– Сделаю, – мой ответ прозвучал слишком быстро. Карлито видел, что у меня ломка. Без писательской работы моя депрессия росла с каждым днем. Мне не нужно было долговременного решения, я все еще ждал нового проекта, который смогу выпестовать от начала до конца. До этого мне просто нужно было что-то, чтобы убить время и заставить клавиатуру издавать клацающий звук. Нужно было спасти положение.
– Ты уверен, что хочешь над этим поработать? – спросил Карлито.
– Слушай, – ответил я. – Я не хочу присоединяться к вам до конца проекта. Я просто хочу помочь. – В этот момент я мысленно себя раззадоривал. – Скажи, что тебе надо, и я пришлю сценарий. После этого вы с командой сможете делать что захотите. Мы спасли Spec Ops, чувак. И эту игру можем спасти. Давай это сделаем. Давай убьем злоебучего дракона!
Карлито не из тех людей, которых способна тронуть мотивационная речь. Он нахмурил брови и спросил:
– Ты действительно хочешь помочь или тебе просто скучно?
– Я серьезно хочу помочь.
– Ладно. Я все тебе вышлю. – Он снова повернулся к своей стене из мониторов: – А теперь отъебись, я занят.
Что такое лор?
Если вы играете в видеоигры, то уже знаете ответ. Для непосвященных я постараюсь обрисовать картину максимально исчерпывающе.
Представьте, что вы стали сотрудником первого уровня в новейшем отделении видавшей виды, но любимой в народе франшизы фастфуда. Вы живете приключениями, беря на себя такие квесты, как «Приготовить 10 бургеров» или «Победить забитый толчок», но все это ощущается искусственным. «Зачем я готовлю гамбургеры? – спрашиваете вы себя. – Кто их ест? Откуда они появились? Есть ли какое-то мистическое значение у числа 10?» Если вы найдете ответы, они придадут вам решимости и целеустремленности. К счастью для вас, управляющие франшизой запрятали рядом с ресторанчиком полный набор томов «Британской энциклопедии». Во время установленных договором перерывов вы читаете статью за статьей и узнаете, что ваша франшиза зародилась на юге Калифорнии, которой дал имя испанский роман начала XVI века «Деяния Эспландиана» – пятая книга в серии средневековых романов – жанра высокой культуры, который был блестяще высмеян в произведении «Дон Кихот», ставшем литературной основой для фильма «Человек из Ламанчи» с Софи Лорен и Питером О’Тулом – актером, заслужившим восемь номинаций на премию Американской киноакадемии за главную мужскую роль и ставшим, таким образом, обладателем наибольшего числа номинаций, который так ни разу и не выиграл награду, что многие люди считают издевательством, ведь его репертуар включает такие обожаемые в народе картины, как «Лоуренс Аравийский», «Высшие духи» и «Король Ральф», которые выходили на VHS – древнем видеоносителе, который вы видели под покровом пыли в темном уголке комнаты отдыха. Ого! Вы и понятия не имели, что готовите гамбургеры в мире с такой богатой и впечатляющей историей.
Это и есть лор – кучка энциклопедических знаний на тему необязательной экспозиции, вживляемая в игру посредством реплик, записок, книг и даже настоящих энциклопедий. Эти лирические отвлечения сделаны для того, чтобы цифровой мир, набитый бесполезными мелочами, казался больше. Лор – это прекрасно, и я очень его люблю.
Не каждый разделяет мое мнение о лоре. Если лор игры прописан слишком детально, она рискует совершить один из смертных грехов гейм-дизайна – отобрать у игрока свободу веселиться. Расширяя мир через предысторию, мы создаем тюрьму из слов и смыслов. Наша авторская задумка уничтожает нарративную агентность игрока, превращая субъективный сюжет в объективный. Но лор нужен не только игроку, но и писателю. Я могу написать сюжет игры, но он мне не принадлежит. Я кручу словами так, чтобы они соответствовали фантазиям игрока, а не моим. Лор принадлежит мне. Игрокам никогда его не заполучить. И даже если бы они могли его присвоить, лор никогда не даст им того, что дает мне, – сладкого выплеска художественной свободы.
