Там же, а может, и где еще. Компания в углу устроила кулачные бои. Гленард сбрасывает дублет и идет к ним. С кем-то дерется. Пару раз ему досталось по лицу, но вскользь. А вот противник тяжело падает. Потом другой. Или это тот же самый?
Мислав о чем-то громко спорит с немолодым человеком. Тот без рубашки, всё тело покрыто татуировками, волосы коротко острижены. Человек выхватывает длинный нож, пытается ударить Мислава. Гленард хватает Мислава за плечо, отбрасывает себе за спину, быстрым движением достает кинжал, спрятанный за голенищем сапога. Татуированный наступает, пытается ударить. Гленард отпрыгивает назад. Выхватывает из рук Славия свой дублет, накидывает его на левую руку, выставляет ее вперед, защищаясь. Нападающий пытается ударить, Гленард отбивает удар вниз левой рукой (эх, жаль дублет), ударяет сам кинжалом в левое плечо противника. Противник пытается отступить, Гленард левой рукой перехватывает кисть с ножом, правым предплечьем резко ударяет по горлу противника. Тот падает, бросает нож, хрипит, хватается за горло…
Гленард замечает краем глаза лицо, которое он видел сегодня уже не раз. Громко ставит кружку на стол, идет к тому человеку, хочет его схватить и выспросить, зачем он за ним следит. Человек незаметным движением показывает Гленарду спрятанный в ладони медальон Тайной Стражи.
— Я здесь по приказу генерала Донрена, — быстро шепчет незнакомец. — Только чтобы убедиться, что вы и герцог Славий в безопасности.
— Мне не нужны няньки, — пьяно и зло шепчет Гленард в ответ.
— Капитан, пожалуйста, дайте мне делать мою работу так же, как вы делаете свою.
Гленард кивает и возвращается за свой стол. Снова пьет.
Какие-то диваны. Кровать. Занавеси. Всё красное и фиолетовое. Две совершенно обнаженные девушки пытаются раздеть застеснявшегося Мислава. Еще одна полуодетая пытается играть с Брайном, но он захрапел. Спит. Где-то должен быть и Славий. Гленард не видит, но слышит женские стоны откуда-то справа. Должно быть, Славий еще полон сил. Молоденькая красивая брюнетка, голая по пояс, тянет за пояс Гленарда. Он ее останавливает, говорит, что женатый человек, но может посмотреть. Она танцует перед ним, трясет полными грудями, окончательно раздевается, ласкает себя. Гленард смотрит и пьет вино из большого кубка. Всё расплывается.
И вот он сидит на берегу. На нем сапоги, штаны, пояс, рубаха. Рядом валяется порядком разрезанный дублет. Гленард смотрит на левую руку. На предплечье на рубахе разрез и следы засохшей крови. Вроде бы порез на руке неглубокий. Кошель на поясе на месте. Там даже есть какие-то деньги. Удивительно.
Гленард оторвал взгляд от завораживающего танца волн. Осторожно осмотрелся. Вспышка боли в голове. Он поморщился. Справа от него, растянувшись в одной рубахе на песке, храпел Славий. Слева, в паре метров, обхватив себя руками, сидел бледный Брайн, так же как и Гленард, наблюдающий за волнами. Заметив, что Гленард смотрит на него, Брайн криво, явно через боль, улыбнулся. Чуть поодаль, свернувшись калачиком, дремал Мислав. Что ж, все живы, это уже неплохо после таких похождений. Даже, кажется, довольны, несмотря на жестокое похмелье. Что и требовалось. Хотя, пожалуй, староват он уже для таких приключений. А что Лотлайрэ скажет, даже лучше и не представлять сейчас. Пропал на сутки без известий в опаснейшем городе, расследуя череду убийств.
Через полчаса Гленард, наконец, смог встать. Осторожно разбудил Славия. Помог подняться Брайну. Вместе растолкали Мислава. Тот, казалось, вообще не ощущал последствия ночного загула. Ну, почти.
— Да-а, погуляли мы, — пробормотал, морщась, Славий.
— Гленард, — Мислав поправил волосы слегка дрожащими руками, — я плохо помню, но, кажется, ты мне вчера спас жизнь. Я просто не знаю, как тебя благодарить. Я клянусь тебе своим сердцем и своей кровью, что если тебе когда-нибудь понадобится любая моя помощь, я помогу тебе, даже если для этого придется умереть.
