Когда проект подходит к завершению, вы чувствуете облегчение. Это был опиат, притуплявший ваши чувства месяцами или даже годами. Нельзя забывать о падениях, но в моменты взлетов вы с большей готовностью сосредотачиваетесь на хорошем. Разговоры об ужасных графиках, раздутых эго, неадекватных требованиях и бесконечных горящих мусорных баках можно оставить на попозже. А позже – почти всегда на самом деле значит «никогда». Если у вас осталась какая-то нерешенная проблема, но она не подорвала весь проект – такая ли уж это была проблема? Теоретический ответ – да, разумеется, с этим стоило разобраться. На практике ответ ожидаем: «Э-э-э…»
Кто знает? Может, любая работа по сути такова. Мы знали только, что 16 апреля сертифицированные бухгалтеры по всей стране открывали бутылки с шампанским и передавали по кругу пластиковые стаканчики, пытаясь позабыть предыдущие четыре месяца.
– Ивонна, что касается моих слов…
– Забудь, Джилиан. У нас будет время на взаимную ненависть завтра. Сегодня мы живы.
Мы с Лисом вспоминали, составляли списки сожалений, не скупились на похвалы и извинения. Но так и не касались наболевших тем. Последняя пара лет, проведенная в борьбе за доведение Spec Ops до релиза, оставила на нас множество шрамов. Не было причин пятнать приятные воспоминания плохими. Это был конец.
Спустя несколько часов мы вышли в холодную и туманную ночь в Сан-Франциско. Я оценил атмосферу. Лучшие расставания всегда не лишены драмы, а погода явно наводила на мысли о «Касабланке».
Лис снял замок со своего велосипеда и развернулся ко мне.
– Собираешься вернуться обратно?
– Кто знает? Они требуют моего переезда, но мне кажется, что Сан-Франциско с меня достаточно. Сама мысль о возвращении ощущается так, будто я прокручиваю пленку в обратном направлении. Но посмотрим.
Он наклонился вперед и обнял меня.
– Было очень здорово с тобой повидаться, – сказал он. – Удачи тебе во всем.
– И тебе.
Лис забрался на свой велосипед, поставил одну ногу на педаль, а другую на тротуар. Обернулся ко мне и сказал:
– Если бы я мог дать тебе только один совет, то дал бы вот какой: отталкивайся от того, в чем хороши твои сотрудники. Я всегда верил, что ты чего-то добьешься в этой индустрии, и это не просто слова. Людям нравится то, что ты делаешь, но они считают тебя тяжелым человеком. Все разработчики, с которыми ты сотрудничал, говорили, что никогда больше не хотели бы работать с тобой снова. Если ты не научишься уживаться с людьми, то далеко не уйдешь.
– В свое оправдание хочу сказать: никто из них не хочет со мной работать, потому что ты всегда заставлял меня озвучивать плохие новости. Ты заставлял меня играть плохого парня, чтобы самому таким не казаться.
Глаза Лиса блеснули. Он самодовольно ухмыльнулся:
– Это правда, так все и было. Спасибо тебе за это.
На этих словах он крутанул педали и начал удаляться. Он поднял руку и помахал на прощание, уже не оборачиваясь.
– Чао.
В конце концов я вернулся.
Я люблю создавать, а моя работа позволяла мне это делать. О том, что я к этому не готов, я даже не задумывался. В офисе было множество новых лиц. И люди, которых я знал много лет, казались незнакомцами. Учитывая время, которое я провел в Берлине и Далласе, меня не было слишком долго. В моменты моих кратковременных приездов мой постоянный негатив отталкивал их. Вместо того чтобы потянуться к людям и восстановить общение, я сделал то, что всегда и делал в таких случаях, – нашел успокоение в работе.
Попытка подыскать себе новый проект похожа на те случаи, когда ты перебираешь вещи в шкафу с одеждой и понимаешь, что вырос из всех. То, через что я прошел в ходе творчества, изменило мое состояние сознания. Назвать его «мрачным» было бы нечестно, потому что мне оно никогда таким не казалось. Но окружающие могли бы поспорить.
На несколько недель я присоединился к команде сценаристов Mafia III. События игры были помещены в цифровую версию Нового Орлеана шестидесятых годов. Казалось, что как луизианец я должен был идеально вписаться. Проект находился на поздней стадии разработки, а сценаристы уже детализировали основной сюжет и персонажей. Я должен был лишь помочь решить им оставшиеся проблемы. Главной из которых был третий акт игры. План был в том, чтобы находящийся под управлением игрока Фрэнк[33] воспользовался войной банд для устранения конкурентов. Они не знали, с чего начать.
– А что, если… – сказал я. – Что, если враги Фрэнка убьют его приемного отца и криминального авторитета Сэма, но сделают это по-будничному, скажем, просто выстрелят ему в грудь. Фрэнк знает, что банда Сэма придет в ярость, но не настолько, чтобы дать отпор. Но что, если Фрэнк втайне изуродует труп Сэма, чтобы все выглядело так, будто его страшно пытали? Тогда банда Сэма просто охереет и развяжет настоящую войну банд, которой Фрэнк воспользуется, чтобы устранить конкурентов и захватить власть над городом.
Все вокруг молчали. Сперва я думал, что они так отдают должное моему гению. Но потом прочитал ощущение дискомфорта на их лицах.
– Не знаю… – сказал один из сценаристов. – Если мы так сделаем, то Фрэнк будет выглядеть плохим парнем.
– Он продает героин и убивает копов. Он и есть плохой парень.
– Верно, но мы не делаем игру про героинового дилера. Мы делаем игру про фантазию о том, чтобы стать героиновым дилером.
Очевидно, мое предложение не проканало. Я не расстраивался. Mafia III была их игрой, и они работали над ней уже очень долгое время. Мои спорные идеи были им ни к чему. К тому же меня не особо привлекала возможность сделать еще одну жестокую игру. Существует не так много оправданий тому, чтобы выстрелить человеку в лицо. И мой запас этих оправданий был на исходе. Пора было отвлечься от шутеров и попробовать что-нибудь новое.
Студия Firaxis как раз делала Civilization: Beyond Earth – новейшую часть в серии 4X-стратегий. В играх франшизы Civilization игроки развивали империю с доисторических времен до наших дней. И делали они это, опираясь на четыре «икса»: eXploring, eXpanding, eXploiting, eXterminating – то есть исследовали, расширялись, эксплуатировали и уничтожали. Отсюда и название жанра.
[33] Главного героя Mafia III зовут Линкольн Клэй. Неясно, почему Уолт называет его Фрэнком – возможно, речь идет о ранней версии сценария, в которой имена персонажей были другими. – Прим. пер.