Гленард распахнул дверь и шагнул вперед.
— Гленард, — констатировала Миэльори, стоявшая перед ступенями трона.
Его Священное Императорское Величество Славий ан Андерриох сидел на троне, положив на колени обнаженный меч. Внизу, у подножия ступеней, стояла Миэльори в белом шелковом платье. Ее грудь пересекала золотая перевязь, на которой висели ножны с саблей.
Справа и слева от нее напряженно замерли по пять стражников в полном боевом облачении — кольчуги, кирасы, шлемы и вытянутые щиты. Мечи пока были в ножнах, но позы стражников говорили о том, что они готовы выхватить их в любую секунду.
Позади них, на ступенях, справа и слева от трона были установлены два ручных громобоя, дула которых смотрели прямо на Гленарда. Фитили в руках стражников, стоявших позади смертельных орудий, едва заметно тлели.
— Гленард, — повторила Миэльори, разведя руками. — И Тарбен, и Галисса, и еще куча людей, которых я считала верными воинами Империи. А где же остальные? Где Вернард, Деррмид, Фионхаор, Адельхарт? Устраивают цирк с конями у городских ворот?
Гленард молча пошел вперед, смотря альвийке прямо в глаза и твердо чеканя шаг по полированному мрамору. Его спутники последовали за ним.
— Я была уверена, что ты сможешь пройти и Грахема, и Анжена, — Миэльори усмехнулась. — Но сомневалась, не повернешь ли ты обратно, узнав, что я здесь. Как вижу, ты настолько уверился в своей непобедимости, что, даже несмотря на это, решил пойти до конца, заведя в ловушку и своих спутников.
Гленард остановился метрах в десяти от Миэльори, положив руку на эфес своего меча.
— Зачем ты пришел, Гленард? — Император устало посмотрел на старого друга сверху вниз.
— Я пришел, чтобы спасти Империю, Славий, — голос Гленарда был холодным и четким. — Я пришел требовать место Канцлера Империи, твоего первого советника. Ты попал под влияние жадных и опасных людей, разрушающих нашу Империю, истощающих нашу землю и уничтожающих наш народ. Я пришел тебя спасти.
— Так ты пришел требовать или спасать, Гленард? — Император усмехнулся.
— Я пришел требовать спасения Империи, если ты хочешь поиграть словами.
— От кого? От Дугала? От Тайной Стражи, по-прежнему наводящей ужас на всю Империю? От жадности и глупости? Или от меня, Гленард?
— От Дугала, от жадности и от глупости, — Гленард пожал плечами. — А если вы, Ваше Величество, примете сторону Дугала, жадности и глупости, то и от вас тоже.
— Это измена, Гленард, — Миэльори покачала головой и положила руку на эфес сабли.
— Это единственный путь к выживанию Империи, Миэльори, — Гленард вздохнул. — Увы. Когда слабая и жадная власть держится лишь на коррупции и насилии, следует применить ответное насилие, кое должно превратиться в такое насилие, которое соразмерно насилию со стороны государства. В такое насилие, в котором продуманный расчет заменит бессильную ярость. В такое насилие, которое на использование стражников в качестве вооруженной, военной силы тоже ответит силой и пойдет до конца. Шутки кончились, принцесса. Мы можем играться словами, вешать друг на друга ярлыки изменников и врагов Империи, но правда проста. Мы все в жопе, и чтобы из этой жопы выбраться — нам придется сменить тех, кто принимает решения. Тех, кто сидит за столом Императора. И, если потребуется, того, кто сидит на троне. Возможно, его в самую первую очередь. Другого пути нет — всё остальное лишь глупость и детские игры.
— И ты думаешь, что твоя задница, расположившаяся на этом троне, будет лучшим вариантом для Империи? — Император с интересом наклонил голову.
— Да. Я в этом уверен, — Гленард пристально посмотрел Императору в глаза.
— Ты прав, Гленард, — Миэльори медленным движением вынула саблю из ножен. — Шутки кончились. Герцог Гленард ан Мерфрайн, граф ан Кратхольм, я обвиняю тебя в измене Империи и Его Священному Императорскому Величеству, а также в организации заговора в целях убийства Императора и Канцлера Империи, герцога Дугала ан Фьотдайх. Ты арестован и будешь предан суду. Остальные тоже арестованы. Отдайте мне свое оружие и последуйте за мной.
— Нет, принцесса, — Гленард грустно усмехнулся и достал свой меч. — Если ты хочешь взять мое оружие, тебе придется меня убить.
Стражники вокруг трона выхватили мечи и приняли боевые стойки, прикрываясь щитами. Команды громобоев приготовились выстрелить. Тарбен, Галисса, а за ней и остальные пришедшие с ней стражники, достали свое оружие.
— Нет, — Гленард поднял левую руку. — Предлагаю решить всё поединком, Миэльори. Ты и я. Остальные не при чем.
— Это глупое предложение, Гленард, — альвийка усмехнулась. — С чего бы мне просто не расстрелять тут вас всех из громобоев? Зачем мне рисковать своей жизнью и жизнью Императора?
— Ради интереса? — Гленард пожал плечами. — Наше с тобой знакомство началось с поединка. Почему бы ему им и не закончиться? Всё лучше, чем превращать меня в кровавый фарш шрапнелью. У нас с тобой была такая красивая история, зачем заканчивать ее скучно и грязно?
— А, будь ты проклят, Гленард! — Миэльори рассмеялась. — Ладно, ты прав. Все назад. Это мое с Гленардом дело.
— Тарбен, Галисса, назад, — скомандовал Гленард.
Миэльори сделала пару шагов к Гленарду, взмахнула саблей крест-накрест. Гленард, не двигаясь с места, принял боевую стойку.
Альвийка бросилась вперед, подняв саблю. Но за несколько метров до Гленарда, уже готового отразить ее атаку, она вдруг замерла и, постояв несколько мгновений неподвижно, вдруг бросила саблю на пол. Клинок жалобно звякнул, упав на мраморную плиту бордового цвета.
— Не могу, — Миэльори печально вздохнула и развела руками. — Я слишком многим тебе теперь обязана. Всей своей жизнью, если смотреть правде в глаза. Я не хочу ни убивать тебя, ни погибать от твоей руки.