь ускорит этот процесс. По примеру спортивных учреждений и родителей государства примут разные конкурентные шаги, чтобы примкнуть к генетическому улучшению.

Когда в 1944 году стало ясно, что союзники выиграют Вторую мировую войну, американские и союзнические стратеги стали создавать образ лучшего мира, который можно будет возвести на пепелище глобального разрушения. Поскольку в унитарном суверенитете и чрезмерном национализме увидели раковую опухоль, приведшую к двум мировым войнам, стратеги создали такие институты, как Организация Объединенных Наций, Всемирный банк и НАТО, чтобы поддерживать новые идеи коллективного суверенитета и ответственности. Они закрепили такие понятия, как транснациональные права человека и международное право, которые должны были сдерживать агрессивную и часто опасную конкуренцию между государствами.

Эти планы во многих отношениях превзошли самые смелые мечты. Известное американское себялюбие, подкрепленное военной мощью, заложило фундамент для укрепления мира и процветания на большей части земного шара. В течение десятилетий после окончания войны темп экономического роста, инноваций и улучшения общего благосостояния в мире был выше, чем в любой другой период в истории человечества, даже несмотря на продолжавшуюся десятилетия холодную войну между США и СССР.

Но страны, как и люди, существуют в условиях жесткой конкуренции, похожей на биологическую эволюцию, в которой статус-кво никогда не длится вечно. Подобно тому, как биологические организмы преобразуют развитые способности в конкурентные преимущества, страны трансформируют сочетание талантов своего населения, структур управления и природных ресурсов в национальную мощь, которую можно использовать, чтобы обучить больше людей, построить более эффективное правительство, а также получить дополнительные ресурсы и преимущества перед другими.

И хотя в 1989 году, когда казалось, что либеральная демократия победила все другие формы правления, политический теоретик Фрэнсис Фукуяма заявил о наступлении «конца истории», эта теория разбилась о камни естественной истории конкуренции между государствами[428]. Распад Советского Союза в 1991 году создал почву для кратковременного расцвета глобализма под предводительством США. Но на горизонте уже появился новый соперник.

Более 4000 лет Китай был великой цивилизацией, но в последние века в стране настали тяжелые времена. Не сумев модернизироваться, Китай потерпел поражение в серии сражений с европейскими противниками и Японией в XIX и начале XX века. Затем страна прошла через череду ужасных разрушений, когда во время Второй мировой войны китайские националисты отбивались от вторжения японцев. А в 1949 году коммунистические силы Китая одержали верх над националистами в гражданской войне и взяли под свой контроль страну, и Мао Цзэдун призвал китайский народ «встать с колен» после стольких лет иностранного господства. Но у борьбы под руководством Мао были тяжелые для китайского народа последствия. За 20 лет, прошедшие после революции, политика Мао опустошила Китай и его население, а также уничтожила и без того небольшую промышленную и технологическую базу. Во время культурной революции 1960-х и 1970-х годов многие университеты оказались закрыты, ученых сослали в сельскую местность, а исследования резко остановились.

Придя к власти в 1976 году, через пару лет после смерти Мао, Дэн Сяопин признал науку и технологии «основными продуктивными силами», необходимыми для того, чтобы заложить фундамент для роста Китая. Вновь открылись университеты. Ученые были реабилитированы.

Но по мере неуклонного обогащения Китай все больше негодовал от субъективных ограничений, налагаемых американским экономическим, политическим и военным господством, и агитировал за возвращение к благородному статусу Поднебесной, которым когда-то обладала страна. Для этого был нужен непрерывный экономический рост. Китайские лидеры полагали, что стране требуется наращивать военную мощь, чтобы защищать доступ к сырью и демонстрировать силу и внутри страны, и за рубежом. Совсем недавно президент Си Цзиньпин обозначил стремление страны к 2050 году занять свое законное место «глобального лидера» со «всеобъемлющей национальной мощью и международным влиянием», став мировым лидером в области технологий будущего. Китай намеревается не отставать от своего главного конкурента, а затем и превзойти его.

