— Ну, что вы, ваша светлость, зачем же. А скажите, ваша светлость, ваша нелюбовь к старому ковру не случилась ли случайно из-за того, что именно на нем осталась кровь герцога Нильреса, после того как вы его здесь закололи своим кинжалом во время вашего длинного разговора? Вон, там даже на досках кровь осталась…
— Не может быть, здесь же всё… — побледнев, быстро обернулся герцог Тадеш и, естественно, ничего не увидел на чисто вымытых досках пола.
Герцог Тадеш ан Зведжин мгновенно преобразился. Улыбка исчезла с его лица. Губы поджались. Глаза выпятились. Лицо сделалось злобным и диким. Он вскочил.
— Да как ты смеешь! — заорал он, опершись кулаками обеих рук на стол и нависнув над Гленардом. — Как ты смеешь, щенок! Ты приходишь в мой дом, ешь мой хлеб, пьешь мой мед! И ты обвиняешь меня в убийстве! Кто ты такой! Как ты смеешь! Какой-то граф неизвестного графства! Я хорошо знаю многие знатные семьи Империи, но об Ульфдаде слышу впервые! Ты, самозванец, еще и смеешь мне в лицо в моем доме бросать такие оскорбления!!! Да я тебя на куски раскрою!
Он быстрым движением выхватил палаш. Славий вскочил. Гленард не пошевелился, спокойно смотря в глаза герцога Тадеша.
— Полегче, ваша светлость, — тихо произнес Гленард. — Вы хотите еще и убить здесь безоружного герцога и безоружного графа? Давайте, а потом объясняйте всем, почему в вашем доме таинственно пропадают герцоги и графы. Многие знают, что мы здесь. Успокойтесь. Хотите сражаться, я к вашим услугам, но не сейчас. Нужно сделать всё по правилам, подготовиться, поговорить с Богами, вы знаете. Завтра утром я полностью к вашим услугам. Но только вы и я. Один на один. Под приглядом друзей, разумеется, как полагается. Согласны?
Тадеш тяжело дышал и крутил глазами, смотря то на Гленарда, то на Славия, то по сторонам. Потом выпрямился, глубоко вздохнул и вложил палаш обратно в ножны.
— Согласен, — процедил он сквозь зубы. — Завтра утром. Через два часа после рассвета. Здесь, за домом. Моим помощником будет мой друг, барон Шалтус ан Алус. Вашим?
— Герцог Славий ан Квитин, если он окажет мне такую услугу.
— Почту за честь, — отозвался Славий.
— Тогда, господа, я вас больше не задерживаю, — указал на дверь герцог Тадеш. — До завтра.
— Что на тебя нашло, Гленард? — поморщился Славий, когда карета покатилась к выезду из поместья герцога Зведжина.
— Сам не знаю, Славий, — Гленард развел руками. — Чем-то он меня очень разозлил со своими причитаниями и улыбочками. Ах, то… Ах, это… Всё это было таким напускным… Маска, рассчитанная на глупых зрителей. Захотелось сорвать с него эту маску и посмотреть, какой он на самом деле.
— Посмотрел?
— Ага. Злобный, вспыльчивый и опасный. Но, честно говоря, на такую реакцию я и сам не рассчитывал. Он запаниковал. Понял, что выдал себя, когда обернулся к несуществующему пятну крови, и решил, что терять уже нечего. И взвился.
— Но ты его здорово успокоил. Хотя я действительно боялся, что не сработает, и он не остановится. Уж больно бешенный он был. Что тогда было бы?
— Ну, Славий, ну ты же меня знаешь! Упал бы назад, перекувырнулся бы, отпрыгнул к стене и схватил бы какое-нибудь оружие у этих статуй вдоль стен. А там мы уже на равных. Да и кинжал у меня в сапоге тоже не такая безвредная игрушка.
— Я в тебе не сомневался, — усмехнулся Славий. — Хотя это всё было и неожиданно. Расскажем Донрену и арестуем Тадеша?
— Зачем? Мы пока еще ничего не знаем. Он даже не признался. Нужно доиграть эту игру до конца. Нужно подтвердить, что он действительно убил отца Брайна. Пока у нас фактически только предположение.
— Тогда тебе придется с ним завтра драться, Гленард.
— Я знаю.
— Он опасен. За всеми его улыбочками скрывается огромный страшный зверь. И, говорят, он неплохо владеет своим палашом.
— Ну, что ж. Придется быть аккуратным. Прошу тебя, не говори ничего Донрену и, особенно, Лотлайрэ.
— Конечно, хотя Лотлайрэ меня убьет, если что.
— Рано меня хоронишь, Славий. Я тоже зверь непростой.
Глава VIII
К утру дождь перестал, и солнце всходило уже на почти безоблачное ярко-голубое небо. Гленард и Славий выскользнули из поместья и направились к усадьбе герцога Тадеша, на этот раз верхом.
С герцогом Тадешом и его другом, невысоким кругленьким улыбчивым бароном Шалтусом ан Алус они встретились за домом Тадеша, на небольшой, но очень живописной полянке в саду, окруженной усыпанными фиолетовыми цветами кустами вереска.
Герцог Тадеш был в суконных штанах, сапогах и в расшитой красными и зелеными узорами белой рубашке. Он держал обнаженный палаш и разминался, выписывая им круги и восьмерки. Гленард слегка поклонился герцогу, после чего достал свой меч из ножен. Сняв перевязь с ножнами и расстегнув ремень, Гленард снял и свой простой черный дублет, аккуратно сложив его на мраморной скамейке у края полянки. Повернулся к герцогу и отсалютовал ему мечом, показывая, что готов к поединку. Славий и Шалтус встали на противоположных друг от друга сторонах полянки, по бокам от герцога Тадеша и Гленарда. Тишину нарушало лишь негромкое жужжание какой-то припоздавшей пчелы вокруг цветов вереска.
Герцог Тадеш был на голову выше и значительно шире Гленарда. На его исполинском фоне Гленард, и сам довольно высокий и крепкий, выглядел слабым и несколько невзрачным. Несмотря на это, Тадеш начал первую атаку осторожно, не зная, чего ожидать от противника. Впрочем, он зря волновался. Гленард едва отбил удар его палаша, изрядно пошатнувшись при этом.