— Конечно, — согласился Гленард, — только, пожалуй, немного печальна.
— Ах, вы правы, — с энтузиазмом кивнул Вальдред, — как раз об этом я и думал, когда вы пришли. Что привело вас ко мне сегодня, друг мой?
— Я хотел вас проведать, Вальдред, — ответил Гленард, — и еще хотел сообщить вам, что герцог Юррен ан Глареан, который некогда вас оскорбил, получил заслуженное возмездие. Он публично унижен, арестован и заключен в довольно глубокую и, уверяю вас, весьма вонючую дыру, как вы того и хотели.
— Ах, Гленард, я слышал. Спасибо! Спасибо вам! Бедный, несчастный Мислав! Мы могли бы стать друзьями с ним, но не успели… Вы такой молодец, Гленард! Мне, правда, стало теперь немного даже жаль герцога Юррена, но он получил по заслугам.
— Посмею ли я напомнить вашей светлости об одном обещании, которая ваша светлость дала мне?
— О каком же обещании, Гленард? — спросил Вальдред.
— Ваша светлость желала публичного унижения Юррена, и я ваше желание исполнил. Позволю напомнить, что вы, Вальдред, обещали, если это случится, пойти за тем, кто это исполнит, дословно, хоть в Кадир, хоть в Шеангай.
— Ах, Гленард, вы правы! — рассмеялся Вальдред. — И куда же мы с вами отправимся, милый друг? В Шеангай или всё-таки в Кадир?
— Мы отправимся, ваша светлость, на Большой Совет. Где я попрошу во исполнение вашего слова отказаться от претензий на престол Империи и поддержать другого очень достойного кандидата, а именно герцога Славия ан Квитин. Уверяю вас, достойнее вас двоих в Империи претендентов на трон нет.
— Ну, что ж, Гленард, — погрустнев, после некоторого раздумья, ответил Вальдред, — пожалуй, мне следует больше думать о своих словах, и о тех обещаниях, которые я даю. То, что вы просите, невероятно больно для меня, это крушение всех моих надежд. В очередной раз… Однако, граф, я человек слова. Вальдред сказал, Вальдред сделает. Я поддержу Славия.
— Спасибо, ваша светлость, — Гленард поклонился. — Возможно, вам будет легче сдержать ваше слово, если вы узнаете, что мы со Славием обсуждали ваше предложение об использовании орлов для доставки писем. Герцог Квитин находит его весьма интересным. Он готов после коронации поддержать ваши исследования и предоставить вам всё необходимое.
— Ах, Гленард, это прекрасная новость! — широко улыбнувшись, воскликнул Вальдред. — Позвольте я вас обниму, это прекрасно!
— Со своей стороны, Вальдред, — продолжил Гленард, осторожно отстраняясь, — я бы порекомендовал вам, помимо орлов, взглянуть на воронов. Их много больше, чем орлов, и они гораздо легче приручаются. У одного из моих бывших товарищей на войне был ручной ворон. Это очень умная птица и, при этом, сильная, быстрая и способная за себя постоять. Можно было бы рассмотреть еще голубей, они очень быстры. Впрочем, они хуже, поскольку подвержены нападениям хищных птиц. А вороны этого недостатка не имеют.
— Гленард, это гениально! — восторженно воскликнул Вальдред. — Вы такой молодец! Спасибо вам за эту прекрасную идею! Пожалуй, можно было бы еще использовать сов… Они будут хороши для доставки приглашений, такие лапочки. Хотя, нет. Они же только ночью летают, а это нарушит весь обмен письмами… Пожалуй, вы правы. Вороны — это прекрасная идея. Но орлам тоже нужно дать шанс. Правда, Гленард?
— Конечно, ваша светлость. Орлам обязательно нужно дать шанс.
Глава XXXIII
— Попробуй фазана, Славий, — предложил герцог Сигерд ан Плотхавт, улыбнувшись в свою большую рыжую бороду — В этой ресторации фазаны чудо как хороши.
— Прости, Сигерд, — покачал головой Славий, — в последнее время мне не нравится сочетание слов «ресторация» и «фазан».
— Ах, да, Славий, извини, — Сигерд помрачнел. — Бедный Мислав. А ты, Вальдред, попробуешь?
— Я птиц слишком люблю, чтобы их есть, — отказался Вальдред ан Абфрайн. — Предпочитаю мясо.
— Ну ладно, — добродушно улыбнулся Сигерд, похлопав себя по большому животу, — тогда на всех жаркого, запеченной картошки, кукурузы, паштетов, колбас, сыров, хлебов ко всему этому. Ну, и мне всё же фазанчика. Да пожирнее! И вина. Кувшина четыре, наверное… Какого, Славий?
— Конечно, квитинского. Пожалуй, «Сирень и крыжовник». Хотя нет, к мясу лучше «Белый волк». Несмотря на название, имеет очень насыщенный темно-красный цвет и потрясающее послевкусие.
— Будет исполнено, ваши светлости! Сию же минуту! — услужливо поклонился служка и побежал исполнять заказ.
Славий, Вальдред и Сигерд сидели в роскошной, отделанной бархатом и золотом, закрытой комнате для особо важных гостей моднейшей ресторации «Ностальгия» на Проспекте Андера. Собраться предложил Вальдред, а место выбирал Сигерд, большой охотник до вкусной, сытной и нездоровой пищи, что явно отражалось на его фигуре. Попасть в «Ностальгию» было чрезвычайно непросто, однако для трех герцогов место, конечно, тут же нашлось.
— Ну, так что, Вальдред, — Сигерд вытер бороду, герцоги только что выпили по первому кубку чудесного вина, принесенного слугами. — Зачем ты нас собрал?
— Ах, Сигерд, всё просто. Смотри, Рейнорд ан Мерфрайн и Виллен ан Фьотдайх мертвы. Юррен ан Глареан в темнице. Из тех, кто на Совете Земель заявил о своих намерениях занять престол, остались только я и Тадеш ан Зведжин. Так?
— Так, — согласился Сигерд. — Ну, так я тебе говорил, что я тебя поддерживаю. Не Тадеша же мне поддерживать со всеми его южными нападками против нас, северян.
— Вот именно, Сигерд! Вот именно! — Вальдред замахал руками, слегка расплескав вино. — В том то и дело, что меня поддерживать не нужно.
— А кого? — удивился Сигерд. — Тадеша что ли? Что ты такое говоришь?
— Дело в том, Вальдред, что я решил не участвовать в избрании Императора, и поддержать другого кандидата.