— Какая разница, Гленард? Важно лишь то, правда ли это или нет. И я, зная тебя, уверен, что это правда. При всей нашей дружбе и близости, ты далеко не положительный герой, Гленард. Ты любишь простые, жесткие решения, играешь жизнями и судьбами других ради того, что тебе кажется правильным. И ты часто ошибаешься, Гленард. Слишком часто.
— Всё, что я делаю, Славий, я делаю ради Империи. И ради тебя.
— То есть, люди на улице боятся поднять глаза ради меня, Гленард? Загнанно шепчутся в тавернах, вместо того, чтобы веселиться, тоже ради меня?
— Мы меняемся, Славий. Тайная Стража меняется и будет меняться. Мы были мягкими — не помогло. Мы стали очень жесткими — помогло. Теперь время снова смягчиться, чтобы найти баланс. Но на всё нужно время. Время подбирать камни и время их класть обратно.
— Твои поиски баланса слишком дорого обходятся Империи, Гленард, — Славий сделал глоток из бокала, так и не посмотрев на Гленарда. — Например, то, что происходит с твоей любимой Морской торговой компанией. Мы говорим не только о ее разорении. Вся Империя под угрозой. Императорское Казначейство, Тирилльская казна, сотни и тысячи купцов и ремесленников, бароны и герцоги. В какую яму ты нас загнал, Гленард? Ради чего? Ради золота? Я мало тебе давал возможностей заработать? Мало тебе платил? И из-за этого ты ударил меня в спину?
— Не драматизируй, Славий. Всё будет хорошо. Мы решаем вопрос. В том числе, за счет моего собственного имущества. Я распродаю всё, что у меня есть, чтобы расплатиться с долгами. И Адельхарт тоже. Мы справимся. Но, если честно, нам бы очень помогла небольшая помощь Империи. Не слишком много, просто, чтобы успокоить панику. Ну, и чтобы мне самому не пришлось нищенствовать.
— Не паясничай, Гленард, — Император усмехнулся, всё так же смотря в стол. — До нищенствования тебе далеко. Ты просто возвращаешь народу Империи то, что взял у него, воспользовавшись возможностями, открытыми нашими реформами. Я дал тебе ключи от сундуков, вложил в твои руки безграничные полномочия, дал доступ к возможностям заработать несметные богатства. И ты всё равно решил, что тебе мало. Вы с Адельхартом долго тянули золото из Империи при любой возможности. Ваши земли, дома, драгоценности, предприятия, корабли… Нет, я не против. Вы даже не слишком воровали из моей казны, больше у жителей Империи, продавая им бумагу за чистое золото. Ну, подумаешь, выкупили у меня мою торговую компанию за ничего не стоящие бумажки, которые быстро распространили по всей Империи, еще и заработав на этом. Нет, я совершенно не в претензии, на самом деле. Всё шло хорошо. Твое право. Но сейчас, когда всё это предсказуемо накрылось тем, чем обычно накрываются такие вещи, тебе придется с этим разбираться самому. Тебе придется возвратить Империи и ее подданным то, что ты у них взял. Ни Империя, ни Император в этом деле тебе помогать не будут.
— Я понимаю, Славий. Это справедливо.
— И кстати, вот ещё — думаю, ты должен узнать об этом от меня. Адельхарт больше не Казначей Империи. Он славно потрудился, но он уже стар, да и должен же кто-то понести ответственность за случившееся. Хотя бы в глазах народа.
— Я ждал этого. Думаю, и сам Адельхарт тоже. Кто займет его место? У меня есть несколько хороших кандидатур.
— Позволь Императору самому решать, кого назначить императорским советником, Гленард. Уж прости за прямоту, но это будет только моим решением в этот раз. Я достаточно прислушивался к твоим советам в прошлом.
— Разве советы были плохими, Славий?
— Не знаю, Гленард, — Император вздохнул. — Я уже ничего не знаю. Что было плохим, что хорошим? Демоны с этим разберутся, да и только. Я часто думаю, что все наши реформы и нововведения были не только не нужны, но и вредны. Преждевременны. Мы хотели слишком быстро всё изменить, и это требовало быстрых и не всегда продуманных решений. Нам стоило дать Империи развиваться и меняться более плавно, не спеша. Заложить какие-то базовые основы, которые сыграли бы не сейчас, а при жизни наших внуков и правнуков. Но это не твоя вина, это, прежде всего, были мои решения. Прошлого не воротишь. Значит, просто придется разбираться с последствиями тех решений.