США считались мировым лидером в научных инновациях на протяжении без малого 100 лет. Они стали первопроходцами в области реактивных самолетов, космоса, компьютеров, информации, биотехнологий, генетики и в других научных революциях. Благодаря технологическому лидерству США большинство ведущих мировых компаний в этих секторах были сугубо американскими. На пике борьбы за лидерство в новом поколении революционных технологий, включая генетику, национальную одержимость Китая трудно не заметить.

«Момент озарения» для Пекина настал, когда алгоритм AlphaGo от DeepMind победил китайских чемпионов в игре го. Китайские лидеры, уже тогда одержимые идеей бросить с помощью экономической, военной и политической мощи страны вызов гегемонии США, осознали: статус мирового лидера в области искусственного интеллекта и связанных с ним технологий станет ключом к победе в борьбе за будущее во всех областях технологий и государственную мощь[429]. Поскольку высокоразвитый ИИ играет первостепенную роль в открытии тайн генома, стремление страны доминировать в этой отрасли серьезно повлияло на будущее генной инженерии человека.

Как оказалось, амбициозный План развития искусственного интеллекта следующего поколения, опубликованный Пекином в июле 2017 года, был во многом заимствован из плана администрации Обамы на 2016 год[430], с той лишь разницей, что вопрос о влиянии лидерства ИИ для национальной безопасности был поставлен на более высокий уровень. «ИИ стал новым центром международной конкуренции», – говорится в пекинском документе, и Китай должен «решительно перехватить стратегическую инициативу на новом этапе международной конкуренции в разработке ИИ, чтобы создать дополнительные конкурентные преимущества, сопутствующие развитию нового пространства и эффективно защищающие национальную безопасность». В документе Китай ставит перед собой несколько целей: выйти на один уровень с ведущими мировыми странами в сфере ИИ к 2020 году; превратить ИИ в «основной двигатель» промышленного роста к 2025 году; а также стать «главным мировым центром инноваций в сфере искусственного интеллекта» и занять «стратегические позиции в технологиях ИИ» к 2030 году[431].

Трехлетний план действий по продвижению развития отраслей искусственного интеллекта нового поколения, разработанный правительством Китая на 2018–2020 годы, нацелен на то, чтобы Китай стал лидером по интеграции ИИ в систему здравоохранения, роботизацию, производство, автомобилестроение и другие сектора. Для создания национальных инновационных платформ ИИ правительство привлекло ведущие китайские ИТ-компании, включая Alibaba, Baidu и Tencent[432]. В 2017 году китайские стартапы, занимающиеся ИИ, впервые в истории получили больше венчурного финансирования, чем американские[433].

Что касается влияния революции ИИ на национальную безопасность, то в документе содержится призыв к реализации так называемой стратегии развития военно-гражданской интеграции, «которая способствует формированию многоэлементного, многопрофильного, высокоэффективного шаблона интеграции ИИ в военно-гражданскую сферу»[434].

К моменту публикации китайского плана администрацию Обамы в США сменила администрация Дональда Трампа. Новому президенту США потребовалось полтора года, чтобы назначить советника по науке, который возглавил Управление по научно-технической политике Белого дома. Но даже к тому времени большинство штатных позиций в управлении не были заняты[435]. В предложенном президентом бюджете на 2018 год был призыв к значительным сокращениям в Национальных институтах здравоохранения, Национальном управлении по исследованию океанов и атмосферы, Национальном научном фонде и других федеральных агентствах, занимающихся общими исследованиями в области науки с ИИ. Затем последовало сокращение иммиграционных виз, в том числе для исключительно талантливых специалистов. Одним из немногих свидетельств, что администрация президента признает важность ИИ, было создание Специального комитета Белого дома по искусственному интеллекту в мае 2018 года. Но из этого мало что вышло[436].

Поскольку правительство США уделяло мало внимания поддержке технологий будущего, Китай начал ожесточенную борьбу за пальму лидерства в раскрытии тайн генома и вступление в новую эру точной медицины, что должно было помочь реализовать широкие стратегические планы страны.

