В камере не было ни стола, ни кроватей или топчанов, ни табуреток. Ложась
спать, мы снимали плащ-палатки и клали их на цементный пол. Спали, тесно
прижавшись друг к другу.
Большое зарешеченное окно выходило на дорогу, которая по ночам ярко
освещалась фонарями. В десятке метров вдоль дороги тянулся четырехметровый забор
с колючей проволокой наверху. Говорили, что по проволоке пропускается электроток. За
забором находился большой сад. Уходя вправо, дорога упиралась в ворота, возле них —
пулеметная вышка. Дежурство на ней было круглосуточным. Днем мимо нашего окна
часто сновали солдаты и офицеры. Влево за казематом располагались материально-
хозяйственные склады. Направляясь на свои посты, под окном проходили караульные с
разводящим.
В нашей камере площадью в шесть квадратных метров, конечно, было тесно, а в
погожее время становилось особенно душно. Однажды попытались открыть форточку.
Но сразу в камеру ворвался немецкий унтер и принялся колотить нас тяжелой
каучуковой палкой. Это было первым посещением камеры фашистами за минувшие две
недели.
Физические силы истощались. Мы ощущали постоянные головные боли, общее
недомогание, угасающее сердцебиение. Все чаще ложились на пол, чтобы уснуть,
забыться. Как-то Озеров решил поддержать нас гимнастикой. Но едва сделали легкое
упражнение, как двое товарищей свалились в обморок.
Еще в первые дни нашего пребывания в карцере, услыхав звуки и людской говор
за стеной, я спросил у Озерова: кто там? Тот, усмехнувшись, ответил: «Такие же, как
мы». Значит, мы — не одни!.. Это и опечалило, и горестно обрадовало...
Еще день прошел, и истекла долгая, как вечность, неуютная ночь. Чувствуя, как
через окно проникает необыкновенный холод, пробудились рано. Кто-то из нас
поднялся и закричал: «Братцы, снег выпал!» Сразу стало ясно, почему в камере
посветлело и сделалось свежее. Лишь Озеров никак не отозвался на наше оживление.
Он встал и, позанимавшись минуты три гимнастикой, проговорил сожалеюще:
— Наше положение снег вовсе не облегчает. Даже, скорее, наоборот. А вот то, что
сегодня седьмое ноября — об этом нельзя забывать. [152]