– Не спорю. Ты понял, где искать?
Рахан задумался:
– Ни черта я не понял. Изначально пояс состоял из шести точек, все, кстати, не так далеко отсюда. Потом, когда страну поделили, две демонтировали: Державинск и Жангиз-Тобе. Остались четыре, и все, готов поспорить, в войну отработали. И по ним отработали – тоже факт.
– И что?
– Почему она сказала «семь чертогов»? Логово Сатаны – понятно, но откуда семь? Их шесть, шесть, голову на отсечение даю. А?
Кэт невозмутимо пожала плечами. Что с нее взять – что слышала, то и пересказала. Какие же это пророчества, если все просто и понятно?
– О каком логове забыли?
– И что теперь делать?
– Пат. – Рахан потянулся за картой. – Думаю, надо пройти к одной из баз. Может быть, там какая-нибудь зацепка найдется. Смотри – ближе всего отсюда Алейск, примерно здесь, на севере, и Жангиз – на западе. Что туда, что сюда, четыре сотни верст, но Жангиз пустой был уже до войны, а на месте Алейска скорее всего воронка. Так куда пойдем?
– Наверное, на запад, – предложил Брат, – через горы лезть не надо, и места должны быть спокойные – степь. За две недели там будем легко.
– Хорошо. А теперь – спать.
– Давно пора. – Не принимавший участия в беседе Рус широко зевнул, подскочил и в шутовском поклоне приоткрыл перед Стервой полог палатки. – Добро пожаловать в наши скромные чертоги.
– Да уж, царские палаты, – улыбнулась Стерва и, сделав вид, что приподнимает кончиками пальцев подол длинного платья, шагнула внутрь.
– Чертоги, палаты, – пробормотал Ключник и застыл на месте: – Как, говоришь, она тогда сказала? Септем палатиум?
– Septem palatium, – подтвердил Брат. – Семь чертогов.
– Или палат?
– Или палат – это одно и то же.
– Семь палат. – Рахан хлопнул себя по лбу. – Какой кретин! Ну конечно!
– Что? – переспросил Брат.
– Все! Идем к Жангиз-Тобе!
Снаружи остаются только Ключник с Кэт. Девушка осторожно прикасается к руке солдата, поглаживает запястье:
– Ты теряешь веру.
– Ее никогда и не было, – Рахан сгибом пальца проводит по щеке собеседницы, – а сомнения – они уходят.
– Ты помнишь имя, данное тебе родителями?
– Помню, это уже чужое имя.
– Оно ускользает от тебя, это очень плохо. Тебя назовут тысячью разных имен, но, пока помнишь свое истинное имя, ты остаешься собой, а не тем, кого хотят видеть в тебе окружающие. Не забывай себя, Богом данный.
– Богом данный… забавно. Прости, я, кажется, становлюсь равнодушен к знамениям, пророчествам и символам. Совпадения.
– Несчастный. – Девушка робко поцеловала Рахана. – Ты не боишься сам стать богом?
– Нет. – Ключник ответил на поцелуй. – Если ты будешь со мной.
Кэт отстранилась и посмотрела абсолютно серьезно: