Разве нельзя предупредить, что ответ на очевидно риторический, мотивирующе приветственный вопрос "Готов?" через мгновение отправит меня в "Перекрёсток миров"? А как же обсуждение важных деталей? Как я пойму, сколько времени мне отведено? Что будет с моим телом, пока я в другом мире? И масса других, не менее важных вопросов. К чему такая спешка, если договор уже заключён, я безвылазно сидел в вирте, прождал тридцать пять часов, чтобы дождаться новой встречи, а в ответ на это всего одно скупое "Готов?" и погнали. Неужели и божества не обезображены интеллектом? Я был очень разочарован.
Призванный по договору "Кровных уз", я оказался в уже знакомой мне пещере. В ней лишь немного прибрались. Крупные булыжники, призванные заклинанием "Метеоритный дождь", которыми я убил инспекторов Высших эльфов, просто сдвинули под стенку, тела убрали, оставив на месте гибели магов лишь притрушенный мелкой галькой пол.
Место знакомое, а вот сами ощущения, моё самочувствие и собравшиеся вокруг персоны вызвали немалое беспокойство. Во-первых, ощущалась острая нехватка свежего воздуха, сухость, горечь и чрезмерная задымленность. От разведенных по периметру пещеры костров исходил удушливый чад. Нос и горло мгновенно обдало жаркой горечью, глаза заслезились. Захотелось сбежать. Местные что, вообще все одурели? Зачем устроили у алтаря призыва героя газовую камеру?
Во-вторых, моё восприятие звуков и чужой речи также изменилось. В первые секунды уши просто наглухо заложило, словно я резко спустился с вершины горы в долину или нырнул на двадцать метров под воду. Ощущение заложенности ушей постепенно отступило и в голову начали пробираться безликие шепчущие голоса. Я чуть не обмочился от страха. Пугающие голоса в голове спорили друг с другом. Только этого не хватало! Я схожу с ума?
Это было уже моё третье воплощение в "Перекрёстке". Первое в теле человека и оно сразу оказалось каким-то проблемным. Я задыхался, в горле першило, нос заложило, глаза слезились. В темноте пещеры я толком не видел против света костров, что за тёмные силуэты меня окружают. Будучи гоблином я хорошо видел в темноте, а если слышал голоса снаружи, в голове звучал их синхронный смысловой перевод. Эльфом я тоже не испытывал дискомфорта в темноте, имелся языковой барьер, но просто слышал голоса, а стал понимать речь, лишь получив радужные кубики.
Сейчас же непонятная речь окружающей меня толпы превратилась в пугающую и сводящую с ума какофонию шепчущих голосов. Слезящимися глазами я не мог ни разглядеть призвавших меня особ, ни понять, от кого исходит та или иная фраза. Обращаются ли они ко мне или говорят между собой. Они всё говорили-говорили, но я не мог понять, что от меня хотят. Единственное, что как-то оформилось и задержалось в сознании из общего гула — это понимание, что меня делят, делят между собой. Толпа решала, кому я должен достаться и затянувшийся спор начал перетекать в ссору.
Из рассказов Вилайлай я ещё помнил, что герой — волен выбирать, будет он служить кому-то или отправится в свободное плавание, но желательно, тем более, если я герой-новичок, на старте иметь могучего покровителя. Я решил вмешаться в спор, и раз мои поиски Вилайлай было логично начать с Шилдарии, то к её правителю мне лучше и присоединиться. Об этом прямо и сообщил.
Текущего политического положения Великой Шилдарии я не знал, но в толпе нашёлся правитель этой страны, что давало надежду, что споры, наконец, прекратятся и меня выведут из этой газовой камеры на свежий воздух. Но мои надежды не оправдались. Спор разгорелся с ещё большим ожесточением, вызвав у меня в голове настоящий шквал шепчущих голосов. Двое мужчин спорили, оба назывались королями Шилдарии, и я попытался уточнить, кто из них кто и не разделилась ли она снова на Северную и Южную.
Мне никто толком не ответил, но прозвучало предложение служить правителю Северной Шилдарии, королю Финкришу Второму. Я готов был согласиться, но вмешалась какая-то женщина, требовавшая отложить принятие решения о службе на более поздний срок. Её лица я не видел, так как свет падал со спины, но её длинные, розовые, просвечивающиеся на свету уши выдали в ней эльфийку. Я сместился в сторону, чтобы взглянуть ей в лицо под другим углом. С замиранием сердца надеялся увидеть мою Длинноушку, но всего нескольких секунд хватило, чтобы понять, что это совсем другая женщина. К ней и обращались по-другому. Какая-то принцесса Зерона. Вряд ли моя красавица стала бы связываться с людскими правителями. Да она в принципе не могла получить титул принцессы, если не родилась в королевской семье, поэтому вспыхнувшая надежда угасла также быстро, как и возникла.
