неВойна: читать начало книги онлайн

— Один — садись на мое место, другой — со мной в проход, — скомандовал Ваня. — Да не стойте в дверях, весь салон выстудите.

— Что вы, не надо, мы тут, в проходе… — засмущался солдат.

— Второй — садись на мое, — мигом оценил ситуацию проснувшийся Михеев.

— Спасибо, — солдаты смущенно заулыбались потрескавшимися губами.

Свободных мест в автобусе не было, все уже спали. Михеев и Лозовой улеглись в проходе на карематах[31] в обнимку с рюкзаками.

Следующие дни прошли в тревожном ожидании. На один из БТРов установили «матюгальник» и включили запись. Гнусавый голос убеждал боевиков, что их единственный разумный выход — немедленно сдаться. Те не замедлили с ответом: из динамика, установленного на мечети, полились суры и проповеди джихада.

Радуев вел переговоры, выдвигая все новые требования. Он настаивал на участии в них то Григория Явлинского[32], то Егора Гайдара[33], то премьер-министра Виктора Черномырдина[34], который совсем недавно обеспечил неприкосновенность отряду Басаева. Тем временем заложников согнали на работы — помогать оборудовать огневые точки и рыть ходы сообщения. Боевики спешно укрепляли оборону.

К селу стягивались федеральные войска и силы специального назначения. Офицеры «Альфы» все так же часами лежали на снегу, наблюдая за селом, а потом пытались отогреться в холодном автобусе. Конкретных задач по освобождению заложников им никто не ставил.

— Вот так и в Буденновске было, — бросил кто-то со злостью в голосе. — Вошкались три дня, пока супостаты оборону строили, а потом — «Вперед на Шепетовку!».

— Так и здесь походу будет, — подхватил другой. — Черти уже окопались, хрен их оттуда выкуришь, разве что с землей сравнять все село. Только зачем тогда мы тут сидим — непонятно.

Ваня достал свой блокнот. У снайперов он всегда под рукой. Туда записывают метеоусловия, данные наблюдения за противником, результаты стрельбы. Но его блокнот был особенным. В нем вперемежку с цифрами, стрелками, значками позиций и препятствий — его карандашные наброски. Он перекинул листки. Вот их самолет на аэродроме в Чкаловском — громадная тень на фоне лунного неба. Вот Саша Михеев в спортзале, держит лапу[35] Федору Ивановичу Масленникову — ветерану подразделения. Тот наносит удар за ударом, приговаривая свое любимое: «Так, так, так… Хорошо, хорошо… Так, так, так». Федор Иванович — колоритный мужик: огромного роста, поджарый, ручищи как кувалды, лицо будто вырублено из камня, рисовать его — одно удовольствие. Только рисовать приходилось по памяти: Масленников не любил внимания к своей персоне. А вот Маша. Малюся. Жена. С огромными счастливыми глазами. Они познакомились на танцах в ГОКе[36] в МосВОКУ и на следующий год поженились. Когда его отобрали в «Альфу», к ним приходил Резников, его будущий командир. «Работа вашего мужа будет сопряжена с риском для жизни, — сказал он. — Без вашего согласия мы не сможем его принять». Она ответила так же просто, как в тот день, когда Ваня предложил ей стать его женой: «Я согласна». Она никогда не расспрашивала его о работе, а он ей не рассказывал. Это не было тайной, просто разговорам о работе не было места в их уютной квартирке в Люблино. Он почувствовал, как соскучился по ней за эти дни.

В автобус поднялся Резников.

— Значит, так, — он обвел всех внимательным взглядом. — Завтра утром начнется штурм. Первыми идут СОБРы[37] и «витязи»[38]. Мы, СБП[39] и «Вега»[40] — во втором эшелоне, вот в этом направлении, — командир чертил стрелки на листе бумаги. — С севера и северо-запада выдвигаются армейцы — десантники, разведчики, горнопехотинцы, но их задача — отвлечь на себя огонь противника. Вертушки поддержат. Заложники содержатся в мечети, — возможно, тут придется работать нам.

— Незамысловатый план, — заметил кто-то.

— Если сработаем слаженно, нормальный, — ответил командир.

— Можно взглянуть на карту поселка? — спросил Михеев.

— Можно, только она старая, особо ей верить не стоит, — Резников невесело усмехнулся.

— А где оборонительные позиции чехов? — спросил Александр, недоуменно разглядывая карту.

— Вот это как раз и предстоит выяснить. В ходе наступления.

— Пять дней мы тут сидим. Неужели летуны не могли за это время фотосъемку сделать? — удивился Ваня. — Ведь днем и ночью в воздухе висят!

