«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Погоди, всё только начинается, — принцесса усмехнулась и наклонилась в кресле вперед. — Не знаю, чем мы понравились деревенским, но принимали нас очень по-доброму. Накормили, напоили, приютили в доме у одной молодой женщины, вдовы, по имени Мазена. И очень кстати, потому что после обеда нас как-то странно очень сильно разморило, несмотря на прохладу за окном.

— Дальше я расскажу, Гленард, — подхватил Тарбен. — Просыпаюсь, я, значить, один, как конский хрен. За окном темно, в доме никого, альвийки тоже нет. Ладно, выхожу из дома, на улице опять же никого, и все окна темные. Думаю — что за нахер? Не может же быть, что все уже спят. Судя по луне и звездам, время совсем не позднее. Вдруг, слышу — пение. Далеко, за деревней, где-то в холмах. Ну, что мне посреди улицы стоять, чай не хер перед бабою, пошел посмотреть, что там происходит. Подошел, спрятался в кустах. Смотрю, бабы танцуют, поют, кружатся, а в центре их круга сидит на камешке принцесска наша и глупо лыбится. А рядом с ею какое-то чудище с рогами, всё мехом покрытое. Я уж за секиру схватился, но понял, что альвийку никто убить не пытается, и решил обождать.

— А я, кстати, этого всего почти не помню, — заметила Миэльори. — Только какие-то цветные пятна, музыку и цветы — как сон какой-то. Видимо, что-то нам подмешали в еду или питье, но не рассчитали, что у бьергмесов устойчивость к ядам и снотворным значительно выше, чем у людей.

— С ума сойти, — Гленард удивленно покрутил головой.

— Это только начало, — Миэльори улыбнулась.

— Ну, вот, значит, — продолжил Тарбен, — сижу я в кустах, а эти хороводы водят и песенки поют. Всё больше про Богиню и про ее милость. И одни бабы, Гленард, ни одного мужика. Поют и что-то выкрикивают про милость Богини и про славу ее. Я уж, было дело, начал надеяться, что сейчас они с себя одежду поскидывают да начнут голыми плясать да трахать друг друга по-всякому изощренно, но, видать, холодно было, поэтому они просто поплясали, попели и разошлись. Там еще было что-то про то, что они просили Богиню принять Миэльори и дать ей к ним присоединиться. В общем, когда начали они расходиться, они и альвийку обратно повели. И тогда я задворками и огородами тоже обратно в хату пробрался, как будто и не было ничего.

— Наутро я проснулась, — продолжила альвийка, — и ничего из этого не помнила. Тарбен мне рассказал, а я невероятно удивилась. У меня было полное ощущение, что это был сон, но Заноза всё рассказал в подробностях, поэтому я не сомневалась. Мы поняли, что что-то нам подсыпали, и решили быть осторожнее. Хорошо хоть не сразу отравили, как лейтенанта Кениона. За завтраком я отвлекла нашу хозяйку, Мазену, простыми разговорами о жизни, а потом как бы невзначай спросила, а кто это вчера у нас руководил обрядом на холме, кто рядом со мной стоял. И она сразу: «Так это ж Жужанна, ведьма наша». А потом осеклась, поняла, что лишнее сболтнула, как-то странно на нас посмотрела и ушла на кухню к печке. А я заметила, что, похоже, Мазена-то беременна, хотя муж ее, вроде как, несколько лет назад умер.

— И что дальше?

— Дальше мы, естественно, захотели поговорить с этой Жужанной. Однако ни Мазена, ни женщины в окрестных домах не хотели говорить нам, где ее найти. Глупо отмалчивались или переводили разговор на что-то другое. В конце концов, мы нашли девчушку, игравшую с курами на улице, и она нам сказала, что ведьма живет у холма за деревней, рядом с оврагом. То есть, почти там, где Заноза видел тот странный обряд с моим участием. Мы пошли туда, нашли эту избушку, не без труда. Жужанна оказалась весьма приятной женщиной лет около сорока. Встретила она нас приветливо, но когда я попыталась расспросить о том ритуале, она резко прекратила разговор, заявив, что, наверное, мне всё приснилось. Дала мне травок, чтобы крепче спать и не видеть плохие сны. Естественно, принимать их я не стала. Мы отправились к старосте Дорофею, но он говорил с нами неохотно.

— Всё пытался вызнать, с какого хрена мы задаем вопросы, — добавил Тарбен.