— Я готов тебе помочь во всём, что тебе угодно, Славий. Всегда и во всём. Но сначала — что мы всё-таки делаем с мятежными герцогами? Мне нужно твое разрешение на продолжение следствия.
— Я тебе его не дам.
— Как это? — Гленард опешил. — Почему?
— Потому что, Гленард, Император так решил. Империи сейчас не нужен весь юг, обиженный на Императора. Это нанесет окончательный удар и по нашим рынкам, и по доверию людей к нам. Ты потушишь этот костер, а через пару лет вспыхнет вообще всё. Пора остановиться.
— Но как же так, Славий? Они же хотели выступить против Империи! Против тебя! Если мы не накажем их за это, они решат, что мы слабы. Они просто объявят о независимости, и мы потеряем весь юг сразу же!
— Нам нужно с ними договариваться, Гленард, а не устраивать террор Стражи по всей Империи. Я сам буду с ними говорить и обещать торговые преференции и расширение самостоятельности герцогов. Что самое важное — я буду их слушать. И, кстати, одно из того, что я готов им обещать, ради сохранения спокойствия — снижение роли Тайной Стражи в жизни Империи и, в особенности, в жизни их герцогств.
— Это ошибка, Славий. Огромная, страшная ошибка. Если ты дашь им избежать наказания, да еще и пойдешь им навстречу — они совсем обнаглеют. А потом придут северные герцоги и потребуют такой же автономии. В итоге, вся Империя превратится в хаос. Это приведет только к усилению конфликтов между герцогствами, вплоть до вооруженных столкновений. Если мы резко отступим назад, ослабим Тайную Стражу, мы не станем жить лучше. Просто вырастет количество заговоров, восстаний и преступлений, а мы не сможем с ними эффективно бороться.
— Опять ты, Гленард об одном и том же. Бороться… Эффективно… Кругом враги… Ты везде видишь только врагов Империи. Я понимаю это, ты всё-таки Великий Инквизитор. Не самый плохой, кстати, в истории. Может, даже самый лучший. Но со своего поста ты видишь только врагов и хочешь с ними воевать до последней капли крови. А ведь иногда, Гленард, с врагами можно и нужно договариваться, превращая их в друзей.
— Но это не тот случай, Славий. Совсем не тот. Ты не знаешь, о чем они говорили. Отпустить их сейчас будет большой ошибкой. Позволь хотя бы жестко допросить их, чтобы выявить их пособников. Можно даже в твоем присутствии.
— Нет, Гленард. Император принял решение, Инквизитор. Исполняй его. Всех задержанных следует немедленно отпустить и доставить с соответствующим их титулам уважением ко мне во дворец. Я сам буду говорить с ними и договариваться. И, кстати, Гленард, я уже отправил полковника Бальтасара с соответствующим распоряжением в Айрбен.
— Инквизитор повинуется Императору. Но позволь мне хотя бы участвовать в этой встрече, Славий.
— Нет, Гленард. В твоем присутствии они не будут говорить свободно. Будет выглядеть так, словно мы пытаемся их на чем-то подловить. Ты хорошо потрудился, хотя, на мой взгляд, и превысил свои полномочия. Дальше уже действовать буду я сам. Дело закрыто.
— А что делать с Ридженой? — Гленард плохо скрывал раздражение. — Ее тоже отпустить?
— Верните ее туда, откуда она сбежала. Живой, здоровой и нетронутой. Она может мне в будущем понадобиться.
— Ей кто-то помогал, Славий. Кто-то здесь, в Рогтайхе. Скорее всего, кто-то влиятельный, она об этом говорила. Нужно найти, кто именно.
— Ты, кажется, всегда утверждал, что она совсем сумасшедшая, Гленард? Отчего же ты теперь думаешь, что к ее словам стоит относиться всерьез?
— То, что она говорила, совпадает с тем, что произошло с Морской торговой компанией. Она обещала нанести по мне удар — она его нанесла.