Камни те были будто не совсем простые — которые на тонкой ноге, ровно грибы, другие вверх росли, все в дырах, пленкой затянутых, еще одни на ребре стояли, будто держало их что, только вот опоры не было…
Сумарок наклонился, подобрал один камешек, рдяной, точно солнце на мороз. За ним из земли тонкие ниточки потянулись… Отбросил, пальцы вытер.
Почудилось вдруг, словно дрогнула трава, будто змея скользнула. Сумарок застыл, всматриваясь. И увидел, как трава, а за ней камни мелкие сдвигаются, перемешиваются, ровно узор какой складывая…
Ругнулся шепотом — зря он, дурак, камешек схватил. Растревожил, видать.
Мальва беспокойно оглянулась, подступила.
— Что такое?
— Взгляни, что делается. Камни да трава вокруг нас ходят, что рыба у мотыля.
Мальва вскрикнула тихо, вскочила на булыгу, что недвижно лежала.
Сумарок шагнул — запнулся. Другой раз — и вновь, будто с места не сходил. Закрутили камешки да трава, заломали им все пути-дороги.
Слышал, слышал же он от кого-то из странников про ходы плетеные каменные, что у острых колен льдяных вод лежат. Сказывали, перепутья эти могли так обморочить, что человек стреноженный али зверь какой так без сил и никли, а трава то ела, камни питала…
Мальва также побилась на булыге, воскликнула жалобно:
— Ах, как нам теперь, Сумарок?
— Погоди, — Сумарок засунул руку в привесной кошель, достал ту самую монетку, что Варда в пальцах крутил. — Если верно я понял… У нас будет время, покуда она летит-вертится.
И бросил ее — так высоко, как сумел.
Взлетела монетка, вращаясь.
И стала тишина. Замерла трава, застыли камешки.
Прыгнул с места Сумарок, схватил Мальву за руку, потащил, проламываясь через хрустящую, ровно стеклом объятую, траву.
Их еще не было. Они уже были.
Так бежали, а потом вдруг ахнула вдругорядь Мальва, остановилась, руку простерла.
Сумарок посмотрел: на камне просторном лежала ровно парча блестящая, узором расшитая.
— Дошли! — крикнула Мальва радостным голосом. — Дошли! Ах, Сумарок, хороший мой, без тебя никогда бы мне не выбраться!
— Это и есть дом твой? — Сумарок если и удивился, то самую малость.
— Порог его, крылечко-ступенечка, — улыбалась Мальва.
Рассмеялась, запрыгала, обняла Сумарока крепко.
— Пойдем со мной. Там я тебя сберегу, там сохраню. Здесь она тебе жизни не даст.
— Да кто?
Мальва подобралась вся; оглянулась по сторонам, опустила глаза.
— Душа-девица, что всему здесь хозяйка, всем владычица, — сказала негромко.
Сумарок только головой покачал.
— Благодарю за заботу, Мальва. А только здесь мой дом — друзья мои любимые. Куда я прочь от них? Они мне — семья.