Свидетельства огромных шансов Китая на победу в гонке по передовой генетике и персонифицированной медицине повсеместны. Например, недавно объявленный план установить национальное лидерство Китая в сфере точной медицины[437] превзошел более скромное заявление администрации Обамы, которое в дальнейшем дискредитировал президент Трамп. И пускай американская компания[438] Illumina остается лидером по созданию современных машин для секвенирования, Китай становится доминирующей силой в объединении массивных наборов данных, которые ведут к следующим этапам нашего понимания принципов работы генов.

Исследовательский потенциал США остается лучшим в мире, но количество публикаций китайских авторов в ведущих мировых медицинских журналах за последние годы возросло в разы, а количество патентов США, выданных китайским изобретателям и компаниям, увеличивается почти на 30 % ежегодно – намного быстрее, чем у коллег-американцев[439]. В последние 20 лет китайские расходы на исследования и разработки увеличивались в среднем на 15 % в год, и сейчас являются вторыми по величине в мире. Конечно же, уровень этих расходов все еще ниже, чем в США, но уже выше, чем во всех странах ЕС вместе взятых. Кроме того, Китай награждает гораздо больше ученых и докторов технических наук, чем любая другая страна[440].

Обладая колоссальной научной, инвестиционной и промышленной базой, США все чаще пытаются усидеть на двух стульях, соревнуясь за лидирующие позиции в экономике и науке будущего. Это соперничество повлияет на все передовые технологии, подкрепленные и измененные искусственным интеллектом, и в первую очередь – на геномику. «В эпоху ИИ диополия США и Китая не просто неизбежна, – заявил недавно Кай-Фу Ли, основатель Sinovation Ventures, пекинской инвестиционной компании в области технологий, и бывший топ-менеджер Microsoft и Google. – Она уже наступила»[441]. По словам исследователей Элеоноры Пауэлс и Пратимы Видьярти, «отношения США и Китая все чаще будут определяться не господством в производственной сфере XX века, а гонкой генетических и компьютерных инноваций, стимулирующих экономику будущего»[442].

Какие-то гонки будут обоюдовыгодными – благодаря им человечество выиграет от быстрых темпов прогресса, подгоняемого конкуренцией. Какие-то гонки будут подобны игре на выбывание, когда некоторые общества, компании и отдельные лица лишатся власти, рыночной доли и, возможно, даже автономии, уступив сопернику. А раз богатство и власть, которые достанутся странам-победителям, компаниям и людям, стоящим во главе революции, необъятны и непредсказуемы, гонка продолжится. Компании и страны, сумевшие взломать код таких болезней, как рак и множество других, и научившиеся понимать и в перспективе изменять другие человеческие признаки, станут не просто биологической версией Google или Alibaba. По своей мощи и влиянию они будут сравнимы с монголами XIII века, британцами XIX века и американцами XXI века.

И пока две великие инновационные экосистемы соревнуются, силы и слабости каждой из них будут определять ход этой борьбы и ее влияние на использование генетических технологий.

Китай, например, сможет накопить большие наборы генетических данных из-за большей популяции, активного сбора генетических образцов и сравнительно слабого (по сравнению с США и Европой) контроля за конфиденциальностью данных. Высокий уровень защиты персональных данных в США и Европе обеспечит общественную поддержку генетических исследований – или же станет настоящей ахиллесовой пятой, если лишит американских и европейских исследователей доступа к таким же надежным наборам генетических данных, какие будут у их китайских коллег[443].

На арене конкурентной битвы начнут зарождаться национальные компании-чемпионы – биологические эквиваленты американских технологических гигантов FAAMG (Facebook, Apple, Amazon, Microsoft и Google) и китайских BAT (Baidu, Alibaba, Tencent). Американские компании (IBM) и новые китайские компании (iCarbonX) уже готовят себя на эту роль.

