неВойна: читать начало книги онлайн

— Спасибо, патронов у нас достаточно. А вот аккумуляторов лишних нет. Захочешь говорить — приходи как сегодня.

На улице стояла жара. Трупный запах носился в воздухе.

— Это еще что, — махнул рукой Михеев, разогревая гречку с тушенкой на костре, который развели за бетонными блоками у входа. — Вот прошлым летом, когда мы в аэропорту жили, на первом этаже у нас был морг. Вот там смрад стоял страшный. Каждый день трупы наших ребят привозили.

— А ты много чехов убил? — спросил Ваня.

— Пулеметчик не снайпер, ему считать трудно.

— А я как представлю, что в живого человека стрелять придется, так что-то во мне переворачивается. Вот по мишени я тысячу раз стрелял, все знаю, все понимаю, а в живого человека — не приходилось.

— Здесь все через это прошли. Поначалу думаешь, что они просто заблудшие овечки: оружие у них отобрать, по одному месту надавать — и все дела. А потом мне ребята записали кассету с пытками наших солдат — чехи сами снимали, для своего удовольствия — а может, для отчета какого-нибудь. Посмотришь — сразу все сомнения пропадут.

— Дашь посмотреть?

— Не вопрос. Только сначала отсюда выбраться надо. Сколько дней уже сидим! Где там наша Красная Армия? Не видать еще?

— Мчится на помощь Красная Армия. Только бы нам, Михеич, ночь простоять да день продержаться, — с улыбкой перефразировал Ваня строки Аркадия Гайдара.

Бои в Грозном продолжались. Отдельные группы федеральных сил пытались вырваться из города. По рации передали, что боевики сожгли несколько бронемашин, колонну КамАЗов. Защитникам УФСБ поступила команда готовиться к эвакуации. Но что такое два КамАЗа против боевиков с пулеметами и РПГ? Да и места в них на всех не хватит.

— А те БТРы, что стоят снаружи, они на ходу? — задал вопрос Резников. — Надо проверить, в каком они состоянии, что с вооружением. Кто пойдет?

— Я ходовку могу посмотреть, — предложил немолодой офицер Алексей Железнов.

— А мне, товарищ полковник, разрешите вооружением заняться? — вызвался Лозовой. — Я и ПКТ[55], и КПВТ[56] хорошо знаю.

— Добро. Только жара — не жара, без защиты там не лазайте! Знаю я вас, раздолбаев.

Осмотр показал, что неисправны обе машины, но одну из них можно восстановить. По закону подлости как раз ту, что хорошо простреливалась из соседнего здания. По колесам боевики стрелять не могли: они находились под прикрытием бетонных блоков, зато корпус и башня были как на ладони.

В амбразурах по периметру ограждения дежурили пулеметчики, прикрывали ребят и снайперы, но все равно вылезать из машин приходилось по десятку раз на дню, и не единожды, когда кто-то показывался из люка, по броне со звоном скакали пули.

На второй день Ваня уже не обращал на них внимания, помня старую солдатскую поговорку: «Если услышал пулю, значит, она не твоя». И, возясь с пулеметом в тесной башне, задорно напевал: «На поле танки грохота-али, солдаты шли в последний бой, а молодо-ого команди-ира несли с пробитой головой…»

— А вот мы всё прошлое лето в «бэтере» жили, — рассказывал за ужином чернобородый старлей. Там и спали, там и жрали, там и мылись. Только жратву готовили снаружи.

— Как же это вы там мылись? — недоверчиво спросил кто-то из штабных.

— Спиртом обтирались, вот как. Наш мехвод[57] — старший сержант, из-под Харькова, — запасливый был — страсть. Вечно по развалинам рыскал. Однажды чеченский кинжал притащил, в серебре, с каменьями. В другой раз — пистолет какой-то древний, кремневый. Мы хотели стрельнуть, он не дал: разорвет, говорит, где я второй такой достану? Прикинь, не о том думал, что башку ему может снести, коли разорвет, а что пистолет испортится! Повернутый он был на трофеях. Но воду, спирт, гречу тоже где-то доставал, пополнял запасы. Еще петух у нас был, цветастый такой. И кролик — тоже в нашей «коробочке»[58] жил, как-то сам прибился. Петуха мы потом сварили, а кролик так и жил. Мы его днем выпускали на травке погулять, он тут рядом и шарился, далеко не убегал. Бывало, как обстрел начинается или кто чужой идет — глядь: он прыжками — раз, два — в люк заскочит, в угол забьется, уши прижмет и дышит часто-часто. Мы его «боевым охранением» называли.

Офицер допил кипяток из консервной банки, взял автомат, поднялся.

— Пойду напарника на точке менять. Бывайте.

— Вань, сыграй нам еще чего-нибудь. Уж больно здорово у тебя получается, — попросил кто-то Лозового.

— Что сыграть-то?

— А то, что вчера играл. Этого, как его, — начальник финчасти скреб потную лысину, — вроде тарантула.

— «Скорпионс»?

— Во-во! Красивая вещь.

Ваня улыбнулся, сел поудобнее, вытянул губы — и в темной комнате посреди лежащего в руинах города полилась мелодия «Ветра перемен»[59].

Через три дня из двух машин собрали одну, которая могла передвигаться. Вечером составили план эвакуации.

[55]       ПКТ – пулемет Калашникова танковый, калибр 7,62 мм.

[56]       КПВТ – крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый, калибр 14,5 мм.

[57]       Механик-водитель.

[58]       «Коробочка» – жаргонное название бронетехники.

[59]       Wind of Change (англ.) – рок-баллада, одна из самых известных композиций немецкой хард-рок-группы Scorpions.