— Подождите, ваша милость, — Стеррен примиряюще поднял ладони. — Его светлость герцог Аррикумма немного горяч и, возможно, заглядывает дальше в будущее, чем имеет смысл заглядывать. Давайте оставим в стороне вопросы Императора и Империи. Мы все здесь верные сыны Империи, и клялись в верности Императору. Но мы не клялись в верности Гленарду, а Гленард является в данный момент той силой, которая раскачивает лодку Империи, угрожая пустить ее на дно. Вы согласны, что его нужно сменить более достойным человеком? Я вижу, что согласны.
— Согласны-то мы согласны, — полковник Радомир пристально посмотрел на Стеррена, — но это не значит, что мы будем помогать вам реализовывать ваш план. Давайте прямо и честно: что мы получим, если вас поддержим?
— В первую очередь, вы получите сильную Империю и избавитесь от сопляка-дурня во главе Тайной Стражи, — Стеррен улыбнулся. — Это уже немало. А лично вы, господа полковники, получите золото, много золота.
— И кто же станет Великим Инквизитором?
— Это решит Император, — пожал плечами Стеррен. — Но я уверен, что, обжегшись с Гленардом, он будет более разумно выбирать нового командира Тайной Стражи. А мы будем настоятельно советовать ему выбрать одного из вас. Остальные получат в подарок от нас земли и титулы в наших герцогствах. И не забудьте про золото.
— Надо подумать… — полковник Кейдан почесал затылок.
— Думайте, — Стеррен развел руками. — Но не забывайте, что время идет. С каждым днем задача будет всё усложняться. Гленард — неглупый человек. Он понимает, что его влияние на Императора — это залог его благополучия и богатства. Поэтому он старается всё больше этого влияния получить. Да и задуманное им уже реализуется. Еще немного, и колеса закрутятся — спасать Империю станет поздно. Наша карета полетит под откос, в глубокую пропасть.
— Я с вами, — кивнул полковник Радомир.
— Я тоже, — граф Игнатис.
— Поддерживаю, — полковник Айлэн кивнул.
— Ладно, но мы должны всё планировать сообща. Если вместе, то вместе — никаких вторых ролей, — сказал полковник Джессон.
— Полковник Кейдан? — Стеррен вопросительно посмотрел на сомневающегося полковника.
— Ладно, я с вами, — Кейдан вздохнул.
— Спасибо, господа, — Стеррен поднялся. — Мы разработаем предложение по плану действий, и соберемся вместе с вами снова, чтобы обсудить его и договориться о деталях.
— Уверен, что они ничего не заметили? — Гленард еще раз пробежал глазами лист бумаги и поднял взгляд на Михала.
— Уверен. Наш агент, слуга в доме Арсенна Аррикуммы упомянул об этой ресторации, и герцог схватился за эту идею, а потом он сам убедил Стеррена.
— Отлично, Михал! Итак, герцог Меддан, герцог Аррикумма, герцог Клафтхорд и полковники Игнатис, Кейдан, Айлэн, Радомир и Джессон. Интересная компания. Про Радомира не думал. Ну, ладно…
— Прикажешь всех арестовать, Гленард?
— Нет, не сейчас. У нас сейчас есть только показания Кажиматиса под пыткой и подслушанный разговор. Славию, наверное, и этого хватит, но вот всем остальным нет. Арестовав их сейчас, мы только усилим недовольство. Нужно дать им возможность себя показать перед всем двором.
— Тогда что делаем?
— Установи наблюдение за ними всеми и за всеми их контактами. Будем ждать развития событий и наблюдать за их дальнейшими действиями. Будем готовы ответить. Что ж, они хотят поиграть — давай поиграем.
Корабль назывался «Виллена». Так звали дочку первого владельца, когда-то заказавшего постройку корабля на верфях Рауды. С тех пор судно сменило нескольких владельцев и прошло несколько ремонтов, но до сих пор носило имя миловидной девочки-блондинки с большими голубыми глазами, давно уже выросшей, вышедшей замуж и покинувшей родной дом.
Поздней осенью светает поздно. Но даже когда солнцу пришло время подняться над горизонтом, намного светлее не стало. Небо покрывали плотные свинцовые тучи, моросил мелкий назойливый дождь, а вокруг корабля густился такой плотный туман, что рулевой не видел конца бушприта. Они были далеко от любых скал, и всё равно, рулевого раздражал приказ капитана идти под полными парусами в этой туманной слепоте. Но он молчал.
Боцман опасался, что ветер усилится, и дождь перейдет в шторм. Впрочем, тогда бы ветер, наверное, разогнал бы туман, а признаков этого не было. Он посмотрел на капитана, капитан был спокоен. Поэтому боцман тоже молчал.
Молчал и сам капитан. Он стоял, прислонившись спиной к грот-мачте, и задумчиво вглядываясь в белую пустоту, не обращая внимания ни на что вокруг.
Напряженно молчали матросы. Сидели, кто на ящиках, кто просто на палубе, и молча ждали очередной команды боцмана.
Молчание было и в трюме. Те, кто там находились — закованные в цепи мужчины и женщины — уже не хотели ни говорить, ни кричать. Время криков, стонов и проклятий прошло. Они охрипли и убедились в безрезультатности стенаний. Они уже пытались бежать, пытались сражаться, пытались протестовать, но лишь убедились в бессмысленности и в безысходности этих действий. Они смирились и покорились своей судьбе, какой бы она ни была. Поэтому они просто молчали, уставившись в старые подгнившие доски пола.
«Виллена» шла под всеми своими парусами, серыми, как и клубящийся вокруг них туман, в тишине и напряженном молчании, разрезая форштевнем серо-зеленые волны и белую пелену, словно корабль-призрак из страшных матросских легенд, обреченный вечно скитаться в морской дали.
«Виллена» шла на юг.
Глава XXI