Если BioShock была духовной наследницей System Shock 2, то Beyond Earth была духовной наследницей другой любимой в народе ПК-игры – Alpha Centauri. В обеих играх нужно было колонизировать инопланетные миры и строить новую цивилизацию среди звезд. В игре была жестокость, но прибегать к ней было необязательно. Beyond Earth и другие части Civilization гордились тем, что предоставляют игроку несколько путей к победе. И даже если вы избирали путь завоевания, они не сулили насилия уровня AAA-игр. Никого не сверлили гигантской дрелью, никого не сношали в рот демоны. Максимум, что вы могли наблюдать, – анимированную версию настольной игры «Риск». Это было именно то, что я искал.
При создании Beyond Earth не собирались совещания для обсуждения сюжета. Firaxis просто отправляла мне список с требованиями, и я составлял текст на их основе. Просто и понятно. Мне это нравилось.
Первым делом они хотели, чтобы я написал квест. Космический корабль падает рядом с укрытием игрока. При его исследовании игрок выясняет, что обитатели корабля пережили крушение благодаря технологическим модификациям в своих телах. Это киборги, и чтобы выжить, им понадобится помощь игрока.
Квест мог развиваться одним из двух путей. Игрок мог помочь киборгам и пригласить их в свое сообщество, что вызвало бы распространение технологических телесных модификаций среди местных жителей. Либо игрок мог убить киборгов и гарантировать, что его подчиненные на сто процентов останутся людьми.
– Нам нравится результат, – сказал голос из трубки. – Все очень здорово написано, но очень уж мрачно.
– Но это ведь довольно мрачный выбор, – ответил я. – Мы даем игроку шанс убить беженцев, чтобы защитить генетическую чистоту своего народа. Я ненавижу приплетать в дискуссию Гитлера, но вам не кажется, что это вполне в духе Третьего рейха?
– Мы вас понимаем. И в реальном мире вы были бы правы. Но в видеоигре игрок всегда прав. Какой бы выбор он ни сделал, он будет правильным. Нужно, чтобы сценарий это отражал.
Какой бы выбор ни сделал игрок, он всегда будет правильным.
Это было самое проницательное и проклятое описание видеоигр, что я когда-либо слышал.
Несмотря на то что эта книга свидетельствует об обратном, я профессионал. Если вы заплатите мне за текст, я напишу его вне зависимости от собственных чувств на этот счет. Так работает работа. Карьера – это не машина исполнения желаний, где тебе платят достаточную для выживания сумму, чтобы ты делал что и когда захочешь. Это понимание сослужило мне хорошую службу в индустрии. В работе над AAA-играми у меня никогда не было проблем с тем, чтобы прописать ужасные поступки, на которые может пойти игрок, потому что там они были представлены до определенной степени честно. В ядре любого искусства лежит манипуляция эмоциями. Если вас это привлекает, то с большой вероятностью вы уже находитесь в философской серой зоне. Даже в BioShock, когда мы вынесли за кадр сцены убийств Маленьких Сестричек, игрока все равно клеймили за это «плохим» человеком. И если вы убили несколько Сестричек, то «хорошая» концовка была вам недоступна. И по сей день я считаю, что это нормально.
Так что я переписал квест и отправил его в студию, рассчитывая, что этим все и закончится.
На сей раз мне не позвонили, а написали письмо. На мониторе моего компьютера высветились слова: «Текст по-прежнему слишком мрачный». Разработчики решили написать его без моей помощи.
Той ночью я не мог уснуть. Переписав текст миссии, я словно представил этнические чистки как норму. Но что хуже всего, по всей видимости, из этого еще и вышла хреновая работа. Нельзя сказать, что это нарушило целостность моего восприятия, ведь я добровольно пошел на это. Но я определенно чувствовал, что перешел некую личную черту.
Я не злился на Firaxis. Во время разработки игр не бывает плохих идей. Прежде всего любая идея – просто идея. На протяжении разработки она может расширяться, удаляться или меняться настолько, что даже перестанет напоминать оригинальный концепт. По этой причине потенциально плохая идея может оставаться незамеченной дольше, чем вы ожидаете, и это нормально. Важно отловить плохие идеи до того, как игра попадет на полки. Firaxis с этим справилась. Квест со спасением генетической чистоты своего народа так и не попал в итоговую версию игры. И единственным, кто облажался, был я. Я переписал квест, который вызвал у меня крайний дискомфорт. Но не настолько мучительный, чтобы бросить работу над игрой.
Если вам нужна мишень для ненависти, можете дальше не искать. Я всегда буду у вас под рукой.
Спустя месяцы я все еще искал проект на полную ставку. Beyond Earth осталась позади. Я попал к другому разработчику, которого оставлю безымянным. Штатный сценарист студии расписывал вступительную сцену игры. Я обменялся взглядами с сидящим напротив Карлито. Его лицо выражало те же эмоции, что и мое. С этой вступительной сценой было столько проблем…
Я не хочу сказать, что она была плохой или банальной. Я вообще не смотрел на нее субъективным взглядом. Я хочу сказать, что сцена вызывала эффект ровно противоположный тому, которого хотели добиться разработчики. Они хотели, чтобы игрок почувствовал себя сильным и контролирующим ситуацию, но создали сценарий, в котором он вынужден бежать, спасая свою жизнь. Мне хотелось остановить презентацию и объяснить ошибку, чтобы команда сразу могла приняться за ее исправление.