— Спасибо, Мислав, я принимаю твою клятву. В ответ я хочу поклясться сердцем и кровью, что сделаю всё, чтобы наказать виновных в гибели твоего отца и отца Брайна. И если тебе, Брайну или Славию понадобится моя помощь, я помогу вам всегда.
— Я думаю, надо пойти даже дальше, — подхватил Славий, — и заключить что-то вроде клятвенного пакта, что каждый из нас четверых будет поддерживать всех остальных, помогать им и защищать их. Я клянусь.
— Я клянусь, — отозвался Брайн.
— Я клянусь, — подтвердил Мислав.
— Я клянусь, — ответил Гленард.
Море ответило им шумом разбивающихся о песок берега волн и золотыми переливами утреннего солнца на брызгах.
Они медленно, с трудом переступая, потянулись к рыбацким домишкам в стороне от пляжа, ёжась от утренней прохлады. К их удивлению, там ждали их лошади. Рядом с лошадьми на обрубке бревна сидел немолодой задумчивый человек, в котором Гленард узнал Тайного Стража, с которым он вчера спорил в кабаке. Гленард направился к нему, а он встал ему навстречу. Гленард обнял коллегу, шепнув ему: «Прости, друг, за вчерашнее. Спасибо».
Через минуту все они были уже в седле, пробираясь между ветхими строениями рыбаков и развешанными на просушку сетями на север. Туда, где виднелись мачты судов в порту и грязные крыши построек Бурого города.
Глава VII
Ожидаемого Гленардом скандала по возвращении домой, к счастью, не случилось. Донрен предупредил Лотлайрэ о том, что Гленард не вернется ночью домой, и успокоил ее тем, что за Гленардом присматривают люди Донрена. Поэтому Гленард, вернувшись в поместье Верверриг, спокойно лег спать и проспал до обеда.
После обеда небо затянули низкие темно-серые облака, и пошел дождь. Дождь был мелким, но частым, и сильный ветер жестоко разбивал капли о стекла окон. Ветер носил капли с такой силой, что казалось, что дождь идет не сверху вниз, а горизонтально.
— Дождей в Рогтайхе не так много, — рассказывал Гленарду Донрен, кутающийся в шерстяной плед в кресле у камина, попивая вино из простой глиняной кружки, — однако если дождь идет, то это действительно дождь. Летом, в жару, дождь внезапен и грозен. Настоящий ливень. Обычно короткий, но смывающий всё на своем пути. А осенью дождь, как сейчас, мелкий, но очень долгий. Такого, что прошел короткий дождик, и выглянуло солнце, тут осенью не бывает. Вот увидишь, этот дождь будет идти и всю ночь, и весь завтрашний день. А когда с юга приносит шторм, дожди могут идти и неделю без остановки. Это и хорошо, конечно, хоть немного очищает город. Дождь смывает пыль, землю и грязь с улиц Белого города вниз, на Бурый город. Там он смывает всю грязь и навоз Бурого города в каналы. Поверь, каналы в дождь и после него не самое приятное зрелище. Однако через день вода уносит всю грязь в море, и город предстает чистым и прекрасным. Прекрасней всего Рогтайх выглядит в первых лучах солнца после большого дождя.
Донрен, конечно, оказался прав. Дождь, усилившись к вечеру, стучал по крыше, стенам и окнам весь вечер и всю ночь. К утру он слегка ослабел, однако по прежнему висел в воздухе мелкой и холодной водной взвесью, бросаемой ветром по сторонам. Не желая вымокнуть, Гленард и Славий решили не ехать в город верхом, а вместо этого воспользоваться комфортом кареты.
— Куда поедем? — спросил Славий, выходя на крыльцо, у которого уже стояла подготовленная карета, запряженная двумя унылыми от дождя лошадьми.
— Давай навестим герцога Зведжина, — предложил Гленард. — Всё-таки герцог Нильрес ан Сидлерд собирался с ним встречаться перед смертью. Вдруг герцог Зведжин нам расскажет что-нибудь важное.
— Он же сказал Брайну, что ничего не знает?
— Вот и посмотрим, что он скажет нам. А точнее, как он это скажет.