На столике были расставлены серебряные и фарфоровые вазы со свежими и засахаренными фруктами, печеньями, сладостями и кусочками дорогих сыров. Нашлось место на столике и двум высоким золотым кувшинам с вином, равно как и трем небольшим серебряным кубкам, отделанным золотыми узорами и драгоценными камнями.
На одном из диванчиков сидели Лотлайрэ и герцогиня Мари ан Верверриг. Напротив них расположилась немолодая уже женщина с вытянутым бледным лицом, зелеными глазами, каштановыми волосами и напряженной улыбкой на светлых губах — герцогиня Лиара ан Мерфрайн. На герцогине было изысканное темно-коричневое платье с отделкой темно-зелеными шелковыми лентами. Ее волосы были собраны диадемой с большим овальным изумрудом, отлично гармонирующим и с платьем, и с зелеными глазами герцогини Лиары.
— Мари, Лотлайрэ, — произнесла Лиара, — Мне было бы очень приятно поговорить с вами о моде, о новостях, о погоде и о ценах на ткани, однако я уверена, что вы пришли сюда не для этого. Я человек прямой, поэтому давайте пропустим вступительную часть и перейдем сразу к делу. Зачем вы здесь?
— А ты, Лиара, я смотрю, просто мастер вежливых вступлений, — усмехнулась Мари.
— Ну, что ты, Мари. Не то, чтобы я была не рада тебя видеть… Хотя нет, именно не рада. Твое появление никогда не приносит ничего хорошего ни мне, ни моему мужу.
— Разве я когда-нибудь тебя обижала? — потупила глаза Мари.
— Нет, что ты. Разве что… На весеннем балу прошлого года, на Турнире подсолнухов, на Совином балу и еще всего лишь на паре десятков малозначащих событий типа императорских приемов. К тому же твой муж постоянно пытается отобрать всё у моего мужа. А так, что ты, какие обиды?
— Ты еще детство забыла вспомнить, Лиара — Мари натяжно улыбнулась, — как я отбирала у тебя пирожные и внимание юных рыцарей. Мы с Лиарой воспитывались вместе, Лотлайрэ, хотя я и несколько моложе, да и сохранилась лучше. Как видишь, сохранили теплые чувства друг к другу и спустя столько лет.
— Ну, конечно, Мари, — улыбнулась Лиара, отпив вино из кубка и взяв кусочек засахаренного яблока, — самое время вспомнить времена ушедшей юности. И всё же я позволю себе повторить свой вопрос. Зачем ты здесь?
— Герцогиня Лиара, герцогиня Мари, — вступила в разговор Лотлайрэ, — я понимаю, что вам есть что вспомнить, и есть, что простить или не простить друг другу. Однако мы здесь по причине, которая, как бы высокопарно это ни звучало, важнее личных обид и неприязни.
— Ты меня заинтриговала, графиня ан Ульфдад, — Лиара внимательно рассматривала Лотлайрэ. — Что же такое может быть важнее, чем наши с Мари милые воспоминания?
— Я полагаю, что судьба Империи.
— Слова, слова… Словно вуаль. Скрывают суть и улетают вдаль, — Лиара поставила кубок на стол. — Что три маленькие женщины могут сделать для Империи? Мы лишь тени. Тени за спинами наших мужей, разрывающих эту самую Империю ради собственной или иллюзорной общественной выгоды. Наши мужья и их соратники ведут свою войну, танцуя у трона, а мы лишь купаемся в их богатстве, залечиваем их душевные и телесные раны и греем их постель. Мы тени в тени теней трона. Не кажется ли тебе, юная Лотлайрэ, что лучше обсуждать сплетни и взаимные претензии, чем продираться сквозь вуаль теней и слов, которые ничего не изменят?
— Простите, Лиара, я не знаю подробностей ваших отношений с мужем, однако мне кажется, что шепот из теней, в которых, как вы говорите, мы находимся, слышен и влиятелен, порою, намного более, чем самый громкий гром. Вуаль наших слов, сказанных в правильное время и в правильные уши, влияет на судьбу Империи не меньше, чем самые громкие события. Я слышала даже мнение, что самые могущественные мужчины Империи иногда не более чем инструменты в руках самых умных женщин Империи. Пожалуй, в этом наиболее глубокая и сложная мысль в вере в Двух Богов. Намеренно не создав нас и мужчин равными, Боги дали нам с ними разные инструменты, позволяющие, однако, оказывать равное влияние на судьбу этого мира, каждому по-своему.
— Ха-ха! — рассмеялась Лиара. — А ты молодец! И ты молодец, Мари, какую умную компаньонку ты себе нашла. Ну, что ж, Лотлайрэ, ты права. Шепот из теней за троном порой могущественнее, чем слова, сказанные с трона. Я рада, что ты, только вступив в прекрасный сад столичного высшего общества, сад, наполненный змеями, кстати, это уже понимаешь. Ты умнее, чем мне показалось сначала. Но всё же, я уже в третий раз повторю свой вопрос, зачем вы здесь? Должна же быть причина у такого визита.
