— Как она сбежала?
— Она говорит, что однажды она очень захотела к маме. Она посмотрела в глаза стражнику, который принес ей еду, и попросила ее освободить. И он вдруг открыл решетку, снял с нее оковы и ушел. Она выбралась наружу из какой-то пещеры в горах и побежала по дорожке на юг, судя по солнцу, это она хорошо помнит. Потом за ней гнались с собаками. Она спряталась, а когда они ее настигли, стала повторять про себя: «Меня здесь нет, меня здесь нет». И ни люди, ни собаки ее не заметили. Как она добралась до дома, она не помнит. После этого ее способности почти не проявлялись до нашего появления. Так, что-то по мелочи.
— И что она умеет?
— Сложно сказать, Гленард. Мы видели, что она умеет двигать предметы на расстоянии, разрушать что-то криком. Умеет поджигать предметы то ли взглядом, то ли криком, то ли просто выплеском внутренней энергии. Из рассказа о ее побеге можно сделать вывод, что она обладает очень сильным даром внушения. Кажется, она еще способна внушать мысли и образы, она говорила, но она сама не уверена. Мне кажется, что ее способности похожи на рассказы об умениях легендарных великих вархов, но они больше легенды, чем правда.
— Думаешь, природа ее способностей, такая же, как у вархов? Или это какая-то иная магия?
— Я предполагаю, что принцип тот же, что и у нас, — Галхар задумался. — Она такое же дитя Вселенной, как и мы, как и ты. Мы не являемся какими-то особенными, все наши способности есть у всех вас, только они не разбужены. Но у Элайны это всё проявляется совершенно спонтанно и не поддается пока контролю. У меня даже есть опасения, что если научить ее контролировать ее способности нашими методами, то эти способности пропадут или стихнут. Она каким-то образом получила возможность полностью отдаваться своим эмоциям, и это раскрывает ее возможности, но лишает ее контроля.
— Что-то подобное, что было у меня.
— Да, ты прав, Гленард. Кстати, ты делаешь упражнения, которые тебе посоветовал Роллен?
— Делаю, — Гленард кивнул. — Не знаю, насколько хорошо получается, но делаю прилежно.
— Если делаешь прилежно, значит, получится. А за Элайной нужно еще наблюдать, осторожно ее направляя. Мне кажется, что она таит в себе еще много секретов.
— Хорошо, Галхар, продолжай наблюдать. Получается, что у нас уже почти десять лет где-то в Плотхавте или окрестных горах существует тайная пещера, где держат похищенных детей?
— Неизвестно, существует ли она там до сих пор, — возразил варх. — Они могли закрыть или перенести это место после побега Элайны из-за опасения быть раскрытыми.
— Ты прав. Но нужно всё равно пристальнее взглянуть на это место.
— Хочешь, чтобы я этим занялся, Гленард?
— Да, только сам пока туда не езди. Вы с Элайной больше пригодитесь здесь. Прошерсти архивы, поищи упоминания о подобных случаях в Плотхавте и Сидлерде за последние двадцать лет. Расспроси Элайну подробнее об ее деревне и окрестностях. Запроси информацию о таких же или схожих случаях исчезновения детей, да и взрослых тоже, у Тайной Стражи Плотхавта. Думаю, полковник Дугал будет рад нам помочь после нашей помощи с его морскими чудовищами. После анализа всей информации, нужно послать маленькую группу стражников-следопытов на разведку в место предполагаемого нахождения этой пещеры. Держи меня в курсе, пожалуйста.
— Обязательно, Гленард. Слава Империи.
— Спасибо, Галхар. Иди отдыхать, повидай Элайну, — Гленард хитро улыбнулся. — Знаю, вы оба друг по другу скучаете. А я займусь вот этой кучей отчетов из наших отделений.
— Хорошего дня, Гленард!
— Хорошего дня!
Глава XXII
— Ну, я вижу, что, по крайней мере, вы друг друга не поубивали, — Гленард широко улыбнулся Тарбену и Миэльори. — Уже неплохо.
— Мы были близки к этому, Гленард, — скривилась альвийка.
— Ага, близки, как яйца к херу, — заржал Тарбен. Миэльори закатила глаза.
— Ну, рассказывайте. Как съездили в Плодэн?
— Как ты нас просил, — начала Миэльори, — мы, как только прибыли в Долгополе, поговорили с полковником Логаном ан Шрутхан. Он нам рассказал то же, что мы уже знали от тебя: лейтенант Кенион поехал в деревню Поддеревье на юге Плодэна, чтобы прояснить причину слухов о таинственной гибели всех мужчин деревни. Ничего толком не выяснил, кроме того, что женщин в деревне действительно в разы больше, чем мужчин, но по возвращении Кенион таинственно скончался. Предположительно от отравления. Полковник Логан никого больше в Поддеревье не посылал, дожидаясь нас. Мы попросили у полковника поддержку из десятка тайных стражников и отправились на юг. Стражников оставили в деревне Лисивыбреж в соседнем баронстве, а мы, вдвоем с Тарбеном, направились в баронство Вилкиласье, где находится это самое Поддеревье.
— И как вас там приняли?
— Удивительно, но неплохо. Серьезно, мы ожидали, что от нас, как обычно, будут все шарахаться и прятаться, но нас встретили очень радушно. Я представлялась дочерью альвийского купца из Рауды, обедневшего и скончавшегося от горя и болезней. Говорила, что пытаюсь добраться до альвийских общин Плодэна, которые остались там еще с Третьей альвийской войны. Заноза представлялся моим телохранителем. Я говорила, что боюсь нанимать в охранники человека, а бьергмес такая же нелюдь, как и я. Это объяснение прекрасно проходило. Женщины понимающе кивали и сочувствовали.
— Женщины? А мужчины?
— А мужчин, Гленард, мы в Поддеревье практически и не встретили. Полковник Логан был прав. На все тридцать с лишним домов мы видели только старосту, Дорофея, и еще пару мужиков, которые старались держаться от нас подальше. Остальные женщины.
— Интересно…