неВойна: читать начало книги онлайн

— Далеко, котенок. В Новосибирске. Придется тебе этот год без меня пожить. Справишься?

— Постараюсь. Тут, конечно, удобнее, чем в общаге. Только я на работу хотела устроиться, в городе в поликлинике место есть. А вот как с Наташкой быть — не представляю.

— Соседи помогут, все же свои. Помнишь, сколько детей у нас на новоселье было? Им вместе веселее. К тому же Антон обещал заезжать. Да, я хочу попросить его крестным быть, ты не против?

— Конечно, и Наташка его обожает.

Светлана видела, как радовался муж, и общая их радость перевесила горечь предстоящей разлуки.

— Когда же тебе уезжать?

— Пока не знаю, но думаю, скоро.

Перед отъездом Антон, несмотря на протесты Светы и Сергея, перетащил видеодвойку и все видеокассеты в квартиру Шутовых.

— Да что ты, Антон, без тебя эти фильмы и смотреть-то не тянет.

— Это чтоб ты скорее в Москву перебирался. Повезет — скоро будем опять вместе фильмы смотреть. Три года прошло, можно добиваться перевода. А пока новости будешь слушать. Про «Альфу», — он подмигнул.

И ведь как в воду глядел. Не прошло и месяца, как в вечерних новостях сообщили, что на Красной площади вооруженный террорист захватил автобус с туристами из Южной Кореи. Была суббота, и Сергей не отходил от телевизора: чувствовал, что скоро наступит развязка. Утром телеканалы сообщили, что заложники освобождены, террорист убит, других потерь нет. «Альфа» сработала четко.

Сергей радовался так, словно сам был причастен к этому успеху. «Ну вот, — думал он, — парни доказали, на что они способны. Закончилась черная полоса».

Но он ошибался.

ВАНЯ

В раздевалке стоял гомон голосов. Сменившиеся с дежурства переодевались, обсуждали планы, травили свежие анекдоты. Распахнулась дверь, и в раздевалку вошел Михаил Леванович Геоев. Голоса притихли: Геоева, инструктора снайперской подготовки, в подразделении уважали все, независимо от должностей и званий. Шутка ли — мастер спорта международного класса по стрельбе, выступал за сборную СССР, три раза становился чемпионом Союза, победителем международных турниров, завоевывал золото на чемпионате Европы… Но уважали его не только за достижения. Он был Человеком с большой буквы. Офицером, с которого хотелось брать пример. Преподавателем, который знал то, что не найдешь ни в одном учебнике, и щедро делился собранными по крупицам знаниями.

Геоев пришел не один. За ним в раздевалку зашел высокий статный парень с волевым и открытым лицом.

— Здорово, ребята! — приветствовал всех Геоев. — Принимайте пополнение! Это Ваня Лозовой, только из МВОКУ, к нам снайпером. — Он пробежал глазами по шкафчикам. — А чего, свободных нет?

— Нет, Михаил Леванович, давно начальству талдычим. Но, как говорится, в тесноте, да не в обиде.

— О, Михеев! — оживился Геоев, заметив Александра. — Ты ведь тоже МВОКУ заканчивал — выручи однокашника! У тебя в шкафчике место найдется?

— Здорово, знаменосец! — произнес Михеев. — Ты ведь в училище знаменосцем был, правильно?

— Да, — Ваня широко улыбнулся. — Все на солнце маршировали, я один в тенечке ходил.

Парни обменялись крепким рукопожатием.

— А у тебя какая специализация? — спросил Ваня, когда они вышли на улицу.

— Пулеметчик.

— Ну да? Я думал, «Альфа» пулеметами не воюет.

— Я тоже так думал. До Буденновска.

— Ты был там?

— Нет, наша группа тогда в Грозном сидела. Аэропорт Северный, слышал?

Он вспомнил их «базу» — двухэтажное административное здание, которое они делили с бойцами 205-й бригады. Жили на втором этаже. На первом был морг. Туда каждый день на грузовиках свозили трупы солдат — почти мальчишек, которых бросали в огонь этой войны, как в топку дрова. Откинув борт, тела перекладывали на пропитанные кровью брезентовые носилки, заносили в кабинеты и укладывали штабелями. Туда же сваливали оторванные «запчасти» — ноги, руки, головы. Во всем здании стоял смрад, открытые окна не спасали. Полчища мух жужжали в жарком воздухе, садились на лицо, лезли в тарелки, тонули в кружках. Воды привозили в обрез, душа не было, мыться раз в неделю ездили в баню. Питались кашей и тушенкой из солдатских пайков. Офицеры, прошедшие Афганистан, с ностальгией вспоминали советский горный сухпай, куда, помимо тушенки, входили такие деликатесы, как печеночный паштет, сосисочный фарш, сгущенное молоко, сало, шоколад, галеты, яблочный или виноградный сок, витамины, а также пятисотграммовые банки с борщом и картофелем, для разогрева которых в наборе имелись непромокаемые спички и сухое горючее. Но здесь была другая страна и другая война — похожая скорее на бойню. И если физические увечья еще кое-как лечили, то на психические просто не обращали внимания. Каждый спасался как мог. Солдатики где-то доставали спирт, а некоторые, судя по их зрачкам и странной реакции на происходящее, употребляли и другие «лекарства». Впрочем, глядя на тот ад, что творился вокруг, их можно было понять.

— Когда началась Чечня, — пояснил Михеев, — у нас ввели должность пулеметчика. Наверное, планировали боевые командировки, как в Афганистане.