Но больше всего раздражало то, что треплющаяся непонятно о чём толпа продолжала торчать в этой душной, задымленной пещере. Ну всё уже, призвали героя, давайте выдвигаться. Какого чёрта чесать языками, стоя на одном месте. Что за занудство? Мне что, одному так плохо в этом мерзком месте?
Ещё и эти неудобные "Жезлы воскрешения" портили настроение. Они были очень тяжелыми и скользкими, а от жары и недостатка кислорода моё сердце начало колотиться, словно после стометровки. Мои ладошки и лоб покрылись испаринами пота и скользкие жезлы так и норовили выскользнуть на твердый, каменный алтарь.
Уж не знаю из чего мои артефакты были воссозданы в этом мире, но по ощущениям казались стеклянными и хрупкими. Очень необычный, тёплый, гладкий материал. Я боялся, что они повредятся, если их уронить даже с небольшой высоты.
В какой-то момент я не выдержал не затихающих споров, от которых уже начинала болеть голова и опять громко объявил о своём желании служить Северной Шилдарии. Повторил это дважды, чтобы меня, наконец, услышали.
Вроде дошло. Большинство людей прикрыли рты, но один здоровяк не унимался. Стал называть Северную Шилдарию недостраной, оскорблять её правителя. Он меня просто взбесил.
— Меня не волнует твое мнение, дебил! Заткни свою вонючую пасть и больше не открывай! — рявкнул я на здоровяка, конечно, тут же пожалев, что вышел из себя и позволил себе лишнего.
Расплата за дерзость последовала незамедлительно. Оскорбленный мужчина с басистым голосом натравил на меня своего цепного пса, но оказалось, у меня тоже есть не менее грозный защитник. Эльфийская магесса, и в этом она была очень похожа на мою Длинноушку, отшвырнула слугу верзилы воздушной магией, да так, что тот научился летать, правда, с приземлением вышла накладка. Я своими ушами слышал хруст его костей. После неудачного падения на голову, слуга проявившего ответную враждебность мужчины больше не встал на ноги.
Я думал, на этом вспыхнувший конфликт будет замят, но оказалось, это лишь самое начало. Откуда-то снаружи прибежал слуга и сообщил эльфийке о нападении. Он был ранен. Женщина хотела оказать ему помощь, и тут басистый здоровяк показал, что он не готов просто так смириться с убийством его слуги и напал на магессу с кинжалом со спины.
Он сильно ранил её, подло атаковав из слепой зоны и это повергло всех в шок. Дальше события развивались стремительно. Оказалось, этот здоровяк по имени Мурзак, которому я так неудачно нагрубил, привел с собой целую армию головорезов. Он не просто так напал на эльфийку. Он решил поквитаться со мной и всеми другими не поддержавшими его людьми. Несколько сказанных на эмоциях слов могли обернуться для меня большими проблемами и единственной моей защитницей при явном перевесе сил в сторону злобного мстителя, являлась эта самая раненая магесса.
Когда способные сражаться слуги собравшихся у алтаря вельмож перекрыли дорогу пытавшимся ворваться в пещеру воинам, я оттащил лежавшую на полу эльфийку к дальней стене. Врезавшийся в стену арбалетный болт быстро помог мне понять, что область напротив прохода небезопасна. Я рухнул на пол, уменьшая область поражения, а чтобы и вовсе исключить ранения, как щитом, воспользовался телом плохо перенёсшего полёт бугая.
Мой план был прост. Я хотел исцелить эльфийскую магессу, а если сделать это не получится, воспользоваться одним из моих жезлов. Первым делом я начал перебирать вслух все известные мне заклинания исцеления. Очень быстро я осознал, что известная мне игровая магия не срабатывает и не просто так. Хотя я говорил на английском, и не обращался ни к кому конкретно, конченный, какой-то бракованный переводчик выдавал изо рта звуки на местом языке. Что за нах*й?! Меня начало откровенно бесить это бестолковое воплощение.
Я был магом в игре, но моя магия вообще не работала. Даже на первом уровне у мага есть возможность кастовать заклинания, ведь он их уже купил в игре. Мана у меня тоже должна быть. Когда был гоблином и эльфом, всё работало, так в чём сейчас проблема? И этот неразборчиво шепчущий в голове переводчик, который передавал смысл сказанных слов как-то странно, невпопад, с задержкой, смешивая всё в обезличенную кучу, что уже при двух собеседниках совершенно невозможно понять, кто из них, что сказал.