— Ох, ребята, не травите душу. Патронов побольше возьмите, особенно ты, пулеметчик, — он кивнул Михееву. — И аккумуляторы в рации проверьте.

Ночью небо над Первомайским освещали САБы — осветительные бомбы, которые сбрасывала авиация. А около девяти прилетели вертолеты и дали первый залп. Начался штурм.

Бой продолжался несколько часов, но овладеть Первомайским так и не удалось. Войска втянулись в село, но вынуждены были с потерями отступить. Должного взаимодействия между подразделениями не было, даже со связью возникли проблемы. У окраины села горела подбитая боевиками бронетехника.

Михеев бил из пулемета по крайним постройкам, но плотность огня противника не уменьшалась. О прицельной стрельбе речи не шло: до позиций боевиков было далековато да они и не выдавали себя. Правда, днем вспышки выстрелов не так заметны, но боевики и без того знали толк в маскировке: они оборудовали огневые точки в глубине комнат, под навесами, на чердаках, где засечь их чрезвычайно трудно. Они могли стрелять через проломы в стенах и пробоины в крышах, постоянно меняя позиции. Даже снайперы на таком расстоянии были бессильны. А вскоре село и вовсе заволокло дымом.

Зато Михеев хорошо видел, как редеют цепи наступающих. Те двигались по открытой местности, пересеченной каналами. Перебираться через них было тяжело: размокшая земля скользила под ногами. Похоже, среди военнослужащих было немало солдат-срочников. Для кого-то из них этот первый бой стал и последним. «Что же это такое? — кусал он губы в бессильной ярости. — Ведь их даже не научили бегать под огнем, менять позиции, экономить патроны! Ходят, как по плацу. И полмагазина за раз в небо выпускают. Жалко пацанов. Вон сколько их уже положили!»

Шестнадцатого января овладеть Первомайским тоже не удалось, боевики продолжали отстреливаться. По селу работала авиация и артиллерия. Похоже, о спасении заложников уже давно никто не думал.

На следующий день после обеда объявили о новом штурме, он был запланирован на 9 утра 18 января. Подогнали РСЗО[41] «Град» и гаубицы Д-30[42]. «Грады» дали пристрелочный залп по окраине села.

Лозовой лежал на точке и размышлял. Шел восьмой день их «полевой жизни». Восьмой день две сотни чеченцев удерживали крохотное, не больше квадратного километра, село. Удерживали под огнем артиллерии и авиации. Уничтожая живую силу и технику противника. И это при том, что наши солдаты не бежали — он видел это, — а шли вперед и вели огонь, пока не заканчивались боеприпасы. Это было похоже на бой с тенью. Он страстно хотел как следует разглядеть их, этих «непобедимых воинов Аллаха», хотя бы в прицел его винтовки. Чтобы лучше узнать их. Чтобы научиться их по-

беждать.

Ночью их разбудил треск очередей вперемежку с уханьем взрывов. У противоположной, северо-западной окраины Первомайского, где располагались позиции разведчиков 22-й бригады, завязался бой. Его интенсивность нарастала с каждой минутой, слышались тяжелые разрывы, сопровождаемые короткими сполохами. Судя по всему, долбили «шмелями»[43]. Стало ясно, что боевики пошли на прорыв. Но штаб молчал.

[31]       Каремат – термоизоляционный (туристический) коврик.

[32]       Григорий Алексеевич Явлинский – политический деятель, в 1996 году – депутат Государственной Думы, руководитель фракции «Яблоко».

[33]       Егор Тимурович Гайдар (1956 – 2009) – политический деятель, во время описываемых событий – депутат Государственной Думы, председатель партии «Демократический выбор России».

[34]       Виктор Степанович Черномырдин (1938 – 2010) – председатель Правительства Российской Федерации с 1993 по 1998 год.

[35]       Имеется в виду боксерская тренировочная лапа.

[36]       Гарнизонный офицерский клуб.

[37]       СОБР – Специальный отряд быстрого реагирования.

[38]       «Витязь» – название 1‑го Отряда специального назначения Внутренних войск МВД России.

[39]       СБП – Служба безопасности президента Российской Федерации.

[40]       «Вега» – отряд, сформированный на базе подразделения «Вымпел», переданного в 1994 году в Главное управление по борьбе с организованной преступностью МВД РФ. В 1995 году «Вега» передана в Управление специальных операций ФСБ России. Во время Первой чеченской войны его сотрудников часто называли «вымпелами» по старому наименованию подразделения.

[41]       РСЗО – реактивная система залпового огня.

[42]       Д-30 – 122‑мм гаубица.

[43]       «Шмель» – ручной пехотный огнемет. По фугасному воздействию на живую силу противника сравним со 152‑мм артиллерийским снарядом.