— Похоже, подъезжаем к деревне, — Тарбен выглянул в окно на желтое поле пшеницы, по которому ходили женщины в льняных рубахах, срезая снопы большими серпами. По другую сторону дороги виднелось картофельное поле с уже пожухшей и пожелтевшей ботвой. Около десятка бородатых мужчин, вооруженных лопатами, выкапывали клубни и, отряхнув их от земли, складывали картошку в большие корзины.
— Самое время собирать урожай, — улыбнулся Гленард. — У нас в Кратхольме, наверное, тоже уже вовсю собирают. Короткое северное лето, увы, заканчивается.
— Приехали, — Гленард постучал по стене экипажа, и возница остановил коней. — Пойдемте, пройдемся, пообщаемся с жителями этого Серого кряжа.
Они вылезли наружу, с радостью подставляя лица теплому летнему солнцу.
— Боги в помощь, — Гленард подошел к рослому крестьянину, рубившему чурбаки на дрова у навеса большого дровяного склада.
— Доброго дня, ваша милость, — крестьянин прислонил топор к колоде и поклонился.
— Как тебя зовут, добрый человек?
— Гвинном кличут, ваша милость.
— А я Гленард. А скажи мне, Гвинн, где мне старосту деревни найти?
— Так он, известно где. В кабаке, значит.
— Так рано и уже в кабаке? — удивился Гленард. — В самый разгар жатвы?
— Ну, а где ему быть-то ж? Он же ж и есть кабатчик.
— А, ну тогда понятно. Кабак вон там, наверное?
— Ну, да, там вона, — крестьянин махнул рукой по направлению к другому краю деревни.
— Ну, спасибо тебе. А скажи мне, Гвинн, добрый человек, слышал я, что в округе волколак завелся. Правда ли это? Дюже интересно.
— А вам, это ж, зачем, ваша милость?
— Дык помочь вам хотим, — встрял Тарбен, — волколака вашего зарубить на хер и из шкуры евойной себе куртки пошить.
Гвинн молча смерил взглядом Тарбена сверху вниз, плюнул в сторону, развернулся и, взяв топор снова принялся рубить дрова.
— Эй, Гвинн? — позвал Гленард. Крестьянин полностью его проигнорировал.
Гленард пожал плечами и направился в сторону, где должен был находиться кабак. Тарбен и Галхар отправились вслед за ним, удивленно оглядываясь на Гвинна.
— А я волка не боюсь, я с волчонком подружусь, — пела маленькая девочка лет пяти-шести, плетущая венок из цветов и трав у палисадника одной из изб рядом с дорогой. — Волк хвостом махает, далеко шагает. А кто волка любит, знать беды не будет.
— Не боишься волков, значит? — Гленард, улыбнувшись, присел рядом с девочкой.
— Не-а. А чаво их бояться-то?
— Ну, как же, волки могут и съесть.
— Волки ядают только плохих людей, — очень серьезно сообщила девочка. — А ты разве плохой людь?
— Я хороший людь. А ты откуда про волков столько знаешь?
— Бабушка рассказывает.
— Неста, а ну иди домой! — из дома показалась сморщенная старушка в темной накидке поверх расшитой льняной рубахи.
Девочка вскочила и убежала куда-то за дом.
— Здравствуйте, бабушка, — Гленард встал и помахал рукой.