iCarbonX, которую основал бывший генеральный директор BGI Ван Цзюнь в октябре 2015 года, стремится «создать экосистему цифровой жизни на основе сочетания биологических, поведенческих и психологических данных человека, интернета и искусственного интеллекта»[444]. Объединив комплексные биологические данные, полученные от пациентов, с технологией ИИ, компания намеревается помочь потребителям разобраться в медицинских, поведенческих и экологических факторах их собственной жизни, чтобы оптимизировать здоровье. А также научить другие компании использовать генетические данные для улучшения предоставляемых товаров и услуг. План Вана Цзюня состоит в том, чтобы создать «предсказуемый цифровой аватар» сотен миллионов клиентов[445], что позволит им перейти от секвенирования к полной оцифровке своих личностей[446]. «Мы можем оцифровать информацию о жизни каждого, – говорит Ван Цзюнь, – интерпретировать эти данные, вывести более ценностный закон жизни и тем самым повысить качество жизни людей»[447]. А с Tencent и частным гигантом Sequoia в качестве первых инвесторов к 2017 году iCarbonX быстро разрослась до 1 миллиарда долларов, став первой китайской компанией – единорогом в сфере биотехнологий[448].

Эта конвергенция конкурентного давления на индивидуальном, деловом и общественном уровнях раздвинет границы использования генетических инструментов и предоставит широкий набор преимуществ людям, компаниям и странам, готовым оптимизировать разработку и перейти к применению. Но хотя конкурентное давление стимулирует к внедрению генетических технологий, оно же провоцирует и развитие конфликтов внутри сообществ и государств и между ними.

[428] Francis Fukuyama. The End of History? // The National Interest – No. 16 (лето 1989 года). PP: 3–18. URL: http://www.jstor.org/stable/24027184.

[429] Elsa B. Kania. Battlefield Singularity: Artificial Intelligence, Military Revolution, and China’s Future Military Power // Center for a New American Security, дата публикации: ноябрь 2017 года. P. 51. URL: https://s3.amazonaws.com/files.cnas.org/documents/Battlefield-Singularity-November-2017.pdf?mtime=20171129235804.

[430] The National Artificial Intelligence Research and Development Strategic Plan / National Science and Technology Council, дата публикации: октябрь 2016 года. URL: https://obamawhitehouse.archives.gov/sites/default/files/whitehouse_files/microsites/ostp/NSTC/national_ai_rd_strategic_plan.pdf.

[431] Issued by the State Council New Generation Artificial Intelligence Development Planning Notice No. 35 [2017] The People’s Governments of Provinces, AutonomousRegions, and Municipalities Directly under the Central Government, the Ministries and Commissions of the State Council, and the Agencies Directly under the State Council, дата публикации: 8 июля 2017 года. URL: http://www.gov.cn/zhengce/content/2017–07/20/content_5211996.htm (дата обращения: 18 июня 2018 года).

[432] Ma Si. Key AI Guidelines Unveiled // China Daily, дата публикации: 15 декабря 2017 года. URL: http://www.chinadaily.com.cn/a/201712/15/WS5a330a41a3108bc8c6734c64.html; Neil Connor. Anxious Chinese Parents Cause Gene Testing Boom as They Try to Discover Young Children’s Talents // The Telegraph, дата публикации: 11 февраля 2017 года. URL: http://www.telegraph.co.uk/news/2017/02/11/anxious-chinese-parents-fuel-gene-testing-boom-try-discover/.

[433] Chinese AI Startups Scored More Funding Than America’s Last Year // MIT Technology Review, дата публикации: 14 февраля 2018 года. URL: https://www.technologyreview.com/the-download/610271/chinas-ai-startups-scored-more-funding-than-americas-last-year/.

[434] Graham Webster et al. China’s Plan to ‘Lead’ in AI: Purpose, Prospects, and Problems // New America, дата публикации: 1 августа 2017 года. URL: https://www.newamerica.org/cybersecurity-initiative/blog/chinas-plan-lead-ai-purpose-prospects-and-problems/.

[435] См. Coral Davenport. In the Trump Administration, Science Is Unwelcome. So Is Advice // New York Times, дата публикации: 9 июня 2018 года. URL: https://www.nytimes.com/2018/06/09/climate/trump-administration-science.html (дата обращения: 18 июня 2018 года).

[436] Chappellet-Lanier,Tajha. White House Announces Creation of Select Committee on Artificial Intelligence // Fedscoop, дата публикации: 10 мая 2018 года. URL: https://www.fedscoop.com/white-house-artifical-intelligence-committee-kratsios/ (дата обращения: 9 августа 2018 года).