— Ты наверняка знаешь, Лиара, — ответила Мари, — что вокруг трона и вокруг избрания нового Императора в последнее время происходят странные события. Убийства, покушения…
— Ах, Мари, — перебила Лиара, — говори проще. Крысы начали грызню за то, что им не принадлежит. В этом городе, Лотлайрэ, всё кишит крысами. И хижины Черного города, и склады Бурого города, и дворцы Белого города. И эти крысы готовы в любую минуту друг друга сожрать. Особенно, когда дерутся за то, чего они недостойны, и то, что принадлежит другим по праву. Как трон Империи, например.
— Лиара, я ни секунды не сомневаюсь, что у твоего мужа есть все права на трон, и что он достоин этот трон занять — примирительно подняла руки Мари, — однако ситуация, когда кто-то пытается изменить правила игры и забрать себе всё, попросту убивая других игроков, не идет на пользу никому, в том числе и твоему герцогу Мерфрайну.
— Кого поддержит Донрен, Мари? — улыбка исчезла с лица Лиары. — Скажи мне, прежде чем задавать мне вопросы. Поддержит ли он моего мужа?
— Что тебе его поддержка, Лиара? — раздраженно отмахнулась Мари. — Один голос одного герцога, в то время как вокруг слетают головы герцогов, обладающих десятками голосов их земель. Почему ты волнуешься о Донрене, а не об этом?
— Ох, не надо Мари, оставь — взмахнула руками Лиара, — все знают, что Донрен всегда играет в свою игру. Все знают, что к нему прислушиваются многие. Все знают, что у него всегда есть свое мнение по всем вопросам в этой стране. И все знают, что он добивается своего, так или иначе, сладостями или сталью, уговорами и союзами, огнем и мечом. Я хочу быть абсолютно уверена, что Донрен на нашей стороне, прежде, чем вам помогать.
— А вы можете нам помочь, Лиара? — спросила Лотлайрэ. — Вы что-то знаете о той кровавой игре, которая сейчас ведется в столице?
— Допустим, что-то я знаю, — Лиара пожала плечами, — но, как и Мари, и Донрен прекрасно знают, что знания — это самый ценный товар. А за самые ценные знания я хочу назначить самую высокую цену. Трон Империи. Я расскажу вам, что знаю, а Донрен поможет моему мужу.
— Прости, Лиара, — развела руками Мари, — твоя цена слишком высока. Даже если бы я захотела тебе помочь, я бы не смогла. Донрен меня любит и слушает. Однако во всём, что касается Империи и действительно важно, он поступает по-своему. Я могу обещать тебе только то, что он поддержит того, кого посчитает достойным кандидатом. Впрочем, я могу тебя заверить, что он относится к твоему мужу с большим уважением, несмотря на все разногласия, которые у них есть. Поэтому я не исключаю, что он сам придет к поддержке герцога Мерфрайна. Однако повлиять я на это не могу, хотя и могу рассказать ему о том, что ты и твой муж заботятся больше об интересах Империи, чем о своем благополучии. Равно как и о том, что ты помогла нам остановить убийства герцогов. Возможно, он это оценит. Это вся плата, которую я могу тебе дать. Принимать ее или нет, решай сама, но только прямо сейчас.
— Уклончиво, Мари, — криво улыбнулась Лиара. — Слишком уклончиво. Ничего не пообещала, но и ничего не исключила. Вы действительно достойны друг друга с Донреном. Похоже, не зря он тогда выбрал тебя, а не меня. Ну, что ж, какая плата, такой и товар. Ты не обещаешь мне, что твой Донрен посадит моего Рейнорда на трон Андерриоха, а я не обещаю тебе, что Первый священник Латий расскажет тебе о том, почему он такой испуганный в последнее время. Мне он рассказал, но твоя плата не такая высокая, чтобы оплатить эти знания.
— Даже если на кону судьба Империи и ваша собственная? — удивилась Лотлайрэ.
— Империя, Лотлайрэ, стояла триста лет до меня и простоит еще пятьсот после меня. Конечно, мне будет приятно, если мой муж, а затем и сын, сядут на ее трон. Я сделаю многое для этого. Однако возня крыс возле трона не помешает ни мне, ни моему мужу, покуда мы стоим в стороне от этого.
— Лиара, вы с Рейнордом рассчитываете, что его кандидатура станет выглядеть наилучшей как наиболее стабильная на фоне противостояния остальных герцогов? — догадалась Лотлайрэ. — Рассчитываете на то, что вас поддержат не герцоги, а бароны и графы? В роли спасителя Империи?
— Ну, право, Лотлайрэ, я завидую твоему мужу. И сочувствую. Сложно, наверное, жить с такой умной женщиной. Мне было очень приятно с тобой пообщаться. И за это я дам тебе еще кое-что. Немного, но в данный момент это будет ценным. Я клянусь тебе, что ни я, ни мой муж не причастны к этим убийствам и покушениям. По крайней мере, это поможет вам с Мари и с Донреном не тратить свои силы, подозревая меня или Рейнорда. Мы можем о многом спорить и ругаться с Мари. Мы знаем друг друга почти всю жизнь, и у нас есть, что друг другу припомнить. Однако даже Мари знает, что мое слово нерушимо. Так, Мари?
— Да, Лиара — кивнула Мари.