– Но война – дело наших рук, мы сами…
Кэт посмотрела на Брата как на неразумное дитя. Заговорил Ключник:
– Ты так ничего и не понял. Нас нужно было лишь подтолкнуть, чтобы мы начали уничтожать друг друга. И у Них это прекрасно получилось. Не мешай ей.
Кэт сбросила с головы каску, нахлобученную Ключником перед началом подъема, сняла вязаную шапочку с прорезями для глаз и подняла лицо к небу. Губы ее беззвучно зашевелились.
Ветер стих. Окружающий пейзаж приобрел нарисованную неестественность – вроде все как прежде и в то же время чужое, незнакомое. Незаметно начал нарастать слышимый раньше где-то на пороге сознания серебряный перезвон, и вот уже прежние бубенцы набатом, бронзовым колоколом бьют по вискам. Воздух сгустился вяжущим киселем, жаром обдало лица, а ладони покрылись изморозью.
Не очень приятно оказаться под взором богов?
Дон-дон-донн. В унисон вибрации воздуха что-то коротко выкрикивает Кэт на незнакомом языке.
Дон-дон-донн. В нарастающем ритме стучит кровь в висках, а затылок сдавливает стальными тисками.
Дон-дон-донн. Легкие наполняются, и каждый вдох дурманит голову – так пахнет воздух после грозы.
Дон-дон-донн. Глазные яблоки сейчас взорвутся от невыносимого давления, и слезы ручьями бегут по щекам.
Дон-дон-донн. Суставы отдают ломотой, сухожилия подрагивают в такт сокращающимся, как под действием тока, мышцам.
Дон-дон-донн. Все тело, каждая его клетка пульсирует в резонанс с учащающимся биением мироздания.
Дон-дон-донн. Все быстрее и быстрее – вразнос.
Донн! Девушка без чувств падает на снег, и тряпичными куклами оседают обессиленные спутники.
Когда Ключник с Братом, справившись со слабостью, подошли к лежащей навзничь Кэт, она еще находилась без сознания. Рахан опустился рядом с ней и бережно положил ее голову себе на колени.
– Слушай, – позвал он Брата.
Губы девушки продолжали шевелиться, и слабый шепот был едва различим.
– Она с кем-то разговаривает, – пробормотал Брат. – Достучалась.
– Переводи – это твой язык.
Брат наклонился пониже и прислушался.
– Aeronavis matertris.
– Челнок матери…
– Terra ingeniosa colenti.
– Благодатная почва.
– Auferte malum ех vobis, – шепчут бескровные губы.
– Что-то об искоренении зла, – переводит Брат.
Пауза.
– Ultima ratio.
– Последнее средство.
– Какое? – спрашивает подошедшая Стерва, но Кэт общается вовсе не с ней.