Такой переводчик больше мешал, чем помогал, особенно тогда, когда я хотел использовать известные мне заклинания. Бл*ть! Ну что за криворукая тварь устроила мне эту подлянку?!
Где-то в другом мире икнулось хотевшей, как лучше Гемме, но как известно благими намерениями выложена дорога в огненную бездну. Низкобюджетный вариант переводчика действительно имел ряд очевидных недостатков и все они всплыли разом, когда Лайт попытался воспользоваться магией и имеющимися у него предметами.
Убедившись, что пользуясь местным языком я не могу открыть ни окно характеристик, ни инвентарь, ни кастануть магию, я перешёл к попытке использовать "Жезл воскрешения". Дело в том, что в игре при применении одноразового итема к телу павшего союзника открывалось диалоговое окно, в котором нужно было подтвердить, что я действительно желаю его активировать. Разумеется, никакого игрового окна в реальном мире нет и быть не может. У меня возникли трудности с активацией.
Время шло, бой у входа в пещеру с алтарём превратился в кровавую свалку, а я все не мог понять, как мне вернуть к жизни уже выглядевшую мертвой эльфийскую принцессу. Я приложил оранжевую палку к окровавленной ране, ради чего задрал ткань тонкой мантии до пояса. Не сработало. Потом потыкал жезлом в рот, используя его, как лечебный эликсир. Ничего не получилось. Из-за твердости самого жезла засунуть его глубоко в горло не удавалось, я просто начинал рвать мягкие ткани гортани и оставил эту затею. Над головой опять просвистели арбалетные болты. Какие-то врезались в доспех моего "щита", другие увязли в его плоти. Стало очень страшно. Если я ничего не придумаю, моя жизнь оборвется так же быстро и глупо, как и вступившейся за меня женщины.
Ради спасения себя и благодарности магессе за помощь, я должен был сделать всё, что в моих силах, чтобы заставить артефакт активироваться. Новая, посетившая меня идея, выглядела диковато. Если я не мог отправить жезл в желудок, то почему бы не зайти с другой стороны. Многие лекарства принимают ректальным способом, и там нет никаких бутылочных горлышек, вроде скрытых внутри сфинктров. Достаточно посильнее надавить и тридцатисантиметровый жезл проникнет в кишечник без особого сопротивления. Мне приходилось действовать лежа и саму эльфийку расположить так за щитом, чтобы её опять не убили в процессе воскрешения. Если попадут в ногу, руку или даже ягодицу, это не так страшно. Главное, чтобы голова была вне зоны обстрела.
Мне удалось повернуть и подтянуть ягодицы женщины таким образом чтобы загнать свой жезл и самому не быть раненным. Артефакт вошел вначале легко, а потом совсем туго, но все же большую его часть мне удалось затолкать, хоть и не без усилий. Немного подождав, к великому сожалению, пришлось признать, но моя идея с ректальным вводом "Жезла воскрешения" не оправдала надежд. Чего-то не хватало. Я не медик, но могло банально не хватать влаги или кислотной среды, чтобы произошла реакция.
Я во второй раз попытался засунуть другой жезл внутрь магессы, но уже в желудок. Там он мог быть активирован желудочным соком или ещё как-то. Со стороны могло показаться, что я просто издеваюсь над несчастной, но у меня были самые невинные и искренние намерения. Вскоре я увидел, что женщина пришла в себя, открыла глаза и лихорадочно пытается избавиться от заталкиваемого ей в рот предмета. Я потянул его на себя и извлёк наружу. Похоже, я допустил ошибку и запихнул артефакт не в то горло, перекрыв легкие.
Так как я не был уверен, что она пришла в себя именно из-за моей помощи, то потянулся к её голым ягодицам, чтобы вытянуть и другой, явно не добавляющий приятных ощущений артефакт снизу, но торчащего наружу хвостика на месте не оказалось. Или он целиком ушел в кишечник, или жезл действительно сработал, просто это произошло с некоторой задержкой.
В этот день я ещё не знал, что приложенный к ране жезл не сработал по той простой причине, что принцесса Зерона была ещё жива. Нельзя воскресить того, кто ещё не умер. Мои манипуляции с ректальным вводом нанесли ей куда больше внутренних повреждений, чем небольшая колотая рана в боку. Я своими руками добил несчастную женщину, а затем, когда она отдала богу душу, убивший её артефакт и проявил свою истинную силу. Одного "Жезла воскрешения" вполне хватило, чтобы восстановить поврежденные мной кишечник и пищевод и вернуть её к жизни. А то, что она в итоге опять не умерла от помещенного в трахею предмета, было лишь счастливой случайностью.