Они прошли мимо истока Катуни, обещанная хрустальная пещера, из которой несколькими ручьями изливались молочные воды, оказалась грязным подтаявшим гротом в основании ледника, сама жидкость тоже имела мутноватый вид, как будто неравномерно размешанная известь наполняла воду. Рахан молча подошел к потоку и омыл сапоги в священных водах. Брат попытался урезонить бывшего солдата, однако, встретив замороженный взгляд, замолчал. Святотатец этим не ограничился – смачно плюнул на берег:
– Сатаной шарахнуть… мало нам без этого.
– Постой, – обернулся Брат, – о чем ты?
– А сам не догадался? Карталах, Домбаров, Алеск, Ушур, Дершафиск, Шанхис – ничего тебе не говорит? А так – Карталах, Домбаровский, Алейск, Ужур, Державинск, Жангиз-Тобе? Ничего знакомого? Странно. Привал устроим – напомню.
На привале, в сумерках у костра, когда всеобщий потерянный настрой снова вернулся, Брат припомнил разговор.
– Да шахты там были, шахты – ведь это даже не секретная информация.
– Вот черт! – Понимание наконец снизошло и на бывшего законника. – Так, значит, Сатана – это…
– А ты что думал? Боги, откровения. Все как день ясно. Вон, – Ключник ткнул пальцем в небо, – Звезда – как его, улей. Матка в космосе не родит, ну, или, может, как-то не так.
– Не может разрешиться подобной себе, – подтвердила Кэт.
– Ага. Значит, будет посадка. Наша задача найти Сатану и направить ее в зону высадки. В момент приземления, что бы там ни было…
– Челнок, – снова подключилась Кэт.
– Вот-вот, челнок во время приземления и несколько мгновений после максимально уязвим. Да и Сатана – такая штука: десять головок и две сотни ложных целей. В общем, реальный шанс накрыть.
– Сатана – она? – переспросила вдруг Стерва.
– Она, она – не обращай внимания, – и, повернувшись к Брату: – Вот и вся мистика.
Брат пошевелил костер.
– А девочка? – Он посмотрел на Кэт.
– Предвиденье – очень редкий дар, но его нельзя отрицать. Тем более сейчас. Все мутирует.
– А ты? В театре такую дозу отхватил, а сейчас на ногах. Чудо?
– Наша группа в программе Росгена участвовала. Чем там только нас не пичкали. У меня же тело регенерирует, как у ящерицы. Может, уже и геном-то нечеловеческий. Кто его знает, случайно так получилось или все просчитано. Не будь войны – был бы сейчас подопытной крысой.
– А волколаки? – все еще сомневался Брат.
– Устойчивая мутация. То, что в Долине Эдельвейсов произошло, комментировать не буду – Восток, тайные знания, монахи всегда загадкой были.
– Выходит…
– Нет ничего сверхъестественного. Никто за нас мусор убирать не станет. Война еще не закончилась, и следующий ход за нами… Вот этими ручками. – Ключник вытянул свои жуткие птичьи лапы, глянул и сунул в карманы.
– А ты сможешь ее направить?
– Должен. Нам такие вещи усердно вдалбливали – спецподразделение.
Брат помолчал.
– Ключник, ты отдаешь себе отчет, что это не окончит войну?
– Да.
– Может быть, оставим все как есть?
– Ты не видел Чужих. Если они начнут плодиться – человечеству конец.