В глазах команды отражалось знакомое возбуждение. Я видел, что им очень нравилась эта идея, что они считали ее готовой для показа и ничто не могло убедить их в обратном.
Я уже знал, что последует дальше. Я укажу на ошибку, они примутся ее защищать и отвергать нашу критику. Это заденет меня на каком-то базовом уровне, и я решу, что они некомпетентны. Они будут презирать меня, а я потеряю еще один год в номере отеля, пытаясь продвинуть хоть на пару сантиметров вперед игру, до которой мне даже не было особого дела.
Погодите! Это все неправильно! В смысле… Мы уже это проходили!
Да. Я определенно это уже проходил. И очень измотался.
Я взял свой BlackBerry и отправил Карлито сообщение: «Я больше не хочу сражаться. Пускай делают что хотят».
Спустя девять лет после того, как я впервые переступил порог 2K Games в ужасном наряде, пришло время попрощаться с компанией. Когда новых лиц становится больше, чем знакомых, значит, пора уходить.
Гик-качок перешел в WB, где теперь разрабатываются одни из лучших AAA-игр, в которые я когда-либо играл. Брюс, персидский козлозмей, остался в Нью-Йорке и не поехал с нами в Калифорнию. После этого он покинул игровую индустрию, чтобы получить ученую степень в области права и обучиться цирковой гимнастике. Лили запрыгнула на корабль и отправилась обратно на восток. Сейчас она занимает пост вице-президента популярной интернет-компании и абсолютно счастлива. Бонни завязала с работой над играми после свадьбы и поняла, что быть матерью довольно весело, учитывая, что тебе приходится нянчиться только с одним ребенком, а не с целой командой разработчиков. Спустя еще четыре года она вернулась, и теперь руководит разработкой в инди-студии, нацеленной на создание экспериментальных, но прибыльных видеоигр. Янг Филипп покинул 2K Publishing, чтобы осуществить свою мечту – стать гейм-дизайнером. Какое-то время он успел поработать над Mafia III, прежде чем попал в инди-студию Джордана Томаса Question LLC. От общих знакомых я слышал, что у Д. Т. все неплохо. Мы не разговаривали уже много лет. Я пытался выйти на связь, но так и не получил ответа.
Карлито остается все тем же Карлито, по большей части. Он доводил свой организм до крайней точки так много раз, что теперь ему время от времени требуется ремонт после таких банальных вещей, как бактериальные инфекции, повреждения нервной системы и регулярный спондилодез. Сегодня он уже не столько человек, сколько машина. Так что я уверен, он нас всех еще переживет. Карлито никогда не получит того признания, какое заслуживает. Но знайте, что игры стали лучше лишь потому, что он существует и выполняет свою работу.
С Лисом я в последний раз виделся на своей квартире в Окленде спустя месяц после рождения дочери. Это была неловкая сцена, одновременно горькая и сладкая. Я не знал, что мне сказать этому человеку. Он дал мне шанс, когда мне было всего 23 года. А теперь успел познакомиться с моей дочерью, прежде чем я собрал по чемоданам всю свою жизнь и переехал обратно в Луизиану. И я до сих пор не знаю, что ему сказать.
Вы можете подумать, что видеоигровую компанию определяют ее игры. Но на самом деле куда важнее люди, которые их создают. Компания лишь идея, чьи границы определяются бумажной волокитой и ограничиваются красным скотчем. Сердце компании – это работающие в ней люди. Великая компания – это вовсе не смазанный маслом механизм машины, а скорее набор несоединимых, как кажется на первый взгляд, кусочков, которые держатся вместе, чтобы создать что-то большее, лучшее и более сильное, чем просто сумма всех составляющих. Может, у них выходит нечто чудаковатое, но именно такова природа видеоигр. Как и любое другое искусство, видеоигры являются отображением тех людей, которые их делают. Людей уникальных и посредственных, функционирующих и сломленных и прежде всего прочего чудаковатых.
Эти люди были мне коллегами и семьей. Всем хорошим и всем плохим, что со мной было, я обязан им.
Эпилог: новая игра+
Оглядываясь, я четко вижу, в какой момент я стал отдаляться от игровой индустрии. Поселившись в Далласе, я воссоединился с Кэти, с которой встречался в колледже. Кэти не интересовалась видеоиграми. Она уважала их и понимала, насколько они важны в моей жизни, но этим дело и ограничивалось. Когда я обсуждал с ней игры, речь шла не о хобби или страсти, а о моей работе. Казалось бы, мелочь, но ее было достаточно, чтобы я заинтересовался реальным миром. Кэти подтолкнула меня к тому, чтобы отстраниться от работы и познакомиться с новыми людьми. Это был медленный процесс: сперва я лишь раз в день выходил из дома, чтобы пообедать. Спустя пару недель я стал прогуливаться в продуктовые и кофейни. Вскоре я начал навещать семью, играть с друзьями в боулинг, ходить на спектакли и ездить в отпуск. Кэти напомнила мне, что такое жить по-настоящему. Думаю, это было важнее всего. Долгое время моими ближайшими людьми были те, кто любил работать не меньше, чем я. Что удивительного в том, чтобы провести выходные в офисе, если все твои друзья прописались там же?