Каждый, кто работает над AAA-играми, находит свой способ оставить в игре след. Аудиодизайнеры втайне вставляют собственные звуки, например, пытаются обессмертить в цифровом виде своего кота, машину или ребенка. Дизайнеры строят потайные комнаты, которые никогда не должны быть обнаружены. Художники создают логотипы для магазинов и продуктов, называя их в честь друзей, родственников или коллег. В итоге эти отпечатки пальцев – маленькие прикосновения человеческих рук – оказываются частью огромной AAA-игры. Каждый отпечаток – момент самозабвенного баловства, с помощью которого мы объявляем авторство над своей работой. Писателям сложно этого достичь. Слишком много нашей работы составляют указания. «Иди сюда», «Застрели их», «Найди предмет». И только при создании лора мы свободны быть писателями. Для нас лор – самый простой способ оставить свой след.
«Это я сделал, – кричим мы в цифровую пустоту. – Здесь был я. И я был важен».
Студия Digital Extremes, создававшая The Darkness II, хотела, чтобы я написал лор для тридцати реликвий, разбросанных по игре. Художественная составляющая уже была готова – реликвии представляли собой всякие случайные находки вроде старой металлической шкатулки, человеческого черепа с вырезанными на нем рунами или нацистского кинжала.
ДЖОННИ ПАУЭЛЛ
Ох ты ж… Эта штуковина навевает воспоминания. Мне тогда как раз исполнился 21 год. Тем летом я нарисовал первую пентаграмму. Поговорил с первым мертвецом. Переспал с первым суккуб… а знаешь что? Забудь. Я несу чушь. Это все кинжал. Нацистские принадлежности всегда наводят на меня ностальгию, и, черт возьми, когда я говорю это вслух, это звучит как-то неправильно. Позволь мне объясниться…
Моя работа состояла в том, чтобы поместить каждую реликвию в повествовательный и исторический контекст. Информацию о них выдавал персонаж Джонни Пауэлл – домашний оккультист игрока. Когда игрок приносил ему реликвию, тот зачитывал ее описание, давая игроку кусочек лора. Объединив эти кусочки вместе, можно было получить относительно связную историю о противостоянии добра и зла на протяжении всей человеческой истории.
ДЖОННИ ПАУЭЛЛ
У тебя в руках «Первая». Как можно догадаться, это очень древняя вещь. Очень древняя. Изначальная. Ты добрый католик и помнишь историю Каина и Авеля. Авель типа сказал: «Бог любит меня», а Каин на это: «А я ревную! Хрясь!» – и убил его. Этим. Так что можешь гордиться – отныне ты владелец Палки-Убивалки-Номер-Один. Ну, поздравляю.
Карлито прислал мне табличку в пятницу. Лор ему, как обычно, был нужен к понедельнику. С этим парнем и речи не могло идти о разумном графике. И это было нормально. Два выходных дня – более чем достаточно времени, и не то чтобы я был сильно занят. Я уже лет десять к тому моменту не открывал Библию, но все необходимые знания сами всплывали в памяти.
ДЖОННИ ПАУЭЛЛ
Это Фонарь святого Антония. Возможно, в мире нет другой вещи, которая так обманчива на вид. Нет, я не хочу сказать, что люди смотрят на него и говорят: «А, это светящийся двойной сэндвич». Просто большинство видит в нем символ надежды. Но на самом деле это символ душераздирающего отчаяния.
Я не заполнял ячейки в таблице, я изгонял демонов.
ДЖОННИ ПАУЭЛЛ
Это Ковчег Пресвятой Крови. Говорят, что в нем находится бесценная реликвия. Вещь неизмеримой святости. Частицы плоти самого Мессии. Да, верно. Мы говорим о крайней плоти Иисуса Христа.
В эти два дня я вложил все свои годы изучения священного писания в лор. В понедельник я с гордостью отправил описания тридцати реликтов в Digital Extremes. Я понятия не имел, как они на них отреагируют, и мне было плевать.
ДЖОННИ ПАУЭЛЛ
Это… тиски для пальцев. Даже не знаю, что еще тебе сказать.
Что? Хочешь еще? Уф. Конечно. Дай мне минутку… Хм-м… А! Точно. Кое-что есть. Это печально знаменитые Черные тиски. В 1631 году они в одиночку ограбили и изнасиловали половину Англии, оставив за собой разбитые мечты и жуткую память. Мир еще не видел такой резни. Молись, чтобы они опять не взялись за старое. Конечно, я прикалываюсь. Нет, не надо меня убивать. Молчу-молчу.