Юррен, помрачнев, насупился.
— Я обвиняю тебя, — продолжил Донрен, — в подлом и тайном убийстве герцога Виллена ан Фьотдайха.
Брови Юррена удивленно поползли вверх.
— Виллен убит? — изумленно спросил он, опустив меч. — Это не я! Я этого не делал!
— Я также обвиняю тебя, — продолжал Донерн, не обращая внимания на слова Юррена, — в организации тайных нападений на герцога Тадеша ан Зведжин и герцога Виллена ан Фьотдайх.
Юррен побледнел.
— По совокупности изложенного, — Донрен холодно смотрел на бегающие по сторонам глаза герцога Глареана, — я обвиняю тебя в действиях, направленных на насильственный захват престола Империи, сиречь в предательстве законов Империи и в измене Империи и Императору. Улики и признания, вину твою подтверждающие, я нахожу достаточными для твоего ареста и дознания с пристрастием. Герцог Юррен ан Глареан, ты арестован и будешь помещен под охрану в Доме Тайной Стражи на всё время, необходимое для проведения полноценного расследования твоих преступлений и преступлений твоих сообщников, если таковые обнаружатся. Брось меч и немедленно следуй за нами!
— Вы не можете! — вдруг закричал герцог Аррикумма из-за плеча Юррена. — Ты не можешь, Донрен! Не можешь арестовать герцога Империи и претендента на престол накануне избрания нового Императора! Это ты пытаешься захватить власть!
— Арсенн, друг мой, — мягко обратился к нему Донрен, — закрой рот. На твоем месте, я бы вообще-то помолчал бы. Или мне задуматься о странном происшествии с бароном Мираном ан Гарредхил? Или о том, не были ли вы с Юрреном в сговоре?
Арсенн ан Аррикумма шумно сглотнул и, умолкнув, скрылся за дверью дома.
Юррен огляделся вокруг. Посмотрел на Донрена, потом на Гленарда, Славия и их свиту. Юррен покачал головой.
— Ну, что, Юррен, — Донрен терял терпение, — ты сам отдашь свой меч и пойдешь с нами, или предпочтешь быть связанным и протащенным через весь город на веревке? На геройскую смерть не рассчитывай. Все мои ребята обучены обезоруживать, не причиняя вреда, и обучены отлично. Бросай меч или готовься к позору.
Юррен плюнул на ступеньку перед Донреном, а потом, поморщившись, кинул туда и свой меч. Его слуги, всё ещё стоявшие у крыльца, поспешно убрали свои мечи в ножны и скрылись в саду.
Юррен пошел вниз по ступенькам. Он мрачно прошел мимо Донрена и Гленарда. Потом между расступившимися стражами.
— Слуги! — крикнул он. — Коня мне! Быстро!
Через минуту слуги подвели ему коня. Он, не спеша, залез в седло. Посмотрев на садящегося на своего коня Донрена, он кивнул ему.
— Ну, что, Донрен, твоя взяла, — криво усмехнулся он. — Поехали, прокатимся в Дом Тайной Стражи. Побуду твоим гостем немного.
Глава XXXII
Гленард шел по знакомой ему аллее сада герцога Вальдреда ан Абфрайн. Герцог, так же как и в прошлый раз, решил принять его в беседке в глубине сада.
Прошло почти две недели после Самхайна. Гленард поражался, как изменилась природа сразу после праздника. До него, весь прошлый месяц, осень приближалась лениво и медленно. Постепенно желтели листья, не все сразу, а ветка за веткой. Многие деревья оставались полностью зелеными.
А после Самхайна, буквально на утро после праздника, осень как бы вспомнила о том, что ей пора вступить в свои права. Деревья стремительно желтели и краснели, листья засыхали на деревьях и начинали постепенно облетать.
Гленард нахмурился, вспомнив события, произошедшие на праздновании Самхайна. Им удалось предотвратить катастрофу, но Рейнорда ан Мерфрайн не вернешь. Жаль, хороший был старикан, хотя и немного занудный. От пяти бандитов, схваченных на празднике, толку не было никакого. Они оказались моряками с какого-то кадирского корабля, видимо, полупиратского, таких было немало. Ардэн нанял их тем же утром, даже не объяснив толком, что к чему. Где скрывается Ардэн, они не знали, и сказать не могли, несмотря на любые пытки. Ардэна искали все стражники и тайные стражи столицы, но он опять как провалился.
Похолодало, особенно по утрам, но до снега было еще далеко. Снег в Рогтайхе ожидался только через месяц. Осень была сухой, дожди были редки. Однако усилился ветер, и он стал холодным и по-зимнему жестоким. Он сушил губы, слезил глаза и своим прикосновением замораживал носы, уши и пальцы.
Ветер же безжалостно срывал с деревьев те листья, которые уже успели пожелтеть, покраснеть, побуреть и засохнуть. Гленард остановился на секунду и оглянулся вокруг. Дубы и платаны над аллеей уже пожелтели. Прислушавшись, Гленард услышал мягкий шелест листьев, падающих и задевающих своих еще крепко держащихся собратьев, как бы шепча им о том, что эта участь ожидает и их.
Гленард поднял голову. Порыв ветра как раз сорвал ворох листьев с одной из верхних веток соседнего дуба, и они опускались прямо на Гленарда, кружась и, как будто, танцуя свой последний танец.
Гленард вздохнул и пошел дальше искать герцога Абфрайна.
Вальдред ан Абфрайн сидел, закутавшись в плотный серый шерстяной плащ, в той же беседке, где они встречались раньше, и грустно смотрел на струи маленького водопада, журчащего рядом с беседкой. Увидев Гленарда, он улыбнулся.
— Граф Гленард! — радостно воскликнул он. — Рад вас видеть!
— Ваша светлость, — поприветствовал Вальдреда Гленард.
— Не правда ли, осень прекрасна?