— Громом, говоришь? И кого разбивала?
Марга вздохнула.
— Был один среди нас, Рад, друг первый мне...все вызнать хотел, что есть оно такое, Чага. И вот, когда нашло, не стал со всеми валиться, а прямо побежал, к березыньке, лестничка у него была заготовлена...Так и не добежал, пала молния, пожгла. А я тогда забоялась, подвела его. Потому и жива осталась.
Калина откинулся спиной на ствол, заплел пальцы на затылке. Взгляд у него сделался пустым.
— Жалко молодца?
Марга опять вздохнула. Потупилась.
— Жалко. Хороший он был. Добрый, веселый. Мы вместе грамотки читали...
— А хотела бы ты, скажем, из Березыни выйти? Своими силами жить, своим умом кормиться? Со мной уйти — хотела бы?
Марга вскинулась, аж задохлась. Щеки загорелись.
— Не отпустит меня Березыня. Думаешь, не пробовала сбежать? Я ее плодь. И сродников как покинуть?
— Отпустит. И тебя, и других неволить не станет, если поможешь мне с Чагой совладать. Она ее сосет, а как отвалится вовсе, так и вы не нужны станете.
Зашлось у Марги сердце, ходенем заходило.
— Как такое содеять? Можно ли?
Усмехнулся Калина, хищные зубы показал.
— На-ка вот, — сказавши так, скинул ей в руку сережку, что огоньком живым моргала.
Марга залюбовалась. До того баска! Сидел камешек на ладони, как жучок-уголек, грел да горел.
— Слушай, девушка. Как найдет Чага гостевать-харчевать, так ты не мешкай, не думай долго — беги к горлышку да кидай туда камешек. От этого Чагу трясца возьмет, а как в корчах земли коснется — тут уж я знаю что делать.
Марга себя за плечи обхватила: зыбало.
— Как же на такое пойду? — сказала жалобно. — Нестаточное дело. Голову подниму, так убьет.
Калина же усмехнулся. Погладил ее по щеке, как тогда, у костра.
— Не убьет. На меня смотреть будет. На меня одного.
***
Устроились кой-как: ночь досидеть порешили на дереве, схорониться на березыньке. Опаска была, что за лыком еще придут. У Марги все в голове смешалось.
Калине, видать, тоже спокойно не сиделось.
— Что же у тебя с глазом, девушка? Поперву думал, что кривая, но ты им смотришь, видишь.
Вздохнула Марга. Потерла бровь. Доточный какой, подумала.
— У нас ведь как: одни от людей рождаются, другие от дерев выходят. Ты меня все березовой девушкой зовешь, так я и есть такова. На сломе родилась, от березы вышла.
— Как — «от березы»?