[437] David Cyranoski. China’s Bid to Be a DNA Superpower // Nature. – No. 534 (2016). PP: 462–463. URL: http://www.nature.com/news/china-s-bid-to-be-a-dna-superpower-1.20121.

[438] В 2017 году в знак пренебрежения к администрации Трампа Конгресс отклонил предложение по сокращению расходов на инициативу по точной медицине и увеличил бюджет программы.

[439] Susan Decker. China Becomes One of the Top 5 U.S. Patent Recipients for the First Time // Bloomberg News, дата публикации: 9 января 2018 года. URL: https://www.bloomberg.com/news/articles/2018-01-09/china-enters-top-5-of-u-s-patent-recipients-for-the-first-time.

[440] Reinhilde Veugelers. China Is the World’s New Science and Technology Powerhouse // Bruegel, дата публикации: 30 августа 2017 года. URL: http://bruegel.org/2017/08/china-is-the-worlds-new-science-and-technology-powerhouse/. Ben Guarino, Emily Rauhala, William Wan. China Increasingly Challenges American Dominance of Science // Washington Post, дата публикации: 3 июня 2018 года. URL: https://www.washingtonpost.com/national/health-science/china-challenges-american-dominance-of-science/2018/06/03/c1e0cfe4–48d5–11e8–827e-190efaf1f1ee_story.html (дата обращения: 6 июня 2018 года).

[441] Kai-Fu Lee. China’s Artificial Intelligence Revolution: Understanding Beijing’s Structural Advantages // Sinovation Ventures, дата публикации: декабрь 2017 года. URL: https://www.eurasiagroup.net/files/upload/China_Embraces_AI.pdf.

[442] Eleonore Pauwels, Apratim Vidyarthi. Who Will Own the Secrets in Our Genes? A U.S.-China Race in Artificial Intelligence and Genomics // Wilson Center, дата публикации: февраль 2017 года. URL: https://www.wilsoncenter.org/sites/default/files/media/documents/publication/1.31.18_nov.2017_pauwels_vidyarthi_ai_genomics_data_policy.pdf.

[443] Для конструктивного обсуждения см. Jennifer Kulynych, Henry T. Greely. Clinical Genomics, Big Data, and Electronic Medical Records: Reconciling Patient Rights with Research When Privacy and Science Collide // Journal of Law and the Biosciences. – No. 4 (2017). PP: 94–132. URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/28852559. Также см. Eryn Brown. Geneticist on DNA Privacy: Make It So People Don’t Care // Los Angeles Times, дата публикации: 18 января 2013 года. URL: https://www.latimes.com/science/la-xpm-2013-jan-18-la-sci-sn-george-church-dna-genome-privacy-20130118-story.html. Кроме того, инновационные американские компании могут найти способ использования блокчейн и других технологий для объединения разрозненных наборов данных и лучшей защиты приватности личности либо убедить большое количество информированных граждан поучаствовать в программе.

[444] iCarbonX, https://www.icarbonx.com/.

[445] David Ewing Duncan. Can AI Keep You Healthy? // MIT Technology Review, дата публикации: 3 октября 2017 года. URL: https://www.technologyreview.com/s/608987/how-ai-will-keep-you-healthy/.

[446] Jun Wang. How Digital DNA Could Help You Make Better Health Choices // TED17. URL: https://www.ted.com/talks/jun_wang_how_digital_dna_could_help_you_make_better_health_choices/transcript#t-150728.

[447] Jun Wang. The Bank of Life Gene Concerning Everyone Is Now Coming // Medium, дата публикации: 25 апреля 2016 года. URL: https://medium.com/@iAskMedia/wang-jun-the-bank-of-life-gene-concerning-everyone-is-now-coming-335353aaf3ee.

[448] Henny Sender. China’s Tech Groups Are Building Too Much Power // Financial Times, дата публикации: 28 августа 2017 года. URL: https://www.ft.com/content/858d0312-8988-11e7-8bb1-5ba57d47eff7.