— Ну, да. Естественно, мы ему ничего не сказали, а он поспешил с нами распрощаться. Из разговоров с деревенскими мы узнали, что вечером в деревню должен приехать сам барон Леслав ан Вилкиласье, и что приезжает он в деревню не так уж редко. Нам это показалось странным, тем более, что за всеми этими разговорами явно просматривалась какая-то недосказанность. Мы вернулись в дом и застали Мазену в слезах, она нас явно не ждала. На все вопросы она нам не ответила, сказала лишь, что с ней всё в порядке. Когда стемнело, мы сели с Мазеной и Занозой ужинать. Я пыталась хозяйку разговорить, но она разговаривала лишь о погоде и об урожае, а все разговоры о личном переводила на что-то другое. Потом она ушла на кухню и принесла нам с Тарбеном две кружки с медовухой. Тарбен свою выпил, а я лишь пригубила и, когда Мазена отвернулась, поменялась кружками с Тарбеном. Он выпил и мою долю.

— Не забудь, красавица, — Тарбен усмехнулся, — что я рисковал своей жопой за тебя. Поэтому было бы неплохо меня как-нибудь отблагодарить. Хорошо было бы, конечно, отсосать, но от тебя этого вряд ли дождешься. Так хоть сиськи свои королевские дай полапать…

— Я тебе очень благодарна, Тарбен, — серьезно сказала альвийка. — И я готова тебе дать золота достаточно, чтобы купить десяток лучших шлюх в борделе. Но о моих сиськах, недомерок, даже и не мечтай.

— Вот так всегда, Гленард, — Тарбен развел руками. — Беспокоишься за них, стараешься, спасаешь их, а они даже сисек для тебя жалеют.

— Женщины, Заноза, — Гленард повторил жест бьергмеса. — На твоем месте я бы не отказывался от предложения принцессы по поводу десятка шлюх, тем более лучших. Двадцать сисек лучше, чем две, пусть и королевские. А то, что она из-за этого останется без месячного жалования добавит тебе ощущения справедливости.

— А что, Гленард, нормальная мысль! Что, принцесска, где там твое золотишко?

— Всё получишь, Заноза, — Миэльори покачала головой. — Дети, право слово, как дети…

— Мальчишки всегда остаются мальчишками, принцесса. Продолжай, пожалуйста.

— Итак, после ужина Тарбен вел себя, как будто он выпил не пару кружек медовухи, а кувшин самогона. На ногах не стоял. Я поняла, что мне нужно тоже вести себя похоже, чтобы Мазена ничего не заподозрила. Тут пришли три другие женщины, помогли Тарбену добраться до кровати, потом подняли меня и куда-то повели. Я старательно изображала набравшуюся идиотку. Привели меня в избу старосты, и оставили наедине с еще не старым и довольно симпатичным мужчиной лет сорока пяти. Судя по хорошей одежде и по тому, что одна из женщин назвала его «ваша милость», я поняла, что это и есть барон Леслав ан Вилкиласье.

— А дальше он наверняка попытался воспользоваться беспомощной девушкой, — догадался Гленард.

— Конечно, — кивнула она. — Хотя надо сказать, что он был весьма нежен и аккуратен. Был весьма впечатлен моей красотой. И, кажется, не знал о том, что меня подпоили, и был уверен, что я с радостью и желанием по собственной воле разделю с ним постель. Дескать, бедная селянка-нелюдь, осчастливленная вниманием благородного барона.

— И как далеко ты ему позволила зайти?

— Довольно далеко. Он и сам почти полностью разделся, и меня раздел до рубашки. Нельзя сказать, что мне было противно, он был нежен и внимателен, а я забавлялась.

— Ну вот, — скривился Заноза, — а мне сиськи не хочешь показать.

— Я тебе сейчас свой кинжал покажу, Заноза, — огрызнулась альвийка. — Прямо в глаз, чтобы лучше рассмотрел. И вообще, ты не барон. Вот станешь бароном, тогда и покажу.

— Гленард, сделай меня бароном! — взмолился Тарбен.

— Еще чего! — Гленард усмехнулся. — Хотя, кто знает. Служи хорошо, соверши подвиг, глядишь — Император и пожалует титул. Оно того стоит, Тарбен, заверяю тебя. Я ее грудь дважды видел — оно того стоит.

— Где здесь записываются на охоту за драконом? — Заноза воинственно покрутил глазами.

— Всех драконов уже повывели, Заноза, тебе не повезло, — рассмеялась альвийка. — Ну, что, дальше рассказывать или вы мою грудь обсуждать будете?

— Рассказывай, Миэльори, извини, — Гленард молитвенно сложил руки.