— Почему вы решили, что это стрыга?
— Пошли разговоры, — Деррмид развел руками. — Народ стал придумывать объяснения. Вроде как несколько человек видели огромное мохнатое существо с гигантскими когтями и клыками неподалеку от замковой крипты. Потом стали рассказывать, что стрыгу видели в других местах города. Но нападений больше нигде в городе не было.
— А что сам думаешь, Деррмид?
— Не знаю, — признался полковник. — Я вообще в такие вещи — ходячих покойников и прочее — мало верю. Я изучил места нападения. Раны выглядят жутко, трупы изуродованы. Однако кровь не выпита, хотя стрыга, по идее, должна как раз кровью интересоваться. Приезжал к нам какой-то охотник на чудовищ, весь такой в черной коже, с двумя мечами за спиной, с мордой зверя на цепочке. Потолковал с герцогиней, пошел в крипту ночью, а потом сбежал оттуда и сказал, что жизнь ему дороже денег. Мы потом сами с моими бойцами спустились в крипту, посмотрели на надгробия. Страху натерпелись, но ничего подозрительного не нашли, все надгробия целы. Какие-то тряпки нашли, но никаких следов чудовища.
— В Рауде покойников не сжигают? — удивилась Элайна.
— Сжигают, но не всех. Моряков принято хоронить в море. Среди части крестьян принято хоронить покойников в земле, как и в Плодэне с Квитином, кстати. А многие благородные семьи имеют фамильные склепы или крипты. Герцогская династия Рауды как раз из таких. В Черной скале много пещер, в них и устроены захоронения. Ну, что, Гленард, какие мысли? С чего начнем?
— Уже вечер, Деррмид, почти стемнело. Я бы хотел осмотреть и места преступлений, и крипту, но в темноте мы много не найдем. Я предлагаю отправиться в замок, поговорить с частью его жителей, узнать их мнение. По хорошему, там же и заночевать. А завтра продолжим.
— Думаю, герцогиня не будет против дать вам комнаты. Замок большой, комнат много.
— Тогда пойдем.
— Пойдемте.
— Всегда мечтал побывать в замке Рауда, — Гленард, идущий рядом с Деррмидом по извилистой улочке вверх, обернулся к спутникам. — Про него ходит множество легенд, в основном мрачных.
— А мне было бы страшно там жить, — Элайна поежилась. — Замок высоко на скале над морем. А если случится землетрясение, вдруг он обвалится?
— Есть и об этом легенда, — Деррмид улыбнулся девушке. — То ли пророчество, то ли проклятие. Давным-давно, еще в Шеангае, морской народ почитал своих собственных богов: Водана, Фрию, Донара, Ванадес, Хвендрунга и многих других. После Падения Звезды боги помогли морскому народу пробраться на юг и поселиться в Зведжине, здесь, в Рауде. Первым делом переселенцы построили святилище богов на той скале, где сейчас стоит замок. А замок, сначала маленький, а потом большой построили рядом и вокруг святилища. Потом зведжинцы отвернулись от своих богов и постепенно стали почитать Двух Богов. За это старые боги их наказали — Зведжин потерял независимость и стал частью Империи.
— Что не совсем так в реальности, — добавил Гленард. — Процесс принятия зведжинцами новой религии завершился задолго до Императора Андера.
— Да, но это всё-таки легенда, — согласился Деррмид. — Тем не менее, старые боги всё ещё почитаются многими зведжинцами, хотя больше как традиция. И святилище старых богов еще сохранилось в замке. Наверняка оно не раз перестраивалось, но оно существует, и даже посещается. Так вот, суть легенды в том, что замок Рауда будет стоять до тех пор, пока существует святилище старых богов. В тот день, когда люди окончательно забудут прежних богов, скала рухнет, и замок вместе с ней.
— Не удивительно, что герцоги Зведжина стараются заботиться о святилище, — усмехнулся Гленард. — Мало ли что. С богами шутки плохи. Кстати, когда-то мне попадалось небольшое, но интересное исследование от том, что старые боги морского народа на удивление схожи со старшими богами бьергмесов. А это означает возможность близкого контакта между нашими народами в глубокой древности. Контакта, о котором не сохранилось воспоминаний и иных свидетельств. Мы-то считаем официально, что первое знакомство людей и бьергмесов состоялось только во время Исхода.
— Ну, только не говори, что вы и наших богов придумали! — возмутился Тарбен. — Брехня это всё, вот, что я скажу.
— Ну, может, это морской народ перенял богов бьергмесов, — Элайна успокаивающе положила ладонь на плечо Тарбена.
