Вернул поклон, погладил Маргу по голове, по косам.
— Не в чем тебе виниться, не о чем плакать, дочушка. Встань-поднимись. Гостю доброму, жениху желанному, мы всегда рады. Веди, дочушка, добра молодца под белы рученьки, обряди как положено, как завещано, а мы покамест на стол соберем, свадьбу играть будем, свадьбу играть, Чагу привечать...
Марга потянула за рукав Калину.
Люди перед ним расступались, глядели с любопытством.
Калина же, перед тем как за Маргой через порог шагнуть, задержался, стену погладил.
— Знатные у вас домины. Чать, не дерево?
— То Березыня косточки свои не пожалела, из себя вырвала, нам подарила. Так старшие говорят. Из них жилища сложили...Зимой стужу не пускает, летом зной не донимает. Окошечки крепки, прозрачны.
Помолчал Калина, оглядываясь.
В общинном доме светло было, тепло и весело: с умом устроено, с прилежанием строено. Березыня из себя много костей да требухи выбросила, всему применение сыскали.
— Любишь ты Березыню, девушка.
— Как не любить. Она меня породила, она мне кормилица-поилица. Потому и согласилась...Если оборонить смогу, от Чаги избавить — чего же лучше? Уж лучше я попытаюсь, чем отвернусь, не взявшись, не испробовав. Один раз подвела-погубила хорошего человека. Второй раз не случится.
Закусила губу, замолчала. Протянула Калине рубаху нарядную с пояском, но тот головой покачал.
— Кафтан, рубаху переменю, а ворот да пояс оставить надо бы. Скажи хоть, с кем из лапушек-любушек свадьбу играть?
— Да со всеми.
Калина аж закашлялся.
— Со всеми?
— Такой порядок, — Марга отвернулась, пряча улыбку.
Выкатила самодвижное зерцало, чтобы Калина себя прибрал, но тот и головы не повернул, все на Маргу смотрел.
— Уж заранее обсказать ты, конечно, не захотела?
— Да на лицо твое охота поглядеть было.
Хмыкнул на это Калина, сощурился довольно.
Рубаху переменил, порты новые вздел, пояс да ожерелок оставил.
— Что же, неужели и у девушек-красавиц такое же устройство, как у тебя?
Марга поглядела из-под бровей. Но Калина не шутковал, серьезно смотрел.
— Нет. Только от тех, кто от берез вышел. Свилеватыми рождаются...
— А, этот...Сто Мах ваш где прячется?
— Не прячется он. Сто Мах-батюшка под всей Березыней логом лежит. Мы ему жертвуем, он — нам. Такое уже заведение. Ну, пойдем, молодец. Чуешь ли? Свадьбу играть.
— С тобой, девушка березовая, не то что свадьбу играть — хоть в огонь готов, — сказал на это Калина.
Марга хотела что веселое ответить, но смешалась, язык прилип; Калина ее за руку взял; так и вышли.
***