— А кстати, Деррмид, — Гленард посмотрел на шагающего рядом полковника, — кто сейчас вообще правит Зведжином? Я пытался разобраться, но так и не смог. Официально герцогство в столице представляет жена Тадеша, но она же не официальная герцогиня, насколько я понимаю? Она регент?
— Ооо, это хороший вопрос, Гленард, — Деррмид тяжело вздохнул. — В общих чертах, ситуация такая. Когда три года назад Император отправил герцога Тадеша в ссылку за измену Империи и попытку захвата власти, его жена, герцогиня Гинтаре ан Зведжин стала временным регентом. У Тадеша в браке с Гинтаре не было сыновей, только две дочери: Лайма и Сауле. По законам Зведжина девочки наследовать не могут, поэтому ближайшим наследником герцогства становится семилетний сын Ядвиги, старшей сестры Тадеша, — Раймунас. Однако с Раймунасом всё не так просто, поскольку всем прекрасно известно, что родился он всего лишь через шесть месяцев после свадьбы Ядвиги с бароном Арнасом ан Биржис. А значит, у всех баронов герцогства встают серьезные вопросы и о его законности, и о том, кто вообще был его отец. Барон Арнас мог бы официально заявить о том, что Раймунас его сын, но на беду сам барон через полгода после рождения сына погиб, когда его корабль разбился в бурю о скалы километрах в тридцати к северу от Рауды.
— И кто же может быть отцом, помимо барона Арнаса? Почему эта версия пользуется такой поддержкой?
— Потому что на роль отца все прочат самого герцога Тадеша. О его особо близких отношениях с сестрой в Зведжине ходили легенды аж с самой их юности. Кстати, злые языки говорят, что стрыга эта наша — это умерщвленная в младенчестве дочка Тадеша и Ядвиги по имени Владда. Сама Ядвига факт рождения этой Владды и отношения с Тадешом, естественно, категорически отрицает, но мысль эта плотно засела в голове баронов.
— И на кого похож мальчик? На Тадеша или на Арнаса?
— Сложно сказать, Гленард. Порой посмотришь — на одного. Порой, при другом освещении — на другого. Ситуация осложняется тем, что герцог Тадеш и барон Арнас состояли в дальнем родстве и немного похожи друг на друга. Не исключено, если Тадеш действительно заделал ребенка Ядвиге — я, кстати, тоже поддерживаю эту версию — что он специально выбрал Арнаса в мужья сестре из-за его внешнего сходства с Тадешом.
— Интересно тут у вас, Деррмид, — Гленард удивленно покачал головой.
— Это только начало, Гленард. Версию с незаконностью Раймунаса активно продвигает барон Гедеминас ан Пилкас — муж младшей сестры Тадеша Руты. У них с Рутой есть сын четырех лет по имени Йонас, законность рождения которого никем не оспаривается. Если сын Ядвиги Раймунас будет признан незаконным, то наследником становится Йонас, а регентом, соответственно, барон Гедеминас.
— Ну, вот это уже можно понять. Это мотив. И какие у него шансы?
— Были неплохими. Но потом появилась девица Дайна. Ну, как появилась, она уже давно была при дворе Тадеша и много лет была его любовницей — это все знали. У Тадеша было много любовниц, добровольных и не очень. Достаточно сказать о том, что когда герцог приезжал в какую-то деревню или замок, то перед его приездом всех девочек старше десяти лет родители отсылали минимум за двадцать километров. Ну, кроме тех, конечно, кто искал расположения герцога с помощью лона своих дочерей или дочерей своих слуг.
— Проще говоря, — Тарбен ухмыльнулся, — герцог трахал всё, что движется. А что не движется, он двигал, а потом трахал.
— На удивление точное определение, — согласился Деррмид. — О том, что Дайна родила сына, Юргиса, ему сейчас пять лет, от герцога Тадеша — это всем известно. У них еще дочка младшая есть, и Тадеш никогда не скрывал, что дети его. Однако поскольку Юргис незаконнорожденный, его никто в расчет не принимал. И тут вдруг появились свидетели, люди благородные и уважаемые, которые заявили, что герцог Тадеш в их присутствии признал Юргиса, единственного из всех своих детей от любовниц, законным сыном и наследником. Якобы сделал он это именно потому, что его жена, герцогиня Гинтаре, не могла родить ему сына. Таким образом, у нас сейчас три претендента на трон: Раймунас, сын Ядвиги, Йонас, сын Руты, и Юргис, сын Дайны. Ну, и есть еще Лайма, дочь Тадеша и Гинтаре, но у нее формально вообще никаких прав на правление нет, хотя многие из баронов ее поддерживают.